Из всех Переселений душ я оказался Пленником?
March 7

Глава 41: Быть слабоумным лучше, чем мертвым

В конец

Нефритовый свисток коснулся земли и со звоном разбился на две половинки. Трое остававшихся в комнате застыли в оцепенении.

Янь Шу внезапно опустился на одно колено, склонил голову и сложил руки в почтительном жесте, прижав кулак к ладони[1], обратился к Главе врат Цюю:

[1] Бао Цюань 抱拳 (Bàoquán) https://dzen.ru/a/aTHx3eO9r2KNV0Lo#bao_cyuan__boqun__obnimat_kylak

— Цюй-чжанмэнь, простите мою дерзость. Прошу вас, накажите меня.

— Нет... Это... — Глава врат Цюй на мгновение не нашёлся, что сказать, и повернулся к Цинь Цзюэмину.

— Ты! Ты, ты, ты... — Цинь Цзюэмин хотел было разгневаться, указывая на Янь Шу, трижды повторил «ты», но гнев не шёл. В его взгляде, устремлённом на Янь Шу, осталась лишь беспомощность.

Цинь Цзюэмин вздохнул, спрятал руки за спину и сказал Главе врат Цюю:

— Простите, что потревожили чжанмэня. Шу-эр был опрометчив и груб. Позже я приведу его к вам, чтобы он как следует извинился. А сейчас прошу Цюй-чжанмэня вернуться в свою комнату и отдохнуть.

Понимая, что Цинь Цзюэмин хочет поговорить о семейных делах с глазу на глаз, Глава врат Цюй махнул рукой:

— Ничего страшного, всего лишь свисток для управления гу. Цинь-дажень, я откланяюсь.

С этими словами Глава врат Цюй встал и вышел из комнаты.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, в которой был бы слышен даже звук упавшей иголки[2].

[2] встречали уже эту идиому 落针可闻 luò zhēn kě wén - букв. "было бы слышно, как упала иголка", идиома, означающая полную тишину

Янь Шу встал на оба колена, опустив руки по бокам, и низко склонил голову. Цинь Цзюэмин сидел за столом и лишь спустя долгое время заговорил:

— Этот яд гу, если не дуть в дудку, ничуть ему не навредит. В обычное время он вообще не будет ничего чувствовать, будет как всегда. Я сделал это только для того, чтобы, если ты обнаружишь, что он замышляет против тебя зло, тебе было легче его обезвредить.

— Ифу, — Янь Шу поднял голову и спокойно сказал. — Если бы я действительно считал, что он способен мне навредить, стал бы я с такой уверенностью говорить, что верю ему?

— Шу-эр, нарисовать шкуру тигра легко, трудно нарисовать кости. Зная человека, не знаешь его сердца[3]. К тому же, если он действительно никогда не думал тебе навредить, ты просто не будешь дуть в этот свисток! Тогда он вообще не почувствует действия яда, а ты сможешь защитить себя. Разве это не лучшее решение для обеих сторон? — терпеливо уговаривал Цинь Цзюэмин.

Янь Шу покачал головой и спросил:

— Ифу, раз уж я считаю его обычным человеком, то какое право я имею держать его за горло[4]?

[3] пословица 画皮画虎难画骨,知人知面不知心 - букв. "Рисуя шкуру, рисуя тигра, трудно нарисовать кости; зная человека и его лицо, не знаешь его сердца". Пословица о том, что внешность обманчива и нельзя знать истинные намерения человека.
[4] в оригинале другое место 命门 mìngmén - это область между почками, считающаяся средоточием жизненной энергии (ци) и жизненной силы человека, это термин из традиционной китайской медицины (ТКМ) и философии. Он переводится как «врата жизни» или «ворота судьбы».

Цинь Цзюэмин опешил.

— Если я буду носить с собой тот свисток для управления гу, даже если я не буду в него дуть. Само его наличие будет для него давлением и угрозой. Это опорочит мои слова «верю ему», — тон Янь Шу был спокойным, но каждое слово звучало твёрдо, как удар молота.

Цинь Цзюэмин онемел и не мог найти слов.

Комната снова погрузилась в молчание, как вдруг из угла раздался неподобающий моменту голос.

— Э-э-э...

Цинь Цзюэмин и Янь Шу вздрогнули и одновременно посмотрели в сторону.

Ли Чантянь, потирая всё ещё ноющее запястье, посмотрел на них и заговорил:

— Я, кажется, понял. Цинь-дажень, вы подозреваете, что я из «Холодных воронов». И боитесь, что если я поеду с Янь Шу в Цзяннань, то по пути замыслю против него недоброе, наврежу ему, да?

Цинь Цзюэмин не стал смягчать ответ:

— Да.

— Эх... — Ли Чантянь изобразил на лице выражение «да чего вы вообще паникуете» и сказал. — Тогда я просто не поеду с Янь Шу. Вот и всё!

Цинь Цзюэмин, Янь Шу: «...»

Глаза Янь Шу внезапно расширились, на лице появилось редкое выражение растерянности.

Ли Чантянь продолжил:

— Цинь-дажень, вы же набираете войско? Призовите меня! И добавьте людей в свой лагерь, тогда сможете за мной присматривать. Проверите, нет ли у меня дурных мыслей, и не придётся волноваться, что я наврежу Янь Шу. Три выгоды сразу[5], правда же?

[5] тут идиома 三全其美 sān quán qí měi - букв. "три выгоды сразу". Означает решение, выгодное для всех трёх сторон.

Цинь Цзюэмин с удивлением посмотрел на него, но ничего не ответил.

Зато Янь Шу, словно очнувшись от забытья, повернулся к Ли Чантяню и спросил очень тихо:

— Ты... ты не хочешь идти со мной?

Ли Чантянь снова вздохнул:

— Эх, а зачем тебе обязательно брать меня с собой? Не надоело? Разве ты не видишь, как твой ифу волнуется! Почему в такие моменты у тебя нет проницательности?

Услышав вопрос Ли Чантяня, свет в глазах Янь Шу погас, осталась лишь растерянность. Он больше не смотрел на Ли Чантяня, а уставился в пол, словно не зная, куда деть взгляд.

— Я... ты... — пробормотал Янь Шу, так и не сказав ни одного цельного предложения.

Он всё ещё прямо стоял на коленях, но плечи его как-то неестественно опустились.

В этот момент Янь Шу услышал, как Ли Чантянь продолжил, обращаясь к нему:

— Я, пожалуй, не буду обременять вас, сюньчаши-дажень[6]. В будущем, без меня, Вы, сюньчаши-дажень, сможете сосредоточиться на расследовании дела. Разве это не замечательно?

[6] кто-то еще помнит эту должность 巡察使大人 - Выездной надзорный уполномоченный https://dzen.ru/a/aDH6UzRRzRTAwKlg

Замечательно.

Сказал Ли Чантянь.

Эти три слова мягко упали в уши Янь Шу, но прозвучали невыносимо резко.

Янь Шу вдруг показался самому себе до смешного самонадеянным, когда говорил, что «непременно должен забрать Ли Чантяня с собой».

На каком основании он возомнил?

Почему он решил, что Ли Чантянь захочет пойти с ним?

***

Цинь Цзюэмин смотрел на Ли Чантяня, и в его взгляде появилось недоумение и изучающее выражение:

— Ты на самом деле...

Ли Чантянь на самом деле не захотел уезжать с Янь Шу.

Это действительно было то, чего Цинь Цзюэмин никак не ожидал.

Цинь Цзюэмин много лет боролся с Хань Я. На первый взгляд это могло казаться бескровным, но на деле было подобно хождению по тонкому льду[7]. Один неверный шаг — и ты сорвёшься в бездонную пропасть ада.

Он продержался девять лет и наконец дожил до сегодняшнего дня, когда сила Хань Я уже пошла на убыль.

Когда-то давно Хань Я тайными планами и дьявольскими уловками[8] извёл бывшего императора. Затем свалил вину на Янь Цзыцина, и посадил на трон слабоумного Третьего сына императора.

[7] здесь идиома 如履薄冰 rú lǚ bó bīng - букв. "словно ступать по тонкому льду". Означает действовать в крайне опасной, рискованной ситуации.
[8] и здесь идиома 阴谋诡计 yīn móu guǐ jì - букв. "тайные планы, дьявольские уловки". Означает хитроумные козни, интриги, заговоры.

Но, что было совершенно неожиданно для самого Хань Я. Это решение стало ошибкой, которую он уже никогда в этой жизни не сможет исправить.

Третий сын императора с детства был умён и сообразителен, но в восемнадцать лет вдруг поглупел. С тех пор дни напролёт был сумасброден и безумен, знал только удовольствия и развлечения.

Многие за его спиной тайком насмехались и дурачили его, даже в лицо над ним издевались.

В то время Цинь Цзюэмин, как сотоварищ по учёбе наследного принца[9], подолгу жил во дворце.

Молодой Цинь Цзюэмин всегда был полон горячей крови[10], преисполнен справедливости и совершенно не поддавался влиянию сложной дворцовой среды, полной условностей.

[9] это оф.должность 太子伴读 tàizǐ bàndú - компаньон/товарищ по учёбе наследного принца.
[10] 满怀热血 mǎn huái rè xuè - букв. "быть полным горячей крови". Означает быть полным энтузиазма, благородных порывов, идеализма.

Он не выносил, когда Третий сын императора постоянно подвергался обидам, везде ему помогал. Даже тайком водил его в Палату императорских врачей, скрыв это от родной матери Третьего сына император. К искусному лекарю Янь Цзыцину, чтобы тот посмотрел, нельзя ли вылечить слабоумие Третьего сына императора.

Но Янь Цзыцин тоже ничего не мог поделать и всё время бормотал:

— Что лечить-то? Без КТ[11] как тут лечить?.. Хотя, по ощущениям, похоже на истерию...

[11] компьютерная томография

Хотя Янь Цзыцин не мог вылечить Третьего сына императора, он всегда был мягок и добр к людям, и к Третьему сыну императора тоже.

Вскоре Третий сын императора начал каждый день вместе с Цинь Цзюэминем ходить в Палату императорских врачей.

В те времена холодный, похожий на клетку дворец для Янь Цзыцина, Цинь Цзюэминя и Третьего сына императора стал местом, где они находили родственную душу, пили чай и говорили о своих стремлениях.

Можно сказать, это был звенящий чистыми струнами яшмовый цинь и мелодия "текучей воды и высоких гор"[12].

[12] это 瑶琴鸣素弦,流水高山调 - идиома, обозначающая гармонию и возвышенные беседы истинных друзей, отсылка к истории о дружбе Бо Я и Чжун Цзыци, подробнее здесь https://dzen.ru/a/aaqqp5LRpnpKheUq

Позже Янь Цзыцин подобрал Янь Шу, и в Палате императорских врачей стало ещё веселее. Часто можно было наблюдать удивительную картину, как трое взрослых мужчин в спешке успокаивают маленького ребёнка.

Однажды Третий сын императора случайно упал в воду, побывал у порога смерти, и Янь Цзыцин спас его.

И в тот же день Янь Цзыцин вдруг обнаружил, что слабоумие Третьего сына императора, кажется, притворное.

Третий сын императора сказал Янь Цзыцину только одну фразу:

«Испокон веков нет места чувствам в семье императора[13]. Быть слабоумным лучше, чем мертвым».

[13] 自古无情帝王家 zì gǔ wú qíng dì wáng jiā - букв. "С древних времен нет чувств в семье императора". Поговорка о том, что в императорской семье родственные связи приносятся в жертву борьбе за власть.

И после этого Третий сын императора продолжал жить свои дни, будучи сумасбродным, безумным, глупым и слабоумным.

Когда все трое думали, что дворцовые интриги и мерзости навсегда останутся для них чужими, грянула буря. Скоропостижно скончался бывший император, и Янь Цзыцина по обвинению в «убийстве государя» бросили в тюрьму смертников.

С этого момента всё изменилось.

"Высокие горы и текущие воды" больше никто не играл. Душам погибших негде было успокоиться.

В том году Хань Я, отвергнув возражения многих, поддержал воцарение Третьего сына императора, потому что считал, что дурак лучше всего подходит на роль марионетки.

Но кто же мог знать, что, став императором, Третий сын императора вдруг перестанет быть глупым.


⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало


Перевод: Korean Ginseng

(・ω<)☆

Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу

☆(>ᴗ•)

Телеграмм: korean_ginseng_novel


Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы