Глава 75: Я не хочу, чтобы и он страдал от этого

В конец

Ли Чантянь лежал на кровати с открытыми глазами и долго отдыхал, но Янь Шу так и не пришёл звать его к трапезе.

Следуя принципу «надейся на себя, и будешь сыт и одет»[1], Ли Чантянь поднялся, надел верхнюю одежду и отправился искать Янь Шу.

Подойдя к двери комнаты Янь Шу, Ли Чантянь уже поднял руку, чтобы постучать, но заметил, что дверь притворена неплотно — словно её в спешке оставили незапертой.

Ли Чантянь с сомнением толкнул дверь и вошёл. В пустой комнате окно было распахнуто настежь, стояла безмолвная тишина.

— Янь Шу? — позвал Ли Чантянь дважды.

Никто не отозвался.

Оглядевшись, Ли Чантянь заметил, что поясного меча Янь Шу нет, и предположил, что тот, должно быть, ушёл по делам. Тогда он сел в комнате и стал ждать.

Так прошло ожидание до того часа, когда луна взошла на верхушки ив, а Янь Шу всё не возвращался.

Скрестив руки на груди, Ли Чантянь сидел у деревянного стола, и ожидание уже начало вызывать в нём раздражение.

Он не был нетерпеливым человеком.

Ради выполнения задания он мог целый день неподвижно просидеть в засаде в грязной заболоченой яме.

Но сейчас задержка Янь Шу отчего-то рождала в нём непонятную тоску и тревогу.

Он повернул голову к окну. Ночная мгла была густой, луна ясной, а звёзды редкими. Где-то там, неведомо где, находился Янь Шу.

Вдруг за дверью послышались торопливые шаги.

Решив, что это Янь Шу, Ли Чантянь оживился, придерживая раненый живот, встал и пошёл открывать дверь:

— Янь Шу! Наконец-то ты вернулся, куда ты…

Слова Ли Чантяня оборвались.

За дверью был не Янь Шу, а Чжун Ли.

Вид у Чжун Ли был растерянный, он тяжело дышал и явно прибежал в спешке. Задыхаясь так, что не мог вымолвить ни слова, он судорожно цеплялся за дверной косяк.

— Ты пришёл к Янь Шу? — предположил Ли Чантянь. — Его нет, и я не знаю, куда он ушёл. Ты в порядке? Почему так запыхался? Давай налью тебе воды, — с этими словами Ли Чантянь развернулся и пошёл в глубь комнаты.

Чжун Ли вдруг вцепился в плечо Ли Чантяня и выкрикнул:

— Ли-дажэнь, с Ян-даженем, вероятно, случилась беда!

***

Дом «Узорной цитры», второй этаж Павильона Чистой Росы, комната Ши Хуанянь.

В комнате царил полный разгром: изысканные драгоценности, книги, столы и стулья — всё в беспорядке валялось на полу. Всюду были следы схватки, повсюду виднелись отметины от клинков и мечей.

Три госпожи Павильонов — Ветра, Цветов и Снега — были здесь, и лица у всех были мрачны и серьёзны.

Чжун Ли привёл сюда Ли Чантяня и, взяв чьи-то ножны, протянул ему:

— Ли-дажэнь, взгляните, это ножны Янь-даженя?

Ли Чантянь взял ножны, внимательно осмотрел их и с напряжённым лицом кивнул.

— Это нашли на земле возле Дома «Узорной цитры». Рядом с ножнами были следы крови, — сказал Чжун Ли.

— Следы крови? — Ли Чантянь окинул взглядом разгромленную комнату, и лицо его заметно изменилось. Он присел на корточки и стал осматривать помещение в поисках улик.

Госпожа Павильона Ветра не сдержалась и торопливо заговорила, указывая на Ли Чантяня с суровым допросом:

— Кто же вы такие — ты и тот гунцзы, что был вчера? Почему после того, как вы, получив верительные знаки и встретились с фанчжу, с фанчжу случилась беда?!

— Фэн-цзе[2], прошу вас, успокойтесь. Эти два гунцзы — люди из Великого судебного приказа при императорском дворе. У них нет ни злого умысла, ни дурных намерений. Я могу поручиться, — поспешно объяснил Чжун Ли, каждым словом защищая Ли Чантяня.

— Люди императорского двора — нам не попутчики, — холодно проговорила госпожа Павильона Цветов.

— Цзе-цзе, — мягко сказала госпожа Павильона Снега. — Этим двум гунцзы мы, может, и не верим, но разве можем не верить А-Ли?

Госпожа Павильона Цветов и госпожа Павильона Ветра умолкли.

Вдруг снизу торопливо взбежала какая-то девушка, окликнула всех четырёх гэчжу и передала письмо.

Все четверо прочли письмо, переглянулись и одна за другой удалились. В комнате остались только Чжун Ли и Ли Чантянь.

Ли Чантянь, сидя на корточках, тщательно проверял каждый уголок, а когда поднял голову и увидел, что в комнате остался только Чжун Ли, с недоумением спросил:

— А? А где остальные три гэчжу?

Чжун Ли тихо ответил:

— Только что фанчжу передала с посыльным письмо. Велела нам это время не искать её. Дом «Узорной цитры» временно переходит под управление четырёх гэчжу, всё остаётся по-прежнему.

— Она не сказала, что произошло? Или где Янь Шу?! — тут же спросил Ли Чантянь.

Чжун Ли покачал головой.

Ли Чантяня тут же захлестнуло глубочайшее разочарование.

Он вздохнул, в тревоге и растерянности опустил голову и вдруг заметил на ковре рядом с опрокинутым тёмно-зелёным нефритовым чайным столиком обрывок облачного узора из сусального золота[3]. На серо-белом ковре эта блестящая деталь выделялась до крайней неуместности.

Ли Чантяню показалось, что этот облачный узор из золотой фольги до боли знаком, но он никак не мог вспомнить, где его видел. Он подошёл, нагнулся и поднял фольгу, но от этого наклона у него вдруг потянуло рану на животе. Боль была такая, что его передёрнуло. Выпрямившись, он почувствовал головокружение, в глазах потемнело, и он рухнул на пол.

— Ли-дажэнь? — Чжун Ли страшно перепугался и бросился его поднимать.

Ли Чантянь не мог встать, перед глазами была чернота.

— Ли-дажэнь, что с вами? Что случилось? — в панике спрашивал Чжун Ли.

— Ничего, — отмахнулся Ли Чантянь. — Я просто…

Он мрачно вздохнул и обречённо проговорил:

— Голоден.

Чжун Ли: «…»

Ли Чантянь не ел с прошлой ночи, голодал целый день и вдобавок был тяжело ранен — кто угодно не выдержал бы.

К счастью, Дом «Узорной цитры», будучи первым домом песен и плясок в городе Байди, не испытывал недостатка в изысканных яствах.

Чжун Ли поддержал Ли Чантяня, проводил в свою комнату и велел подать на стол множество прекрасных блюд, расставив их одно за другим перед Ли Чантянем.

У Ли Чантяня аж слюнки потекли, от голода глаза горели зелёным огнём[4], но вслух он всё равно произнёс:

— Но у меня нет денег…

Чжун Ли тактично заметил:

— Ли-дажэнь шутит.

Ли Чантянь с серьезным видом отрезал:

— Я не шучу, у меня правда нет денег.

Чжун Ли: «Да перестаньте вы уже тараторить, скорее ешьте! Ваши глаза вот-вот упадут прямо в ту тарелку с кисло-сладкими свиными рёбрышками[5]!»

[5] их часто едят в новеллах, но все равно смотрите https://vk.ru/photo-228171832_457240441

Чжун Ли стал уговаривать:

— Ли-дажэнь, даже если бы вы настаивали на оплате, я бы всё равно не принял денег. Прошу вас, ешьте спокойно.

Ли Чантянь торопливо взял палочки для еды, но едва собрался взять кусок, как вдруг снова опустил их.

Чжун Ли удивился:

— Что такое, дажэнь? Почему не едите?

Ли Чантянь почесал в затылке и с некоторым смущением спросил:

— А могу я попросить завернуть всё это с собой на постоялый двор?

Чжун Ли изумился:

— Зачем?

Ли Чантянь взглянул на лежащие рядом ножны, которые должны были висеть на поясе Янь Шу, и тихо проговорил:

— Янь Шу, может быть, уже вернулся на постоялый двор, я хочу пойти проверить.

Он, возможно, ещё не ел и голоден.

Терпеть голод — довольно мучительно, я не хочу, чтобы и он страдал от этого.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

(･ω<)☆

Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу

☆(>ᴗ•)

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы