Глава 43:Почему я хотел взять его с собой

В конец

Янь Шу как раз затягивал узел на собранных и упакованных вещах, когда услышал за спиной шаги. Он обернулся и увидел Ли Чантяня, который, сощурив глаза в улыбке, смущённо произнёс:

— А хочешь пойти посмотреть на луну?

— Луну? — Янь Шу удивлённо посмотрел на него.

Ли Чантянь кивнул:

— Угу, и заодно поболтать со мной.

— Хорошо, — Янь Шу опустил вещи и кивнул.

На самом деле он тоже хотел поговорить с Ли Чантянем по душам.

Они вышли из бокового комнаты и остановились во дворе. Янь Шу раздумывал, куда бы им лучше пойти, а Ли Чантянь огляделся по сторонам, затем повернулся к нему и спросил:

— Ты ведь умеешь летать, да?

Янь Шу :

— ...Это не «летать», это называется цингун[1]...

[1] 轻功 qīnggōng - «лёгкая поступь» (боевое искусство передвижения по воздуху/воде)

— Какая разница, для меня это одно и то же, — Ли Чантянь указал на крышу бокового флигеля, крытую красной черепицей. — Давай заберёмся туда.

Янь Шу поднял голову, взглянул, затем кивнул. Он уже приготовился обхватить Ли Чантяня за талию, чтобы поднять их обоих наверх, но Ли Чантянь закатал рукава и со всех ног бросился к большому вязу рядом с флигелем, вскарабкиваясь на него.

Хотя движения Ли Чантяня были проворными и лёгкими, у Янь Шу внезапно возникло нехорошее предчувствие.

И действительно, Ли Чантянь резко прыгнул с толстой ветки прямо на крышу.

И тут же проломил её своим прыжком — в крыше образовалась дыра.

Янь Шу: «...»

Ли Чантянь среагировал мгновенно — отскочил в сторону и, к счастью, не провалился. Он смотрел, как осколки черепицы с грохотом сыплются вниз, в образовавшееся отверстие, и не смог сдержать восклицания:

— Вот чёрт![2]

[2] эвфемизм 卧槽 wòcáo - «держаться за кормушку»(работы) – созвучно с матом 我肏 wǒcào – бл*ть

Янь Шу кончиками пальцев легко оттолкнулся от земли и одним лёгким прыжком взлетел на крышу, встав рядом с Ли Чантянем.

Ли Чантянь сидел на корточках рядом с проломом, его лицо было полно досады. Он поднял голову, посмотрел на Янь Шу и сказал:

— Это... я не специально... я не знал, что ваши крыши только из черепицы…

— Нога не болит? — спросил Янь Шу.

— Нет, нет, — Ли Чантянь махнул рукой. — Вот только эта дыра...

— Ничего страшного, Чжао-бо пригласит кого-нибудь для починки, — равнодушно сказал Янь Шу.

— Ну и хорошо. — Ли Чантянь, видя, что Янь Шу не упрекает его, с облегчением выдохнул.

Ли Чантянь поднялся и взобрался на конёк крыши. Он машинально сгрёб в сторону увядшие опавшие листья, положил рядом узел с одеждой, который держал в руках, и уселся. Не соблюдая никаких правил, он вытянул ноги, опёрся руками сзади и, улыбаясь, сказал Янь Шу:

— Давай, садись.

Янь Шу чинно присел рядом с Ли Чантянем.

Прохладный ночной ветерок медленно обдувал их. Оба одновременно посмотрели на ночное небо и какое-то время молчали.

Яркая луна висела в небе, заливая всё вокруг бесконечным чистым светом.[3]

[3] 皓月当空，万里清光 Hàoyuè dāngkōng, wànlǐ qīngguāng - «яркая луна царит в небесах, десять тысяч ли чистого света» это из стихов китайского монаха эпохи Сун - Ши Цзяньби (释坚璧), в них описаны будистские учения Чань Буддизма(читайте википедию https://inlnk.ru/MjP4RA ). Эти строки из Двадцать одного стиха(偈颂二十一首)

— Извини, — внезапно нарушил молчание Ли Чантянь. — Раньше я неправильно тебя понял.

— А? — Янь Шу отвёл взгляд от неба и повернулся к Ли Чантяню.

— Я думал, ты уверен, что я из «Холодных воронов», и везёшь меня в Цзяннань, чтобы следить за мной, — Ли Чантянь смущённо усмехнулся Янь Шу, сверкнув зубами. — Из-за этого у меня несколько дней настроение было паршивое, и к тебе, кажется, я всё это время относился без особого дружелюбия.

Янь Шу опешил.

— А ведь ты на самом деле верил мне, — искренне сказал Ли Чантянь. — Спасибо тебе. Понимаешь, хоть я и не знаю, был ли я раньше человеком из «Холодных воронов» и совершал ли что-то плохое, но по крайней мере в будущем у меня точно не будет намерения вредить людям.

— Угу, я верю тебе, — улыбка Ли Чантяня заставила Янь Шу почувствовать, что ему неловко смотреть на него в упор. Он вновь поднял взгляд и посмотрел на бескрайний ночной небосвод.

— Но зачем ты вообще хотел взять меня с собой в Цзяннань? — Ли Чантянь с любопытством посмотрел на Янь Шу. — Оставить меня в резиденции Цинь. Разве для тебя это было бы не лучшим вариантом?

Янь Шу: «...»

Янь Шу опустил взгляд.

В самом деле, почему же?

Янь Шу вдруг вспомнил то время, когда он только прибыл в столицу. Император пожаловал ему титул «хоу десяти тысяч дворов». Он получил под командование десятки тысяч элитных всадников[4], поступил на службу в Приказ Наказаний[5] и занял должность младшего министра Великого судебного приказа[6].

Многие, видя его молодость, были крайне недовольны и часто позволяли себе грубые высказывания в его адрес[7].

[4] тици 缇骑 tí qí - дословно: «алые всадники», в эпоху династии Мин термин использовали для служб правопорядка(задержание преступников). они выглядели так https://vk.com/photo-228171832_457241037
[5] Син бу, 刑部 Xíng bù - Приказ Наказаний - https://dzen.ru/a/aTHFQPTmRlMXUWYh#5_prikaz_nakazaniii_sin_by__xng_b
[6] Далисы Шаоцин 大理寺少卿 dàlǐsì shàoqīng - заместитель главы ведомства. В иерархии это высокая должность (обычно четвёртый или пятый ранг)
[7] в оригинале 出言不逊 chūyán bùxùn - буквально: «произносить слова без скромности / почтительности».

Тогда однажды Янь Шу собрал всех своих подчинённых, велел поставить во дворе Великого судебного приказа длинную скамью, встал на неё и сказал им:

— Если недовольны — сбросьте меня с этой скамьи.

В итоге Янь Шу целый день простоял на скамье, ничуть не пошатнувшись, и заслужил уважение всех присутствующих.

Именно в тот день он внезапно осознал, что, даже будучи один в этом мире, может, кажется, твёрдо стоять на ногах.

После этого он больше не стремился намеренно искать соратников и полагался лишь на собственные силы, раскрыв множество запутанных дел и неразрешённых преступлений.

Он не то чтобы не любил, когда рядом кто-то был, — он просто не видел в этом необходимости.

Поэтому, наверное, оставить Ли Чантяня в резиденции Цинь для него и впрямь было бы хорошим решением.

Немного подумав, Янь Шу ответил:

— Решимость взять тебя с собой была продиктована страхом, что ифу снова подвергнет тебя жестоким пыткам.

— А... — Ли Чантянь моргнул, собираясь что-то сказать, но Янь Шу перебил его.

Янь Шу бесстрастно произнёс:

— Но не волнуйся, ифу обещал мне, что больше не будет пытать тебя, так что...

— ...Так что оставайся со спокойной душой.

⋘ Предыдущая глава