Глава 81: Взгляни на безграничные ветры и луну
В конец
— Как раз рана у меня на пояснице уже покрылась корочкой, так что воды не боюсь, — Ли Чантянь говорил и одновременно раздевался. Вскоре верхняя половина тела юноши уже была обнажена. Его молодое тело было крепким и исполненным жизненной силы. Ключицы и лопатки отчётливо выступали, отчего так и хотелось протянуть руку и слегка провести по ним, ощутить тепло соприкосновения кожи, чтобы ощутить тепло соприкасающейся кожи, почувствовать, как плоть и кровь отзываются в ладони.
У Янь Шу перехватило дыхание, и он внезапно отвернулся.
— Раз уж раны у нас обоих уже зажили и с телом всё в порядке, впредь всё-таки будем жить раздельно. Я ещё раз пойду попрошу у хозяина постоялого двора другую комнату.
— А? Так поздно? Давай хотя бы сегодня переночуем в этой комнате, — Ли Чантянь не понял внезапного сопротивления Янь Шу. Он схватил Янь Шу за запястье, не позволяя ему уйти. — Что с тобой всё-таки случилось?
— Я… — Янь Шу, словно обожжённый огнём, тут же стряхнул руку Ли Чантяня, а затем с каменным лицом произнёс. — Не выношу запаха вина.
— А… вот оно что… Прости, — извинялся Ли Чантянь раз за разом. — Тогда ты попроси ещё одну комнату. Прости. Не волнуйся, впредь я пить не буду.
Янь Шу ничего не ответил и быстрым шагом вышел из комнаты, после чего подошёл к стойке и попросил у хозяина постоялого двора другую комнату.
Служка почтительно проводил его до двери комнаты и сказал:
— Почтенный гость, хорошо отдохните!
— Не могли бы вы принести мне купель, наполненную водой?
— Почтенный гость, подождите немного, сейчас же вам принесём.
Служка уже собирался уйти, но Янь Шу окликнул его.
— Пожалуйста, налейте в купель холодной воды.
— Холодной воды? — удивился служка. — Почтенный гость, хотя погода сейчас постепенно становится жарче, но холодная вода всё же…
— Ничего страшного. Холодную воду, — Янь Шу твёрдо настоял на своём.
Служка больше не стал расспрашивать, кивнул и отправился готовить всё необходимое. Не прошло много времени, как он принёс в комнату Янь Шу наполненную холодной водой купель.
Янь Шу поблагодарил его, плотно закрыл дверь и окна, а затем, даже не сняв одежды, всем телом опустился в купель.
Холод мгновенно пропитал одежду и унёс тепло тела. Янь Шу сидел неподвижно, словно колокол, медленно выдохнул и закрыл глаза.
Поначалу он чувствовал лишь холод: прохладная вода цунь за цунем касалась кожи и проникала всё глубже, до самых костей. Это ощущение было вовсе не приятным, скорее напоминало мучение без боли и ран, но зато позволяло Янь Шу успокоить разум. Однако позднее, когда тело постепенно привыкло к температуре воды, мало-помалу стало происходить что-то неладное.
В боковой комнате было совершенно тихо, но Янь Шу почему-то словно слышал звук плескающейся воды.
Ли Чантянь сейчас, должно быть, принимает ванну. Он лежит, опершись на край купели? Или прислонился к её стенке?
В клубах горячего пара чёрные волосы Ли Чантяня распустились бы по воде, капли воды скользили бы по его щекам, падали на белую, словно фарфор, шею и грудь, а тёплая вода ласково омывала бы его обнажённое тело, смывая усталость.
Если бы вода оказалась погорячее, Ли Чантянь наверняка тихонько застонал бы от жара. Перетерпев на миг неприятное ощущение, он почувствовал бы расслабление и наслаждение. Возможно, он тихо вздохнул бы, а затем целиком погрузил тело в воду, и его чистая белая кожа покрылась бы румянцем, вызывающим самые разные фантазии …
Он опустил голову и посмотрел на воду в купели. Поверхность была спокойной и отражала его холодное лицо, но не выдавала его нетерпеливого, смутного сердца.
Мысли Янь Шу спутались в клубок. Он поднял руку и плеснул водой. Брызги взметнулись и снова упали в купель, но это движение, словно попытка выплеснуть всё наружу, совершенно не могло погасить огонь внутри его тела.
Янь Шу был крайне разочарован собой, на его лице отразился мучительный стыд. Он крепко стиснул зубы и в конце концов перестал сдерживаться: протянул руку, развязал пояс и коснулся запретного места.
Врата любовной тоски — горечь любовной тоски[1]. Во всём виноват мир людей, что в нём от природы есть наслаждение. Во всём виноваты облака, что скрыли луну и не дают нам озарить друг друга.[2]
[1] 相思门，相思苦 — букв. «врата взаимной тоски, горечь взаимной тоски» это укороченная цитата из 《秋风词》 — «Слово об осеннем ветре» Ли Бо(李白) 入我相思门，知我相思苦。- «Войдёшь в мои врата тоски — узнаешь, как горька тоска». Смысл: любовь/влечение неизбежно вводит человека в страдание. Если бы знал заранее, что будет так больно, лучше было бы вообще не встречаться. Это не просто жалоба, а признание: тоска по другому человеку — сладкая и мучительная одновременно, и от неё нет выхода. Янь Шу уже вошел и осознает это.
[2] YiYiYiYi имеет ввиду, что Янь Шу страдает от желания, потому что он человек. И он не может быть с Ли Чантянем, потому что между нами — преграда. Они не видят чувств друг друга. Он винит мир и облака, но на самом деле винит себя — за то, что попал в эти «врата тоски». В оригинале оригинальная авторская фраза, которая заимствует образы из классических стихотворений. Если придет хотя бы один запрос, я тут же распишу откуда и какие образы заимствованы.
Янь Шу услышал, как Ли Чантянь снова и снова зовёт его.
Он был ранен и лежал в его объятиях.
Он тянул за его пояс и серьёзно говорил, что так раны заживут быстрее.
Он ехал с ним на одной лошади, запрокинув голову, почти прислонившись к его груди.
Его растерянный взгляд после пробуждения от кошмара, лёгкие следы вина на отвороте одежды, дрожь, которую он сдерживал, когда ему наносили лекарство, его шея, его ключицы, его грудь, его живот, его тонкая талия…
Он улыбался уголками глаз, а в уголках губ играла своевольная улыбка.
Из уст Янь Шу вырвался тихий, сдерживаемый стон. Взгляд его затуманился, и он потерянно пробормотал:
Опаляющая сердце любовь и наслаждение, подобное воде. Кто сможет удержаться и не взглянуть на безграничные ветер и луну?[3]
Вечер за вечером, утро за утром, среди смуты и суеты бренного мира, в конце концов всё возвращается к тихой безмолвности.[4]
[3] Это самооправдание для Янь Шу. Его чувство не просто тоска, а мучительный внутренний огонь. Наслаждение не просто приятно, оно заполняет всего человека, как вода, и с ним трудно совладать. И в заключении риторический вопрос с очевидным ответом, что никто не удержится от взгляда на «ветер и луну» 风月 (В китайской традиции это устойчивый эвфемизм романтики, любовных дел, чувственных удовольствий.)
[4] Смысл в том, что вся эта любовная мука, всё это желание — лишь часть бесконечного круговорота времени и мирской суеты.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel