Глава 68: Не стоит себя так изводить

В конец

Закончив говорить с Чжун Ли, Янь Шу посмотрел на Ли Чантяня и увидел, что тот с крайне потрясённым видом таращится на него.

— Хм? Что такое? — спросил Янь Шу.

— Ничего, ничего, — Ли Чантянь в смятении отвёл взгляд, пытаясь скрыть потрясение.

— А где Шэнь-гунцзы? — Янь Шу осмотрелся, но никого не увидел.

— Уже поздно, он вернулся в свою резиденцию, — Ли Чантянь, опираясь на резной подлоконтник дивана, с некоторым трудом поднялся. — Куда мы сейчас направляемся?

— Увидеть фанчжу, — ответил Янь Шу.

— Хорошо.

***

Чжун Ли проводил обоих из Павильона Луны в Павильон Чистой Росы.

Янь Шу слегка приподнял бровь: смутные догадки, бродившие в его голове, постепенно обретали ясность.

На первом этаже Павильона Чистой Росы по-прежнему стоял лишь один театральный помост выкрашенный золотым лаком с алыми узорами. В полумраке Чжун Ли хотел провести гостей наверх, но их остановили.

Это была девушка в скромном одеянии, державшая в руках резной деревянный фонарь с ажурным цветочным узором. Она поклонилась троице, а затем, глядя на Чжун Ли, улыбнулась:

— Гэчжу Павильона Луны, фанчжу велела соблюдать установленный порядок.

Чжун Ли:

— Но...

— Ничего страшного, — равнодушно прервал его Янь Шу. — Поступим по правилам.

Чжун Ли оставалось лишь беспомощно сказать:

— Янь-дажень, раз так, мы не можем сопровождать вас наверх.

— Хорошо, — отозвался Янь Шу. Он повернулся к Ли Чантяню и сказал. — Прошу тебя, подожди меня ещё немного.

— Никакого беспокойства! — поспешно ответил Ли Чантянь. — Иди! Я подожду тебя здесь!

Взгляд Янь Шу смягчился, он кивнул и последовал за девушкой наверх.

Девушка привела Янь Шу к одной из комнат на втором этаже Павильона Чистой Росы, трижды негромко постучала, затем отворила дверь:

— Гунцзы, наша фанчжу внутри, я откланиваюсь.

Сказав это, девушка совершила поклон и удалилась, неся цветочный фонарь.

Янь Шу без колебаний вошёл внутрь.

Внутри всё так же было полно сокровищ и редкостей, а воздух был напоен благовониями.

Гэчжу Павильона Чистой Росы сидела у чайного столика из зелёного нефрита, опустив глаза, и грела чай на маленькой красной печи[1]. Не поднимая головы, она произнесла:

— Гунцзы, мы снова встретились.

— Фанчжу, — Янь Шу приветствовал её, накрыв кулак ладонью в жесте баоцюань.

— Гунцзы слишком вежлив, прошу, присаживайтесь, — Ши Хуанянь[2] сделала приглашающий жест.

Янь Шу не сел. Он стоял прямо, как сосна, с суровым взглядом, достал из-за пояса нефритовую позолоченную пластину с надписью «выездной надзорный уполномоченный» и поднял её вверх.

Глядя на Ши Хуанянь, он торжественно и весомо произнёс:

— Великий судебный приказ, выездной надзорный уполномоченный Янь Шу. По делу об исчезновении заместителя министра Военного приказа Сюй Исянь-даженя и ста тысяч лян серебра, предназначавшегося на помощь пострадавшим, прошу фанчжу ответить на мои вопросы.

Ши Хуанянь помедлила, аккуратно подняла чайник и налила кипящий чай в стоящую перед ней нефритовую чашку:

— Янь-дажень, это чай, заваренный на талой воде с гор Куньлунь. Разве не жаль упустить случай его отведать?

— Виделись ли вы с Сюй Исянь-даженем в последнее время? Прошу фанчжу отвечать мне правдиво, без утайки, — Янь Шу был строг и решителен, его слова звучали твёрдо, он не собирался вступать с Ши Хуанянь в долгие беседы.

Ши Хуанянь усмехнулась, подняла голову и взглянула на Янь Шу:

— Янь-дажень, неужели все в Военном приказе императорского дома такие, как вы? Как только речь заходит о делах, становитесь серьёзным до крайности, не терпя ни капли шуток.

Говоря это, она поднесла нефритовую чашку к губам и сделала глоток чая, прежде чем продолжить:

— Этого Сюй-даженя, о котором вы говорите, я действительно видела. Но это было уже месяц назад.

— Месяц назад? — Янь Шу убрал верительный знак и нахмурился. — Зачем Сюй-дажень искал вас? Был ли с ним кто-то ещё? Известно ли вам о местонахождении ста тысяч лян казённого серебра?

— У Янь-даженя и впрямь много вопросов. Зачем Сюй-дажень искал меня? Естественно, потому что моё заведение — место нежной страсти, он пришёл сюда в поисках утешения, — Ши Хуанянь с притворным недовольством, а на деле с иронией, отставила нефритовую чашку и подняла взгляд на Янь Шу, её выражение лица тоже постепенно стало серьёзным. — Сюй-дажень пришёл ко мне один и сказал, что надеется найти здесь временное пристанище. Я его оставила. Что же касается ста тысяч лян серебра — я их не видела и не знаю, что произошло. Однако, когда Сюй-дажень пришёл ко мне, он действительно принёс с собой один ящик — деревянный ящик длиной около десяти цуней[3]. Янь-дажень желает знать, что внутри?

— Что же это было? — нахмурившись, спросил Янь Шу.

Ши Хуанянь моргнула и сказала:

— В то время, когда Сюй-дажень временно жил у меня, он не выпускал этот ящик из рук. Не спал, не ел, всё бормотал что-то невразумительное, что вызывало подозрения. Поэтому однажды, когда он заснул, я тайком открыла ящик, и оказалось, что внутри...
 …человеческий череп. Тёмный, от которого исходил едва уловимый, но отвратительный запах гнили.

Глаза Янь Шу слегка расширились, на лице отразилось крайнее изумление.

Ши Хуанянь опустила глаза и сделала ещё один глоток чая:

— Обнаружив это, я так испугалась, что выгнала его.

— Выгнали? Вы выгнали Сюй-даженя из дома «Узорной цитры»? — медленно повторил Янь Шу. — Куда же Сюй-дажень направился потом?

Ши Хуанянь покачала головой:

— Я не знаю. В конце концов, я всего лишь певичка и танцовщица в доме «Узорной цитры», надеюсь лишь на тихое пристанище и не хочу навлекать на себя неприятности.

Янь Шу изучающе посмотрел на Ши Хуанянь.

Та не испугалась и сказала:

— Что? Янь-дажень мне не верит? Неужели вы хотите связать меня и отвезти в столицу, чтобы допросить в тюрьме Великого судебного приказа?

— Как давно фанчжу и Сюй-дажень знакомы? — Янь Шу проигнорировал её вопрос.

«...», — Ши Хуанянь поколебалась, но всё же ответила:

— Семь лет.

— Два года назад высокопоставленный чиновник, приехавший в город Байди расследовать дело о коррупции префекта, был Сюй-дажень? — вопросы Янь Шу становились всё настойчивее.

— Я ничего не знаю о каком-то деле о коррупции, — в голосе Ши Хуанянь послышалось раздражение.

— Фанчжу как-то говорила, что ваша любимая пьеса повествует о певице из покоренного города[4], что случайно встретила высокого чиновника, и они полюбили друг друга, — Янь Шу перешёл в наступление. — Осмелюсь спросить, не исполняла ли фанчжу сама эту пьесу когда-либо?

— Исполняла, и что с того? — Ши Хуанянь холодно усмехнулась. — В конце концов, он оказался недосягаем, бросил меня и вернулся в столицу. Всё это лишь мимолётные гости. Кого не удержишь, того и гонишь.

После этих слов оба замолчали.

Спустя долгое время Янь Шу накрыл кулак ладонью в жесте баоцюань:

— Благодарю фанчжу. Я верю вам, но если вы что-то скрываете, то при новой встрече не вините меня за безжалостность.

Сказав это, Янь Шу с достоинством поклонился, развернулся и ушёл.

В комнате воцарилась тишина, лишь слышно было бульканье воды в чайнике на огне. Ши Хуанянь встала, чтобы закрыть дверь. Как только дверь закрылась, она внезапно обмякла и, дрожа от пережитого страха, оперлась о дверной косяк.

Ши Хуанянь, прибывшая с севера на Центральные равнины, повидала самых разных людей. И как владелица дома «Узорной цитры» пережила немало бурь.

Но такого человека, как Янь Шу, — ледяного, непроницаемого и исполненного несгибаемой праведности, — она встречала впервые.

Внезапно кто-то протянул руку и поддержал владелицу.

Это был мужчина в сером ватном пао. Он нежно обнял Ши Хуанянь и усмехнулся:

— Бросил тебя и вернулся в столицу? Разве не моя фужэнь[5], не в силах расстаться с домом «Узорной цитры» и вот уже семь лет отказывается ехать со мной в столицу?

На лице Ши Хуанянь отразилась паника:

— Этот выездной надзорный уполномоченный, возможно, ещё не ушёл далеко.

— Ничего, он уже спустился вниз. Если он вернётся, я это замечу, — сказал Сюй Исянь. — Я вообще-то подумываю, не встретиться ли мне с этим Янь-даженем...

— Нельзя! — Ши Хуанянь закрыла рот Сюй Исяня рукой. — Если этот уполномоченный, не слушая оправданий, решит отправить тебя под конвоем в столицу, что тогда? Ныне тридцать три цзиньивэя мертвы, ты один, и слова твои бездоказательны[6]. Вернуться в столицу — значит войти в пасть тигра! Боюсь, те, кто прячутся во тьме, сжуют тебя так, что и костей не останется!

— Эх... — вздохнул Сюй Исянь. — Но вечно прятаться тоже не выход. Хань Я знает, что я не умер, и обязательно захочет убить меня, чтобы заставить замолчать. Если я буду всё время скрываться в доме «Узорной цитры», это принесёт беду и тебе...

— Я не боюсь беды! Просто прячься хорошенько. Спрячешься лет на восемь-десять, и дело забудется, хорошо? — умоляла Ши Хуанянь.

Его превосходительство Сюй ничего не ответил, лишь тихо произнёс:

— Пожалуйста, фужэнь, завари-ка мне чашечку некрепкого чая.

***

А в это время внизу, в Павильоне Чистой Росы, Ли Чантянь и Чжун Ли мило беседовали.

После ухода Янь Шу Ли Чантянь и Чжун Ли стояли на первом этаже в ожидании, в тишине, наполненной неловкостью. Ли Чантянь изо всех сил сдерживал боль в животе, как вдруг услышал вопрос Чжун Ли:

— Осмелюсь спросить, как мне обращаться к даженю?

Ли Чантянь поспешно назвал своё имя.

— Ли-дажень, — Чжун Ли кивнул. — Служит лиЛи-дажень, как и Янь-дажень, в Великом судебном приказе?

— Нет-нет, — Ли Чантянь покачал головой. — Я не чиновник. Простой человек, следующий за Янь Шу.

— Простой человек, следующий за Янь-даженем? — Чжун Ли выглядел крайне удивлённым.

— Да, следую за ним. Где могу — помогаю, где нет — так и болтаюсь рядом, — сказал Ли Чантянь.

Чжун Ли удивлённо моргнул и лишь спустя долгое время медленно произнёс:

— Похоже, Янь-дажень становится всё более человечным...

— А? Человечным? Что это значит? — спросил Ли Чантянь.

Чжун Ли ответил:

— Три года назад я имел честь прислуживать Янь-даженю полмесяца...

— При-при-при-при-при-прислуживать? Кх-кх-кх, прислуживать? — увидев, как Ли Чантянь вмиг испуганно запнулся и закашлялся, пытаясь скрыть смущение, Чжун Ли не мог не улыбнуться.

— Прошу Ли-гунцзы не истолковывать превратно. Всего лишь подавал чай и воду, выполнял кое-какую работу, как мальчик-служка. Мой отец изначально был заместителем начальника департамента в Приказе Чинов[7]. Позже он оказался втянут во фракционную борьбу регент-вана Хань Я и, к несчастью, попал в камеру смертников. Я тоже пал, а моя семья погибла. Поскольку я был довольно миловиден, мерзавцы позарились на меня и продали в публичный дом.

— Ах... — лицо Ли Чантяня выразило скорбь.

— Три года назад Янь-дажень, занимая пост младшего министра Великого судебного приказа, одно за другим пересмотрел нераскрытые дела и сомнительные приговоры, сфабрикованные регент-ваном Хань Я. Благодаря этому нашёл меня во Дворе Полной Весны, — тихо продолжил Чжун Ли. — Во Дворе Полной Весны всё глубоко и мутно, но Янь-дажень, не боясь сильных мира сего, приложил все силы и выкупил меня оттуда. Можно сказать, что Янь-дажень — мой спаситель и благодетель.

— Вот оно что, — Ли Чантянь кивнул.

— Потом я не захотел оставаться в столице, месте скорби, и в одиночку отправился в город Байди, — Чжун Ли говорил, и на его лице отразилось сожаление и уныние. — Янь-дажень, должно быть, никак не ожидал, что при новой встрече я вновь окажусь в обители ветра и луны. Такой благородный человек, подобный яркой луне и зимней сливе[8], как Янь-дажень, поистине не чета мне, столь грязному и падшему в канаву...

— Не говори так о себе, — Ли Чантянь легко отмахнулся. — Зачем ты так ты так изводишь себя? Все мы ищем тихую гавань, разве есть тут высшие и низшие? Пока то, что делаешь, не вредит другим и не переступает моральных границ, никто не вправе судить тебя. И уж тем более ты сам не должен себя уничижать.

Чжун Ли ошеломлённо уставился на Ли Чантяня и, лишь спустя долгое время придя в себя, тихо произнёс:

— Ли-гунцзы... поистине достоин быть другом Янь-даженя...

Как только Чжун Ли закончил говорить, тело Ли Чантяня внезапно покачнулось, будто он мог упасть в любую минуту.

— Ли-гунцзы? Что с вами? — испуганно вскрикнул Чжун Ли, поспешно протягивая руку, чтобы поддержать его.

— Ничего, ничего... — Ли Чантянь сделал пару глубоких вдохов, отмахнулся и встал прямо.

Чжун Ли уже собирался продолжить расспросы, как услышал шаги на лестнице. Повернув голову, он увидел спускающегося Янь Шу.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

(･ω<)☆

Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу

☆(>ᴗ•)

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы