Глава 67: Девять из десяти — поклонник мужской красоты.
В конец
В боковой комнате у книжного стеллажа из красного сандалового дерева стоял письменный стол с кистями и тушью. Рядом со столом размещалась селадоновая фарфоровая ваза[1].
Стоит лишь обвести взглядом фарфор, как в глубине комнаты проступает кровать из ароматного алойного дерева[2] с пологом из тончайшего золотистого шелка на резной раме.
[1] Селадоновая фарфоровая ваза - это предмет искусства из древнего Китая и Кореи, покрытый особой глазурью, которая при обжиге приобретает характерный нефритово-зеленый или серо-зеленый оттенок. Эта глазурь также известна как «зеленая керамика» и часто отличается красивой сетью мелких трещин на поверхности (кракелюром) https://inlnk.ru/4yR07p
[2] Алойное дерево (также известное как агаровое дерево, уд, райское или орлиное дерево) - это редкая ароматическая древесина вечнозеленых деревьев рода Аквилария, произрастающих в тропической Азии. https://inlnk.ru/l0d6zX Мебель из такого дерева ОЧЕНЬ дорогая. Как и из сандалового. Кровать выглядит примерно так https://vk.com/photo-228171832_457240983?all=1
Чжун Ли плотно закрыл дверь, задёрнул окно, пригласил Янь Шу сесть и собственноручно заварил чай, подав его Янь Шу:
— Прошу гунцы не винить меня за чрезмерную осторожность.
Янь Шу принял чай, сделал небольшой глоток и почувствовал, как рот наполнился чистым ароматом, невольно отметив про себя: «Хороший чай», — он сказал:
— Осторожность никогда не бывает лишней.
— В последние дни в городе Байди и в доме «Узорной цитры» полным-полно разного сброда, неспокойно. Разная тёмная нечисть[3] снует туда-сюда, вынюхивая сведения, — Чжун Ли сел рядом с Янь Шу. — Желающих увидеть фанчжу немало, не только Янь-дажень.
[3] в оригинале 牛鬼蛇神 niúguǐ shéshén – досл. «бычий демон и змеиный дух» - тёмные личности
Янь Шу нахмурился. Ему вспомнились слова «Тени», сказанные ранее, что в городе Байди есть люди из «Холодных воронов».
Неужели Хань Я тоже ищет Сюй-даженя?
Изначально Янь Шу полагал, что Сюй-дажень и тридцать три цзиньивэя могли столкнуться с какой-то природной катастрофой или несчастьем, оттого и нет вестей.
Но теперь, при детальном размышлении, исчезновение ста тысяч лян серебра, предназначавшегося для помощи пострадавшим, отнюдь не выглядело таким уж простым делом.
Что именно говорилось в последнем письме Сюй-даженя ко двору?
Почему это письмо бесследно исчезло?
Затерялось ли оно в пути? Или было перехвачено кем-то при передаче в столице?
И какие силы при дворе наблюдали за этим делом.
Заметив, что брови Янь Шу по-прежнему сдвинуты, Чжун Ли тихо окликнул его:
— Янь-дажень, не терзайте себя лишними мыслями. Не надорвите здоровье попусту.
— Расскажи мне, прошу, об этом доме «Узорной цитры» и её фанчжу.
— Фанчжу — не уроженка Центральных равнин[4]. Изначально она была принцессой северных варваров-ди[5]. Позже, когда у северных варваров началась гражданская война, род, к которому принадлежала фанчжу, был уничтожен. Она бежала на Центральные равнины, а затем попала в дом «Узорной цитры».
[4] Это культурно-историческое понятие: обозначает колыбель китайской цивилизации – народность хуася: нижнее и среднее течение Хуанхэ, территорию современных провинций Хэнань, юг Хэбэя, запад Шаньдуна, север Аньхоя. Это «сердце» китайской государственности, противопоставляемое «варварской периферии». Здесь хорошо видно https://vk.com/photo-228171832_457241149 Географическое название местности Великая Китайская равнина https://inlnk.ru/RjRMVA но она не полностью совпадает с историческим понятием.
[5] бэйди 北狄 běi dí - историческое название некитайских(т.е. не ханьских) кочевых племён на севере, термин возник во времена династии Чжоу(примерно с 1046 года до н.э. по 256 год до н.э.) Вот вики https://goo.su/yvp2QNZ .
— Северные варвары были кочевым народом, из-за скудных ресурсов и бесплодных земель всегда воинственным и склонным к грабежам. Однако три года назад северные варвары объединились и ныне, заняв земли и провозгласив вана, хищно взирали на Центральные равнины из-за Шофана.
Изначальное имя фанчжу — Асына, что на языке северных варваров означает “цветок”[6]. Семь лет назад, приняв бразды правления домом «Узорной цитры», она перестала принимать гостей и взяла себе китайское имя — Ши Хуанянь. Она — женщина с твёрдым внутренним стержнем. Будучи принцессой-чужестранкой, скитаясь без опоры на Центральных равнинах, чтобы выжить, она, попав в дом «Узорной цитры», с усердием постигала местные искусства: игру на цине, го, каллиграфию и живопись[7]. А ещё сумела привести дела заведения в идеальный порядок, — Чжун Ли неторопливо рассказывал то, что знал.
[6] Скорее всего это выдумка авторки. Имя 阿斯纳 - это китайская транслитерация знаменитого тюркского рода Ашина. Это правящий клан Тюркского каганата. На древнетюркском языке «Ашина» означает «благородный волк» или связано с тотемным волком (легендарной волчицей Арсеной). Волк был священным предком-прародителем тюрков. Ни в одном из тюркских языков слово «ашина» не имеет значения «цветок».
[7] 琴棋书画 qín qí shū huà - четыре искусства благородного мужа
Янь Шу кивнул и внезапно спросил:
— А тебе доводилось слышать, чтобы она упоминала Сюй-даженя?
— Сюй-дажень? — на лице Чжун Ли отразилось недоумение.
— Заместитель министра Военного приказа, Сюй Исянь, Сюй-дажень.
Чжун Ли тщательно обдумал вопрос, покачал головой:
— Не слышал, чтобы фанчжу упоминала его. Но заместитель министра Военного приказа... — Чжун Ли задумался.
— Что такое? — спросил Янь Шу.
— Янь-дажень, вы знаете, что дом «Узорной цитры» — приметное место, а высокое дерево больше ветра ловит, так что, естественно, оно притягивает и всякий сброд[8]. Два года назад здесь приключилась одна история: девушку из Павильона Ветра вывел отсюда третий гунцзы префекта города Байди. Кто бы мог подумать, что когда её вернули, она была уже мертва.
[8] в оригинале 妖魔鬼怪 yāo mó guǐ guài - дословно: «Оборотни, демоны, призраки и чудовища».
— Мертва? — Янь Шу нахмурился.
— На теле девушки были сплошь синяки и раны, но третий гунцзы префекта города твердил, что она, мол, случайно упала в их семейный высохший колодец и разбилась насмерть. Потом префект[9] хотел замять дело деньгами. Фанчжу денег не взяла, но и ничего особо не сказала. В конце концов, мы всего лишь дом песен и плясок, разве можем мы тягаться с императорским чиновником?
Кто бы мог знать, что через три месяца этого префекта разоблачит по обвинению во взяточничестве высокий столичный чиновник. Он попадёт в тюрьму, а все его прошлые злодеяния и злодеяния его семьи будут раскрыты, — Чжун Ли продолжил. — Помнится, в тот год прибыл высокий чиновник был из Военного приказа...
Сюй-даженю было уже за тридцать[10], но он так и не женился и не завёл детей.
[9] 知府 zhīfǔ - управлял областью или округом, в подчинении которого было несколько уездов.
[10] в оригинале 而立 érlì - «встать на ноги» перен. тридцатилетний возраст (по словам Конфуция: 三十而立 «в 30 лет я встал на ноги») Просто это так прикольно, что хочется поделиться. Вспомнить бы что-то такое на русском.
Это было одной из причин, по которой его подозревали в присвоении казённого серебра.
Неужели он и правда похитил сто тысяч лян серебра, спрятал в доме «Узорной цитры» и планировал скрыться от преступления вместе с Ши Хуанянь?
— Я хочу увидеть фанчжу, — Янь Шу поднял голову и посмотрел на Чжун Ли.
Чжун Ли встал, снял с книжного стеллажа из красного сандала деревянную шкатулку, достал из неё нефритовую пластину с выгравированным иероглифом «Луна»(月) и передал Янь Шу:
— Янь-дажень, это верительный знак Павильона Луны. Я провожу вас к трём другим гэчжу...
— Не нужно, — сказал Янь Шу. — Я уже собрал их все.
Чжун Ли сначала опешил, а затем в его глазах отразились восхищение и похвала:
— Достойно Янь-даженя. Тогда прошу даженя следовать за мной.
Дверь в боковую комнату со скрипом отворилась. Сидевший на диване Ли Чантянь поспешно отнял руку от живота и поднял голову.
Янь Шу и Чжун Ли, беседуя на ходу, плечом к плечу вышли наружу.
— В этом путешествии мне очень помогла встреча с тобой, — сказал Янь Шу. — Спасибо.
— Дажень, вы не должны говорить мне “спасибо”, — поспешно возразил Чжун Ли. — Три года назад дажень выкупил меня из Двора Полной Весны. Теперь моя жизнь и тело принадлежат даженю.
— Ты преувеличиваешь. Дом «Узорной цитры» — всё же обитель ветра и луны. Когда это дело завершится, я заберу тебя обратно в столицу.
Чжун Ли замер, его губы задрожали, но он долго не мог вымолвить ни слова.
Стоявший рядом Ли Чантянь тоже замер, в его голове внезапно всплыли слова Шэнь Юйшу: «Девять из десяти, что Янь Шу — поклонник мужской красоты! И с гэчжу Павильона луны у него когда-то была любовная связь!»
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel