Глава 50: Что с вами обоими такое?
В конец
Ли Чантянь не успел среагировать, как вдруг чья-то рука протянулась и схватила веер, упершийся ему в подбородок.
С хрустом «кра-а» деревянный каркас веера с живописью тушью переломили надвое.
Молодой господин[1] Лу сильно испугался, отступил на несколько шагов и посмотрел на виновника.
[1] гунцзы 公子 gōngzǐ - «молодой господин», сын уважаемого человека https://dzen.ru/a/aCi5cDAYggyI3gKQ#5__gngz_gyncz
Янь Шу, держа в руках сломанный веер с живописью тушью, смотрел без особого выражения на лице:
— Прошу прощения, хотел просто посмотреть, но нечаянно сломал.
Янь Шу достал серебряные монеты, протянул их молодому господину Лу:
— Это компенсация. Если недостаточно, я добавлю.
Молодой господин Лу, естественно, не посмел взять. Он взглянул на Ли Чантяня, который всё ещё не понимал, что происходит, затем перевёл взгляд на Янь Шу и, улыбнувшись, сказал:
— Гунцы шутит. Это всего лишь расписной веер. К тому же в моих действиях не было иного умысла. Прошу гунцы не держать зла.
Янь Шу не проронил ни слова, настойчиво протягивая серебро молодому господину Лу.
Молодой господин Лу, не имея выбора, принял деньги.
Ли Чантянь, стоявший рядом, вдруг понял:
— А, понял. То, что ты говорил про «отрезанный рукав», ты имел в виду мужчину и мужчину? Выходит, здесь так много мужчин, которые любят мужчин?
Молодой господин Лу улыбнулся:
— Это не так. Люди в мире любят красоту, невзирая на пол. Вот, например, этот гунцзы в белых одеждах рядом с вами — подобен небожителю, изящен и возвышен, словно отрешённый от мира. Поистине сводит с ума всех и каждого…
Ли Чантянь холодно перебил его:
— Неважно, как он красив, тебе-то до него какое дело?
Молодой господин Лу: «Тьфу! Что с вами обоими такое?!»
— Двое почтенных гунцзы… пришли сюда не ради развлечений, я прав?
Оба не знали, как молодой господин Лу догадался, но раз уж он понял, Янь Шу решил больше не ходить вокруг да около и спросил прямо:
— Скажите, пожалуйста, есть ли в этом Доме гунян по имени Ши Хуанянь?
Молодой господин Лу сначала опешил, затем рассмеялся:
— Похоже гунцы, действительно впервые в этом Доме «Узорной цитры».
— Что это значит? – спросил Ли Чантянь.
— Та Ши-гунян, о которой спрашивает гунцзы в белом, — в городе Байди она персона известная… — молодой господин Лу прищурился и усмехнулся уголком рта. – Она… она же и есть владелица этого самого Дома «Узорной цитры»!
Он думал, что ищет обычную гунян, но откуда же ему было знать, что она окажется столь важной персоной.
— А как нам встретиться с ней? – спросил Ли Чантянь.
Молодой господин Лу, словно услышав нечто забавное, лишь спустя долгое время с трудом подавил смех и сказал:
— Гунцзы, вы не сможете её увидеть. Владелица уже семь лет как не принимает гостей. Раз вы оба пришли не для развлечений, то и провожатого я вам предоставлять не буду. Позвольте откланяться.
С этими словами молодой господин Лу улыбнулся и ушёл.
Ли Чантянь и Янь Шу переглянулись.
— Вот… – Ли Чантянь почесал затылок. – Как же нам быть?
— Попробуем разузнать вокруг, – сказал Янь Шу.
— Хорошо, тогда давай разделимся и спросим по отдельности, так мы сможем собрать больше сведений, – Ли Чантянь развернулся и направился к ближайшему Павильону цветов.
Но Янь Шу вдруг схватил его за руку.
— А? – Ли Чантянь обернулся, с недоумением глядя на Янь Шу.
Янь Шу молчал, просто держал его за руку.
Ли Чантянь понял и усмехнулся:
— Что, боишься, что я пойду к девушкам, увлекусь красотой и не стану помогать тебе искать улики? А ты загляни-ка в мою суму. Видишь? Пусто. Ни одной монетки. Как же я пойду к девушкам?
Янь Шу продолжал хранить молчание.
— Можешь не волноваться, я обязательно помогу тебе с расследованием! – Ли Чантянь похлопал себя по груди, клятвенно обещая. – Если не помогу как следует, то будь я Черепашьим ублюдским яйцом[2], идет?
— … Черепашье… Ван Ба… яйцо?[3]
— Да! – Ли Чантянь кивнул. – Черепашье ублюдское яйцо!
[2] 乌龟王八蛋 Wūguī wángbā dàn - это составное ругательство: 乌龟 - черепаха - если у мужчины жена изменяет ему, его называют «черепахой» (乌龟, 王八). Образ восходит к древней символике: черепаха якобы не знает, кто отец её детёнышей (самка спаривается с разными самцами). Называя мужчину «черепахой», ему приписывают позор измены и бессилие. 王八 - тоже черепаха, древнее название черепахи - 鼋 (Yuán), которое со временем трансформировалось в 王八. В ругательствах 王八 означает: подлец, негодяй, человек, лишённый чести. Также может означать «ублюдок» (незаконнорождённый). 蛋 - яйцо, В сочетании с 王八 это даёт «яйцо черепахи» — ещё более грубый и уничижительный вариант. Иногда воспринимается как «вылупившийся из черепашьего яйца», то есть «незаконнорождённый».
[3] Янь Шу в целом понимает отдельные слова (乌龟 – муж рогоносец, 蛋 - яйцо), но не понимает суть. 王八 в романах эпохи Мин (например, в «Цзинь Пин Мэй»金瓶梅) словом «ванба» называли мужчин, прислуживающих в борделях, — это было крайне унизительное положение.
Янь Шу посмотрел в глаза Ли Чантяню и медленно разжал пальцы:
— В час Свиньи[4]. Встречаемся здесь.
[4] 亥时 (Hài Shí) - Час Свиньи период с 21:00 до 23:00 https://dzen.ru/a/aEiTlqlaymyf3Xuo
— … Во сколько это? – спросил Ли Чантянь.
— В общем, когда наведём справки, встретимся здесь, да?
— Ладно! – отозвался Ли Чантянь. Он похлопал Янь Шу по плечу, чтобы тот не волновался, и, развернувшись, направился в Павильон Цветов.
Янь Шу смотрел ему вслед, пока его фигура не скрылась в павильоне, и только тогда отвел взгляд.
Янь Шу не стал, подобно Ли Чантяню, сразу заходить в какой-либо павильон. Он медленно прошёл от начала до конца переулка Дома «Узорной цитры», мысленно отмечая украшения, количество этажей и посетителей, входящих и выходящих из шести павильонов.
В конце концов Янь Шу остановился перед «Павильоном чистой росы».
Слова молодого господина Лу эхом отдавались в ушах Янь Шу:
— Там не пьют вино, там тихо и изящно, это место для исполнения оперы(китайской) и обсуждения музыки
— Она… уже семь лет как не принимает гостей.
Янь Шу больше не колебался и ступил в «Павильон чистой росы».
Едва он вошел внутрь, как звуки песен и смеха снаружи полностью исчезли.
Пройдя немного дальше, миновав две резные колонны с извивающимися драконами, покрытые красным лаком, и деревянную ширму, он оказался на первом этаже «Павильона чистой росы».
В центре первого этажа находилась искусно украшенная сцена.
Все остальные места на первом этаже были погружены в темноту, и только на сцене горели фонари и свечи, освещая лишь её одну.
На сцене актёр исполнял оперу, пел пронзительно и скорбно:
— «Испокон веков не лгали мне слова: успех и поражение, расцвет и гибель — лишь миг единый!»[5]
[5] Это из пекинской оперы «Прощай, моя наложница» (霸王别姬) из арии «Уговорим государя выпить под песню Юй» (劝君王饮酒听虞歌). В ней наложница Юй, чтобы подбодрить окружённого Сян Юя, танцует с мечами и поёт. По этой опере сняли фильм https://goo.su/drkF
Янь Шу обвёл взглядом зал. В темноте под сценой не было ни одного зрителя, только актёр выступал на сцене один.
Янь Шу, осознав необычность происходящего, поднялся и сделал два шага к выходу, но внезапно остановился.
Поколебавшись мгновение, он решительно развернулся и встал под сценой. Так он и стоял в темноте, не произнося ни слова, и смотрел представление.
Удары барабана участились, голос зазвучал мощно и звонко, и наконец занавес опустился.
В тот миг, когда актёр покинул сцену, все свечи и фонари на ней внезапно погасли.
Тьма мгновенно поглотила и Янь Шу, и сцену.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel