Глава 79: Из-за одного человека радость поднялась до кончиков бровей
В конец
Горный ветерок ласкал, неся с собой особый аромат трав и деревьев. Горная тропа, мощённая голубоватым камнем, не была крутой. По пути виднелись беседки и павильоны. По словам Шэнь Юйшу, они служили только для любования пейзажами.
Копыта мерно цокали по камню, и вскоре они достигли середины горы. Горное поместье Небесного Предела раскинулось именно здесь, на склоне, следуя очертаниям хребта. Его можно было назвать коричными палатами и орхидными дворцами[1], а изысканные резные двери и украшенные резьбой карнизы вызывали изумление.
[1] это отсылка к строке «Предисловию к павильону Тэнвана» (滕王阁序) танского поэта Ван Бо (王勃), 675 г.
桂殿兰宫，即冈峦之体势 guì diàn lán gōng ， jí gāng luán zhī tǐ shì - «Коричные палаты и орхидейные дворцы следуют очертаниям горных хребтов». «Из корицы» и «Из орхидей» — это не буквальное «построены из древесины корицы» или «сложены из орхидей». Это поэтическая метафора, означающая благоухание. Дворцы настолько роскошны, что пропитаны ароматом корицы и орхидей. Еще тут акцент на благородство и красоту. Корица и орхидея — символы знатности и утончённости. То есть «дворцы, достойные благородных мужей». Резные украшения, росписи, драгоценные породы дерева — всё это создаёт образ «коричных палат и орхидейных дворцов».
Ли Чантянь, запрокинув голову и слегка отклонившись назад, не мог вымолвить ничего, кроме
— А… извини, я тебя придавил? — Ли Чантянь поспешно подался вперёд.
— Вот тот павильон — это книгохранилище, а этот — оружейный склад. Тот, с карнизом, где алая птица Чжу-Цюэ[2] взывает к небу, — для приёмов. За этим павильоном дальше — горы. Там чайные угодья и охотничьи поля, тоже наши. А этот павильон справа зовётся "Плывущие чаши"[3], там есть купальни с горячим источником, — перечислял Шэнь Юйшу, знакомя Ли Чантяня и Янь Шу с поместьем.
[2] 朱雀 zhūquè - Чжу-Цюэ - красная птица, дух-покровитель юга Здесь подробности про то кто это https://goo.su/GeLMkto
[3] Это у них спец.комната (люшан 流觞 liúshāng) для алкогольной игры праздника поэтического содружества называется «кубок вина плывёт по излучине вод» 流觞曲水. Суть проста: участники сидели вдоль извилистого ручья(смотрите ссылку https://en.wikipedia.org/wiki/Winding_stream_party там не всегда прям настоящий ручей), по воде пускали чашу с вином (觞, shāng — обычно деревянную или керамическую, с двумя «ушками», за что её называли «羽觞» — «чаша с крыльями» тоже в ссылке на картинке). Чья чаша останавливалась — тот должен был выпить вино и сочинить стихотворение. Не успел — платил «штрафную» чашу. В 353 году Ван Сичжи(王羲之) с друзьями собрался нахерачиться культурно посидеть у ручья. Взяли винишка и давай сочинять стихи. У них ловко получилось, поэтому Ван Сичжи записал стихи в сборник(兰亭集 Собрание стихов [из] Ланьтина/Беседки Орхидей), а сам написал к нему предисловие (兰亭集序) Вот подробности этой истории https://goo.su/JWzsR4
Он тараторил довольно долго, но так и не успел описать все павильоны.
Янь Шу огляделся по сторонам и заметил, что Горное поместье Небесного Предела построено так, что перешагивает через горы и пересекает долины. Меж двух гор был перекинут деревянный навесной мост. Возле того моста было множество стражи, всем видом своим словно говоривших: «Дальше хода нет».
— Смею спросить, Шэнь-гунцзы, то, что на той стороне моста, — это тоже Горное поместье Небесного Предела?
— А? — Шэнь Юйшу взглянул на мост. — Наверное, да. Я на той стороне никогда не был.
— Ты не был? — удивился Янь Шу.
— Да, — кивнул Шэнь Юйшу. — Мой отец говорит, что там усыпальница, и велел мне туда не ходить.
Янь Шу кивнул и повернул голову к мосту. На другой стороне деревянного моста клубился туман, смутно виднелись углы павильонов, похожие на птичьи крылья, но без пёстрой росписи. Всё дышало строгой, благоговейной торжественностью.
— Сюда, сюда, — Шэнь Юйшу пришпорил коня и поторопил Янь Шу следовать за ним.
Втроём они подъехали к главному входу в поместье. Здесь был арочный мост, выложенный белым мрамором, с резными перилами в облачных узорах. Шэнь Юйшу спешился и сказал:
Янь Шу и Ли Чантянь тоже слезли с коней. Вдоль дороги было немало стражников с саблями-дао. Увидев троих спешившихся, двое стражей быстро подошли, поклонились им и собрались увести лошадей.
— Погодите, — Шэнь Юйшу окликнул одного из стражей, взял его саблю и показал Янь Шу и Ли Чантяню. — Глядите.
Ли Чантянь и Янь Шу посмотрели и увидели, что на рукояти длинной сабли стража прикреплена золотая фольга с облачным узором.
— Правда? Такая же? — спросил Шэнь Юйшу.
— Ах… так оно повсюду? Тогда найти зацепку будет трудно, — вздохнул Ли Чантянь.
Шэнь Юйшу бросил саблю-дао обратно стражу:
— Пошли, пошли, покажу вам поместье.
Молодой господин Шэнь был полон сил и целый день водил их по Горному поместью Небесного Предела: от кабинета учёного до зала для приёмов. Они увидели всевозможные редкостные сокровища.
Ли Чантянь остекленевшим взглядом, с одеревеневшим лицом произнёс:
— И зачем я сюда пришёл? Что я здесь делаю…
Янь Шу с малолетства вырос в императорском дворце в Палате императорских лекарей и видел роскошь и богатство княжеских родов, поэтому лишь слегка удивился, но не пришёл в особый восторг.
Он хладнокровно и сосредоточенно запоминал все места в поместье с облачной золотой фольгой и вместе с тем незаметно наблюдал за каждым встречным стражем.
Хотя, кроме того человека в чёрном, который выглядел точь-в-точь как Ли Чантянь, Янь Шу не видел лиц остальных людей в чёрном. Но, поскольку они сражались, он считал, что если встретит их, то сможет опознать по телосложению.
Шэнь Юйшу всю дорогу без умолку тараторил, был чрезвычайно шумным, но Янь Шу это ничуть не отвлекало.
Жаль только, что, весь день обходя поместье вслед за Шэнь Юйшу, Янь Шу так и не получил никакой полезной зацепки.
Видя, что день уже клонится к вечеру, все трое устали и выбились из сил.
Шэнь Юйшу устроил угощение в павильоне «У реки»[4]. Этот павильон выходил прямо на реку Линцзян у города Байди. Стоило облокотиться на перила и взглянуть вдаль — и перед глазами раскрывалась картина. Ветер с реки ласково веет, расплавленное золото заката и яшма лучезарных облаков... и едва ли не десятки тысяч богатых домов, где звенели колокола и дымились треножники[5].
[4] Линьчуань 临川 línchuān – буквально означает «у реки», «выходящий к реке», «прибрежный».
[5] Здесь снова любимые приемы авторки, маленькой заметкой я обойтись не смогла, кому интересно – смотрите https://goo.su/DVbr
Шэнь Юйшу принёс отличное вино, распечатал кувшин и наполнил им кубки:
— Пробуйте! Это превосходное вино с западных рубежей!
Ли Чантянь отпил из кубка и, ощутив бесконечное послевкусие, восхитился:
— Правда же, правда? — радостно улыбнулся Шэнь Юйшу. — Янь Шу, попробуй!
Янь Шу не любил пить, но и не хотел портить им настроение. Он проглотил глоток и, хотя не почувствовал удовольствия, кивнул и сухо похвалил:
Шэнь Юйшу снова наполнил им кубки:
Янь Шу поднял кубок, но чувствовал, что предыдущее вино всё ещё стоит в горле — терпкое и обжигающее, саднящее глотку, — отчего эту чашу было трудно поднести ко рту.
Янь Шу помедлил, глубоко вздохнул и уже собрался выпить, как вдруг чьё-то запястье схватило его за руку и остановило движение.
Ли Чантянь смотрел на него, улыбаясь глазами-полумесяцами, и сказал:
— Не любишь пить — так и не пей, — С этими словами Ли Чантянь взял кубок из рук Янь Шу и осушил его одним глотком за него.
Ли Чантянь запрокинул голову. Оттого что пил он быстро, немного прозрачного вина стекло из уголка его губ, скользнуло по подбородку и намочило ворот одежды, оставив там бледное пятно.
Осушив кубок, Ли Чантянь облизнул уголки губ, вздохнул, похвалив хорошее вино, и обернулся к Янь Шу. Уголки его губ изогнулись в безудержной, вольной улыбке.
Речной ветер нежно ласкал лицо. Юноша в белом, облокотившись на перила, поднял чарку и пел, в дерзком порыве стремясь напиться допьяна, одним глотком он чествовал реки и моря.[6]
[6] Здесь три заимствования: 对酒当歌 duì jiǔ dāng gē - «С вином в руке — петь» это знаменитая строка из стихотворения Цао Цао «短歌行» (Короткая песня) это не просто призыв к веселью, а выражение осознания краткости жизни, тут перевод на английский(на русский ее похоже не переводили) https://benotdefeatedbytherain.blogspot.com/2011/02/short-song.html
дальше строка 疏狂图一醉 shū kuáng tú yí zuì - «Захочу ли безумств иль притянет вино?» это из стихотворения на мелодию "Деляньхуа" ("Бабочка, влюбленная в цветок") (蝶恋花) Лю Юна (柳永) https://chinese-poetry.ru/poems.php?action=show&poem_id=392
и последняя 一饮敬江海 yì yǐn jìng jiāng hǎi - «Одним глотком приветствую реки и моря» это современная авторская переделка, добавляю заметочку о том как китайцы прикололись и переделали строчку из стихотворения 8 века. https://goo.su/eKggf
Ли Чантянь не просто пьёт вино — он исполняет роль беспечного героя, который одним движением соединяет классическую традицию (Цао Цао, Лю Юн) с современной чувственностью, которая увлекает Янь Шу в воспоминания.
Янь Шу вдруг вспомнил раннюю весну, когда ему было тринадцать лет и моросил мелкий дождь. Он тогда сидел, упражняясь в каллиграфии, и вдруг услышал снаружи грохот гонгов и барабанов, звуки соны, играющей свадебную мелодию[7].
[7] Самая знаменитая и узнаваемая — это «Байняо чаофэн» (百鸟朝凤). «Сотни птиц поклоняются Фениксу» https://www.youtube.com/watch?v=Rq_IIvzuF5Y Она настолько тесно связана со свадьбами, что её называют «китайской свадебной мелодией номер один»
Любопытствуя, он вышел из внутреннего дворика и встал у ворот, глядя, как «десять ли алого приданного»[8] тянутся под треск хлопушек. Красный паланкин несли восемь носильщиков, а впереди на рослом коне в свадебном наряде, с большим красным цветком, ехал чиновник-жених и всю дорогу благодарил поклонами поздравлявших его земляков.
[8] 十里红妆 shí lǐ hóng zhuāng «Десять ли красного приданого» — древний обычай ханьцев, связанный со сценой выдачи дочери замуж. Люди часто используют выражение «тысяча му плодородной земли, десять ли красного приданого», чтобы описать щедрость приданого. В старом обычае накануне дня свадьбы, помимо постельных принадлежностей, одежды, обуви, украшений, одеял и предметов женского рукоделия, которые отправлялись вместе с паланкином во время встречи невесты, остальное красное приданое — от кровати до дощечки для намотки ниток и веретена — носильщики доставляли в дом жениха, а подружки невесты раскладывали его, что обычно называлось «застиланием постели». Здесь заметка с примечаниями https://goo.su/RJWg0w6
Мимо проходил хромой даос. Он выкрикнул несколько фраз.
Маленький Янь Шу слушал долго, но так и не понял, что значили те несколько строк, выкрикнутых хромым даосом.
А сейчас, глядя на Ли Чантяня, он вдруг прозрел.
В тот день хромой даос выкрикнул:
— В мире людском — о, вольная воля!
Лишь одно мгновенье.
Но торжествует — сегодня.
Хаос алого слепит очи — не разглядеть мирской суеты.
Три тысячи чёрных шёлковых прядей — всё сплошные заботы,
Но из-за одного человека — радость поднялась до кончиков бровей.[9]
[9] Это что-то вроде 道情(даосская песня) - даоцин (народные песни, распеваемые сказателем под аккомпанемент маленького барабанчика). В оригинале есть рифма, то нет строгой длинны строк. Я как смогла, постаралась придумать подобие рифмы. Давайте объяснялочку я оставлю в заметке https://vk.cc/d2kBDD , а здесь только укажу, что 喜上眉梢 (xǐ shàng méi shāo) — идиома: «радость на кончиках бровей», то есть сиять от счастья, быть переполненным радостью.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel