Глава 63: Получив рану, некому будет вас спасти
В конец
Госпожа Павильона Цветов, видя, что Ли Чантянь долго молчит, решила, что он наконец начал чего-то опасаться. Она тихо произнесла:
— Гунцзы, уступить, вовремя отступить и сложить паруса[1] вовсе не зазорно. Благоразумный человек должен уметь оценивать обстановку и не действовать опрометчиво.
[1] здесь идиома 趁势落篷 chèn shì luò péng - «воспользовавшись случаем, опустить парус» — вовремя остановиться, не переть против судьбы
— Благодарю гэчжу за напоминание, только я, к сожалению, никогда не был слишком благоразумен.
При этих словах госпожа Павильона Цветов поняла, что Ли Чантянь намерен сражаться с голодным волком. Она вздохнула и сказала:
— Гунцзы, ваших друзей здесь нет. Если с вами что-то случится, некому будет вас спасти.
— Хорошо, что их здесь нет, — сказал Ли Чантянь. — Иначе они бы обязательно стали меня отговаривать.
— В таком случае, гунцзы, почему бы вам не подумать о том, почему ваши друзья стали бы вас отговаривать? — спросила госпожа Павильона Цветов.
— Я думал об этом, — Ли Чантянь опустил взгляд на голодного волка в глубокой яме. — Но я обещал другу, что обязательно достану для него верительный знак.
— Ради этого вы готовы покрыть себя ранами с ног до головы. Оно того действительно стоит? — спросила госпожа Павильона Цветов.
— Но ведь есть дела, которые всё равно кто-то должен сделать, не так ли? — парировал Ли Чантянь.
Госпожа Павильона Цветов опешила.
— Гэчжу, тот кинжал — не одолжите ли вы мне его на время? — Ли Чантянь указал на стену, где висел кинжал с серебристым блеском лезвия.
— Пожалуйста, гунцзы, берите, — сказала госпожа Павильона Цветов.
Ли Чантянь поблагодарил, снял кинжал, взмахнул им пару раз, оценивая вес, и удовлетворённо кивнул.
Он взглянул на госпожу Павильона Цветов и улыбнулся:
— Только что гэчжу сказала, что в сегодняшних вечерних поединках я всё время побеждал, захватывая шею противника, и что против волка этот приём не сработает. А вы не думали о том…
…что я использовал только этот приём потому, что у меня просто не было нужды применять другие?
Павильон цветов, первый этаж. Поединок закончился. Гости продолжили пить и веселиться, предаваясь пьяному забвению и бездумным удовольствиям[2].
[2] в оригинале 醉生梦死 zuìshēng mèngsǐ - идиома: «жить пьяным и умирать во сне», означает бесцельное существование, прожигание жизни, использовали в стихах на право и на лево начиная с династии Сун. Но нам его вероятно привели как отсылку к цитате философа Чэн Хао (程灏): «虽高才明智，胶于见闻，醉生梦死，不自觉也» «Хоть и обладают высокими талантами и ясным умом, но увязают в виденном и слышанном, что [проводят жизнь словно] во хмелю и грёзах, сами того не осознавая». Короче горе от ума. Она из трактата 小学 — «Малое учение», составленного Чжу Си (朱熹)
Шэнь Юйшу и Янь Шу прождали Ли Чантяня очень долго, но он всё не возвращался. Шэнь Юйшу потерял терпение, увлёк Янь Шу за стол, подозвал двух неземных красавиц, и, попивая вино, шутил и веселился с девушкой, перебиравшей струны.
Янь Шу же сидел безукоризненно прямо. Когда какая-то девушка приближалась, чтобы поднести ему вина, он лишь холодно и отстранённо отказывался, и взгляд его был полон тревоги.
Шэнь Юйшу показалось, что Янь Шу слишком тосклив, и он принялся его уговаривать:
— Не волнуйся ты так. Если гэчжу Павильона Цветов не отдаст верительный знак Ли Чантяню, мы завтра же придём снова. В крайнем случае я спрошу у папеньки[3] и старшего брата — у них наверняка найдётся способ. Давай-ка лучше выпьем.
[3] знаете что я пропускаю? обращение к отцу - де 爹 diē - разговорное, тёплое, фамильярное обращение или упоминание (вроде «папа», «тятя», «батя»). В историческом контексте часто передаёт прямую речь детей или близких. Вот его не буду транслитерировать.
Янь Шу не смог отказаться, взял чашу с вином, чокнулся с Шэнь Юйшу, опустил ресницы и выпил.
— Вот это правильно! Сегодня есть вино — сегодня его и пьем[4]! Хи-хи! — засмеялся юный молодой господин Шэнь. — Слыхал я, что гэчжу Павильона Цветов красива, словно небожительница. Может, и Ли Чантянь сейчас вместе с красавицей весеннюю ночь проводит. Иначе чего бы он так долго? Не будем же мы, как дурачки, сидеть и ждать его.
Янь Шу ничего не ответил, опустил взгляд на пустую чашу.
Вино, которое он только что выпил, было мягким и тягучим на вкус, с ароматом румян[5], но для такого человека, как Янь Шу, который редко пил, оно было одновременно и жгучим, и горьким.
[4] тут идиома 今朝有酒今朝醉 jīnzhāo yǒu jiǔ jīnzhāo zuì - «если сегодня есть вино — сегодня же его и пей» - живи сегодняшним днём, не думай о будущем
[5] тут закладывается смысл, что вкус вина для Янь Шу неотделим от навязчивой чувственности и искусственной прелести этого места.
Янь Шу вдруг неожиданно для самого себя захотел вздохнуть, чтобы облегчить стеснение в груди. Он сжал губы, но в конце концов не сдержался и вздохнул.
— Что случилось? О чём вздыхаешь?
Внезапно рядом раздался знакомый голос.
Янь Шу замер, мгновенно поднял голову и посмотрел.
Ли Чантянь, неизвестно когда усевшийся рядом с ним, с улыбкой смотрел на него.
— А!! Ли Чантянь!! Ты наконец вернулся!! А мы тебя так долго ждали! — взволнованно воскликнул Шэнь Юйшу, вскакивая.
— Заждались, заждались, — улыбнулся Ли Чантянь.
— А верительный знак? Добыл? — спросил Шэнь Юйшу.
Ли Чантянь кивнул, разжал ладонь — на ней лежала нефритовая пластина, на которой был вырезан иероглиф «Цветок» (花).
Ли Чантянь взял Янь Шу за руку и легонько положил табличку ему на ладонь, сказав:
— Я справился. Я принёс тебе верительный знак.
— Ты… — Янь Шу слегка сжал кулак, пряча табличку в ладони. — Наверное, тебе пришлось нелегко.
— Ничего страшного. Я рад, что смог тебе помочь, — с улыбкой сказал Ли Чантянь.
Сказав это, Ли Чантянь облегчённо вздохнул.
Янь Шу смотрел на Ли Чантяня и чувствовал, что ему следовало бы что-то сказать, но он не знал, как начать.
Ли Чантянь брал на себя одно бремя за другим, которые ему вовсе не нужно было нести, и сбросить этот груз парой-тройкой благодарных слов было уже не так-то просто.
— А! Ли Чантянь, ах ты Ли Чантянь, — вдруг снова закричал Шэнь Юйшу. — Ты и впрямь бросил нас и развлекался с гэчжу Павильона Цветов, утопая в ветре, цветах, снегу и луне[6]! Смотри-ка, ты даже одежду сменил!
[6] 风花雪月 идиома: «ветер, цветы, снег и луна», помните что это названия павильонов? А еще у идиомы есть значение - развратная жизнь, любовные похождения
Янь Шу вздрогнул, опустил взгляд — и правда.
Когда Ли Чантянь уходил, на нём было бамбуково-зелёное с вышивкой из белых облаков и полумесяца, перехваченное в талии, плотно облегающее фигуру одеяние. А вернулся он в одеянии цвета тёмной туши с золотым узором, к тому же немного не по размеру.
— Чепуху городишь! — тут же возразил Ли Чантянь Шэнь Юйшу, объясняя. — Чтобы добыть этот верительный знак, я снова дрался. Прежняя одежда нечаянно порвалась, и гэчжу по доброте душевной подарила мне другую.
— Да-да-да, — протянул Шэнь Юйшу, явно не поверив ни единому слову.
— Ага, ерунда, просто так, немного померились силами, — поспешно ответил Ли Чантянь.
— Пошли-пошли, идём в Павильон Снега! — Шэнь Юйшу взял чашу с вином, осушил её одним глотком, затем махнул рукой и энергично направился в Павильон Снега.
Ли Чантянь и Янь Шу могли только поспешить за юным молодым господином Шэнем.
Выйдя из Павильона Цветов, Ли Чантянь сбавил шаг и оказался позади всех. Убедившись, что Шэнь Юйшу и Янь Шу не обращают на него внимания, он тихонько втянул воздух сквозь зубы, слегка прижал руку к животу, затем, стиснув зубы, быстро догнал их.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel