Глава 84: Есть ли мне необходимость ехать?
В конец
Хозяин постоялого двора низко склонив голову, подсчитывал счета. Он быстро щёлкал на счётах-суаньпань[1], как вдруг услышал, что кто-то спрашивает, не нужен ли подёнщик.
[1] 算盘 suànpán - суаньпань, китайские счёты https://goo.su/NqDyl6b
Он было подумал, что перед ним окажется какой-нибудь грубоватый чужеземец, но, подняв голову, увидел перед собой молодого человека в белых одеждах, с необыкновенной внешностью и благородной осанкой.
— Ха-ха-ха, гунцзы, вы шутите?
— Вовсе не шучу. Чжангуйде, вам нужны работники? — спросил Ли Чантянь с совершенно искренним лицом.
— Гунцзы, у меня тут тихо и спокойно, работники не нужны, — с извиняющейся улыбкой ответил хозяин.
— А... — Ли Чантянь неловко потёр шею. — Ладно, спасибо, лаобан[2].
[2] Так вот здесь наблюдение: оба слова чжангуйде и лаобан означают «хозяин», но первое это разговорно-историческое, а второе универсальное, современное. Этим что-то хотели сказать, но я пока не так хороша, чтобы улавливать значение этих нюансов.
Ли Чантянь тяжело вздохнул, поднялся на два шага по лестнице на второй этаж, но снова остановился, в растерянности потоптался на месте, развернулся и вышел из постоялого двора.
В городе Байди на оживлённых, шумных улицах стоял гул голосов. Ли Чантянь растерянно стоял у дороги, и его вид резко выделялся среди прохожих.
Когда душа Ли Чантяня только переселилась в это время и пространство, он часто чувствовал тревогу и подавленность.
Он был как заблудившаяся перелётная птица, потерявшая направление, в панике не знающая, что делать.
Но потом присутствие Янь Шу, его неизменное сопровождение в пути постепенно развеяли это чувство. Более того, долгое время Ли Чантянь даже не помнил, что когда-то был настолько встревожен.
И вот теперь, из-за шумных улиц, это чувство снова нахлынуло на Ли Чантяня.
— Эй, посторонись, посторонись!
Рядом кто-то кричал. Ли Чантянь вздрогнул, пришёл в себя и увидел, что это носильщик паланкина.
— Простите, простите, — Ли Чантянь поспешно отступил.
— Ты чего застыл? Живой человек, а стоишь как истукан! Делать нечего? — пробормотал носильщик и понёс паланкин дальше.
Ли Чантянь смущённо почесал затылок.
Ли Чантянь колебался, размышляя.
Но он, Ли Чантянь, без Янь Шу, без Шэнь Юйшу, без других — действительно ли он ничего не может сделать. Действительно ли он ни на что не годен?
Ли Чантянь как раз пребывал в унынии, когда с конца улицы вдруг донеслись крики.
В то же время какой-то мужчина в панике расталкивал толпу и быстро бежал мимо Ли Чантяня.
Хотя мужчина бежал очень быстро, Ли Чантянь сразу его узнал.
Эй! Разве это не тот вор, что в прошлый раз украл кошель?
Тот самый, что в первый день их с Янь Шу прибытия в Байди вырвал у девушки кошель и прыгнул в воду, чтобы скрыться!
Ну надо же, в прошлый раз ты сбежал, а сейчас сам попался мне на глаза.
Ли Чантянь уже забыл об унынии и упадке, закатал рукава и бросился в погоню.
Тот вор уже долго бежал от погони и, конечно, не мог убежать от Ли Чантяня.
Ли Чантянь вскоре догнал вора, схватил его за плечо, выкрутил руку и чистым, ловким движением повалил на землю.
Несколько человек, гнавшихся за вором, запыхавшись, подбежали. Один из них вытащил из-за пазухи вора кошель, а затем замахнулся и несколько раз сильно ударил вора по голове:
— Воровать?! Я тебе покажу воровать! Отведу тебя к властям, посмотрим, будешь ли ты ещё воровать! Эй! Сяо-сюнди, хорошая техника! Спасибо!
Ли Чантянь поднял голову и увидел, что это здоровяк с бородой. Ли Чантянь уже собирался изречь что-нибудь вроде: «Наказывать зло и поощрять добро — долг каждого», как вдруг кто-то воскликнул:
— А? — Ли Чантянь озадаченно обернулся и увидел перед собой юношу лет шестнадцати-семнадцати, который радостно смотрел на него.
— А... — Ли Чантянь растерялся.
— Благодетель, это я! В тот день в заброшенном храме вы дали мне серебро, чтобы я купил лекарство для больной сестры, — юноша шагнул вперёд. — Это вы наставили меня быть честным человеком.
— А! — Ли Чантянь вспомнил. — Это ты!
— Благодетель! — Юноша прослезился и снова воскликнул.
— Ой? — бородач спросил. — А-Сяо, этот храбрый и умный благородный воин-сяши твой знакомый?
— Ой, надо же, как совпало! — бородач хлопнул себя по бедру. — Идёмте, идёмте, наш охранный караванный двор[3] тут недалеко, выпьем чаю! Или вина, есть вино! Ой, я люблю дружить с такими верными людьми, как ты!! А-Цзя, А-Цзя! Отведи этого вора в управу. Идёмте, сяши, прошу!
[3] бяоцзюй 镖局 biāojú - контора по сопровождению грузов, часто переводят как «охранное агентство», но какое нафиг агентство в династии Мин.
Так Ли Чантянь, сам не понимая как, был утащен в охранный караванный двор.
По дороге Ли Чантянь разговорился с Пэй Сяо и узнал, почему тот оказался в городе Байди.
После того как он в прошлый раз расстался с Ли Чантянем, Пэй Сяо решил задержаться на несколько дней в разрушенном храме, чтобы подлечить сестру, которая была слаба здоровьем и часто болела, и лишь потом продолжить путь. Поэтому он отделился от основной группы.
Пилюли, которые дал тогда Янь Шу, и вправду оказались действенными. После нескольких дней приёма у сестры Пэй Сяо не только прошла лихорадка, но и постепенно появились силы.
Тогда Пэй Сяо снова отправился с сестрой в путь, намереваясь поехать на север к дальним родственникам, найти какое-нибудь дело, чтобы прокормить семью.
По удивительному совпадению они встретили на дороге обоз господина Ци.
Господин Ци — тот самый бородач.
Он открыл в городе Байди охранный караванный двор, в которой было более тридцати человек, и был в Байди довольно известной личностью.
В тот день повозка господина Ци с грузом сломалась в пути. Никто из сопровождавших не знал, как её починить, а место было глухое, деревень не видно, пришлось, пыхтя, с трудом тащить её на себе.
Пэй Сяо, встретив этих людей, испугался их свирепого вида и, потянув сестру, хотел обойти стороной.
Но тогда, неизвестно почему, Пэй Сяо вдруг вспомнил слова Ли Чантяня о том, что нужно делать больше добрых дел.
Пэй Сяо долго колебался, затем спрятал сестру в стороне, набрался смелости, подошёл и вызвался помочь починить повозку.
Это несказанно обрадовало господина Ци, он вытащил серебро и стал совать его Пэй Сяо в руки.
Пэй Сяо много не взял, взял лишь немного мелкого серебра, чтобы купить сестре сладких лепёшек-тангао[4].
[4] тангао 糖糕 (tánggāo) - традиционная китайская закуска из провинции Хэбэй (河北). Она представляет собой жареный в масле пирожок из заварного теста со сладкой начинкой. На вид похоже на закрытый пончик с начинкой. В картинках не вижу смысла, что вы пончиков не видели что ли.
Господин Ци, содержащий охранный караванный двор, в странствиях по миру превыше всего ставил верность и справедливость.
Увидев, что Пэй Сяо так благороден и не жаден, он несказанно обрадовался, бросил сопровождение груза, велел подчинённым отвезти его обратно, а сам погнался за Пэй Сяо и его сестрой, без конца спрашивая:
— Откуда идёшь, куда направляешься?
— Сяо-сюнди, давай дружить! давай дружить! Давай! Дру! Жить!
Пэй Сяо тогда был честным, что спрашивал господин Ци, то и отвечал, поэтому господин Ци быстро узнал, что он беженец из Хуайбэя.
Господин Ци хлопнул себя по бедру:
— Не ищи ты каких-то там дальних родственников, поезжай в город Байди, со мной! Уж я позабочусь, чтобы вы с сестрой ни в чём не нуждались!
Так Пэй Сяо был уведён господином Ци в охранный караванный двор Байдичэна.
Выслушав, Ли Чантянь искренне обрадовался за Пэй Сяо и его сестру, нашедших пристанище.
И как сказал Пэй Сяо, господин Ци, воплощением духа цзянху[5], пригласив Ли Чантяня в охранный двор, стал угощать его и вином, и чаем. Ли Чантянь, опасаясь, что после вина от него будет пахнуть, выбрал чай.
[5] если вы еще не знакомы с понятием цзянху 江湖 jiānghú – досл. «реки и озёра», то вот вам подробнейшая статья https://goo.su/2RxOy случайно нашла
Услышав, что Ли Чантянь изучал боевые искусства, господин Ци тут же попросил его сразиться с охранниками караванного двора.
И это поединок оказался чем-то невообразимым.
По сравнению с теми самоучками-охранниками, обладавшими лишь грубой силой, движения Ли Чантяня были плавными, как текущая вода, каждый приём — чистым и ловким. Господин Ци смотрел, выпучив глаза, хлопал себя по бедру, готовый тут же принять его в караванный двор.
Время пролетело так увлекательно, что Ли Чантянь покинул караванный двор лишь глубокой ночью.
Перед уходом Ли Чантянь не удержался и тихо спросил Пэй Сяо:
— В караванном дворе сейчас не нужны охранники?
— Благодетель, если вы хотите поступить в караванный двор, только скажите, Ци-е без колебаний возьмёт вас под своё начало.
Ли Чантянь поблагодарил, попрощался с Пэй Сяо и, воодушевлённый, вернулся в постоялый двор, желая рассказать Янь Шу о сегодняшней случайной встрече и увиденном.
Увы, в комнате Янь Шу было темно.
В одно мгновение уныние и разочарование накатили и безжалостно затопили Ли Чантяня.
С поникшим видом Ли Чантянь вернулся в свою комнату и застыл за столом, глядя в одну точку.
Кошель, оставленный утром на столе, всё ещё лежал там, все еще наполненный увесистыми серебрянными лянами.
Ли Чантянь потрогал кошель, и в сердце поднялась тысяча мыслей.
Хотя он всегда старался не быть обузой для Янь Шу.
Но, видимо, с ним или без него — для Янь Шу не было никакой разницы.
Оглядываясь на весь этот путь, он по-настоящему помог Янь Шу только тогда, когда добыл верительный знак в Павильоне цветов.
Но даже без него Янь Шу, встретив Чжунли, точно так же без труда добился бы встречи с Ши Хуаянь-фанжу.
Янь Шу слишком добр, никогда не считал его обузой.
Но он всё же оставался обузой.
Ли Чантянь в отчаянии стукнулся лбом о край стола, тяжело вздыхая, с убитым видом.
А в это время Янь Шу тоже пребывал в унынии.
Ночь была глубока. Он сидел на ветке огромного дерева в пригороде Байди, укрытый звёздами и прохладным лунным светом, на холодном ветру, от которого пробирала дрожь.
Он искал целый день, но не нашёл никаких следов того, где скрывается его превосходительство Сюй Исянь.
Но Янь Шу унывал не из-за этого.
Час был поздний, без каких-либо зацепок Янь Шу должен был вернуться в постоялый двор отдохнуть.
Но Янь Шу боялся возвращаться.
Он боялся, что Ли Чантянь придёт его искать.
Он ещё не знал, как встретиться с Ли Чантянем лицом к лицу, боялся, что не сдержится и выдаст свою радость, обнаружит слабое место.
Он — младший министр Великого судебного приказа, не страшащийся сильных мира сего, полный праведности. Он — выездной надзорный уполномоченный — воплощение честности и благородства.
Но он также — юноша, робеющий перед собственными чувствами.
Янь Шу дождался часа крысы (23:00–01:00), решив, что Ли Чантянь уже лёг, и только тогда направился к постоялому двору.
Но вдруг услышал «курлы-курлы».
Янь Шу опешил, поднял голову и увидел почтового голубя.
Голубь сел на плечо Янь Шу, клюнул его за кончик волос.
Янь Шу протянул руку, снял с лапки голубя тайное письмо, развернул и нахмурился.
Тайное письмо пришло от лазутчика, которого Цинь Цзюэмин внедрил в городе Байди.
В письме было всего несколько крошечных, как мушиные головки, иероглифов: [Немедленно покиньте Байди.]
Янь Шу разорвал письмо и поспешно вернулся на постоялый двор.
На следующий день, ещё до рассвета, в дверь комнаты Ли Чантяня постучали.
Ли Чантянь, разбуженный, спросонья не мог понять, в чём дело, и только через некоторое время сообразил открыть дверь.
Янь Шу стоял за дверью с дорожной сумкой за плечами и сказал:
— Мы сейчас же покидаем Байди.
— А? Что? А? Покидаем Байди? Так внезапно? — Ли Чантянь остолбенел.
— Быстро собирай вещи, — сказал Янь Шу.
— Хорошо, — Ли Чантянь в спешке начал собирать вещи. Запихивая одежду в узел, он спросил. — Куда мы едем? Больше не расследуем дело Сюй-даженя?
Янь Шу собирался ответить «в Шофан», но вдруг вспомнил, что раньше Ли Чантянь каждый раз, упоминая Шофан, говорил о том, чтобы пойти в армию. Поэтому он на ходу изменил ответ:
— В столицу? — удивился Ли Чантянь.
— Да, вернуться с докладом, доложить императору обо всём, что мы расследовали в пути, — сказал Янь Шу.
Руки Ли Чантяня, собиравшего вещи, вдруг замерли. Он долго колебался, потом вдруг поднял голову и спросил Янь Шу:
— Есть ли мне необходимость ехать в столицу?
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel