Глава 12. «Возможно, они искренне любят друг друга.»

В конец

На следующий день была пасмурная погода, но дождя не было. Медсестра Лю все же посоветовала Линь И выйти прогуляться:

— Молодые люди должны больше двигаться, чтобы тело было здоровым.

Она заметила, что в гардеробе вдруг стало гораздо больше одежды. Медсестра Лю знала, что вчера вечером доктор Чжао водил Лин И покупать одежду, но не ожидала, что у такого «прямого парня», как доктор Чжао, окажется такой хороший вкус. Бренды этой одежды медсестра Лю не узнавала, но по тактильным ощущениям они были очень качественными и приятными на ощупь.

Медсестра Лю взяла плотное пальто и накинула его на Лин И:

— Не ожидала, что у доктора Чжао такой хороший вкус, одежда в гардеробе очень красивая.

Лин И мягко улыбнулся, он просунул руки в рукава:

— Выбирал господин Фэн, у доктора Чжао вчера вечером были дела. У господина Фэн очень хороший вкус.

Медсестра Лю вспомнила, что Фэн Чу всегда был безупречно одет, весь его внешний вид выглядел так, что казалось, до него не дотянуться.

Но обо всем, что касалось Фэн Чу, говорить было нельзя. Директор Чжоу специально предупредил всех медсестер, ухаживающих за Лин И, что нельзя рассказывать Лин И ничего о Фэн Чу.

Медсестра Лю не особо следила за новостями, ее больше интересовали знаменитости, поэтому она не знала конкретного статуса Фэн Чу, лишь предполагая, что он, возможно, друг директора Чжоу.

— Шарф, — сказала медсестра Лю, обмотав белый шарф вокруг Лин И. — На улице немного прохладно, не простудитесь, господин Лин.

Лин И задумался: «А был ли у меня в гардеробе шарф?»

На самом деле, он не мог вспомнить многих мелочей. Возможно, эти вещи он привез с собой, когда приехал в город Б, или же администрация центра подготовила их для него.

Он обмотал шарф несколько раз вокруг шеи:

— Хорошо, спасибо.

Медсестра Лю сказала:

— Погуляйте полчаса, потом вернетесь отдохнуть, и около десяти часов будет сеанс массажа.

Лин И по-прежнему кивнул и сказал:

— Хорошо.

Сердце медсестры Лю забилось сильнее, она не понимала, почему при виде Лин И ей всегда становилось так мягко на душе.

Хотя она не замужем, хотя старше Лин И всего лет на пять-шесть, у нее было чувство, будто хочется взять Лин И себе чтобы заботиться о нем, как о родном ребенке.

Наверное, он слишком мягкий и послушный.

Как родители Лин И могли бросить этого ребенка одного в реабилитационном центре?

Даже ни разу не приехали навестить.

Если бы у нее самой в будущем был такой послушный ребенок, она бы точно не смогла так с ним поступить.

Даже если бы он был озорником, все равно не бросила бы его где-то на стороне.

Лин И почувствовал, что перед ним все еще кто-то стоит, хотя он и ослеп, ему все равно не нравилось, когда другие подходили слишком близко, он вежливо и холодно улыбнулся:

— Медсестра Лю?

Медсестра Лю вдруг спохватилась:

— Ах да, давайте выйдем.

На улице действительно было холодно, осенний ветер был резким и унылым, но Лин И, закутанный в плотное пальто, с мягким шерстяным шарфом, закрывавшим половину его лица, не чувствовал ни малейшего холода.

Медсестра Лю позволила Лин И гулять одному по территории, здесь не было крупных препятствий, и повсюду были камеры наблюдения.

Через некоторое время медсестра Лю подошла:

— Господин Лин, вас ищет один господин, он говорит, что ваш друг, я привела его с собой.

За медсестрой Лю следовал молодой человек лет двадцати, очень жизнерадостный на вид, с выкрашенными в рыжий цвет волосами. Он подошел и стукнул Лин И по плечу:

— Сяо И! Ты на днях вернулся в город С, но даже не нашел меня?

Это был друг детства Лин И, Мэн Сихуа. Когда Лин И был маленьким, их семьи были соседями, они вместе учились в одной школе в начальных и средних классах.

Медсестра Лю поспешно остановила действия Мэн Сихуа:

— Господин, пожалуйста, не делайте так, здоровье господина Лина очень хрупкое.

— Ничего страшного, — сказал Лин И. — Мисс Лю, это мой друг, я хочу поговорить с ним наедине.

Медсестра Лю с легким укором посмотрела на Мэн Сихуа пару раз, а Мэн Сихуа улыбнулся ей:

— Не волнуйтесь, сестричка, я его не ударю.

Мэн Сихуа был жизнерадостным и симпатичным, его внезапная улыбка обнажила ряд белоснежных зубов, медсестра Лю немного растерялась и поспешила уйти.

— Времени было слишком мало, у меня не было возможности заехать в твой университет, — немного объяснил Лин И. — К тому же, врач постоянно был рядом со мной.

— Эх, но тебе здесь, наверное, тоже неплохо, — Мэн Сихуа с детства говорил, не думая. — Посмотри, какая здесь в центре хорошая обстановка, есть горы, вода, я только что проходил мимо озера, и там, оказывается, плескалась стая белых лебедей... даже лучше, чем в моем университете...

Говоря так, Мэн С «тебе хорошо живется после того, как ты ослеп» — казалось немного жестоким.

Хорошая обстановка или нет, Лин И все равно этого не видит.

Мэн Сихуа готов был дать себе пощечину:

— Ох... у меня язык без костей...[1]

Лин И оказался не таким чувствительным, как представлял себе Мэн Сихуа:

— Говори, что хочешь, не обращай внимания, смогу ли я это принять, веди себя как раньше.

Мэн Сихуа вздохнул:

— Ты такой стойкий, с детства был сильнее меня.

На самом деле в детстве Мэн Сихуа не хотел дружить с Лин И.

Лин И с детства был очень красивым: фарфорово-белая кожа, большие блестящие глаза, длинные ресницы. В детстве волосы Лин И не были такими темными, как сейчас, они были золотистыми, вьющимися, густыми и слегка мерцающими на солнце. К тому же Лин И был очень вежлив, особенно галантен с девочками, прямо как маленький ангелочек, вылетевший из сказки. Школьницы все обожали Лин И и клали ему на парту шоколадки.

Мэн Сихуа считал, что он тоже симпатичный, почему же ни одна девочка не оказывала ему знаков внимания? Неужели потому, что он дергал их за косички, а Лин И — нет?

Мэн Сихуа было обидно, и на перемене, свернув книгу рупором, он громко объявил всему классу, что родители Лин И развелись, и мама Лин И бросила его.

В тот же день после уроков вежливый и воспитанный Лин И оттащил Мэн Сихуа в туалет и избил. Мэн Сихуа, который был даже на полголовы выше Лин И, ревел как ненормальный, у него даже пошла кровь из носа. Он пожаловался учителю, что его избил Лин И, но учитель ни за что не поверил, решив, что этот сорванец Мэн Сихуа подрался с кем-то другим и свалил вину на Лин И.

Вернувшись домой, Мэн Сихуа собирался пожаловаться родителям, но неожиданно его родители тоже дрались.

Они швыряли вазы, крушили стол, орали "хули—цзин"[2] и "любовница"[3]. Родители Мэн Сихуа тоже развелись, и его мама тоже бросила его.

В то время Мэн Сихуа рыдал навзрыд. Их семья была соседями с семьей Лин И, отец Мэн Сихуа и отец Лин И часто вместе выпивали, они были закадычными друзьями[4] и стоили друг друга[5] , поэтому Лин И наверняка знал об их семейной ситуации.

Мэн Сихуа думал, что Лин И расскажет всем детям в классе, что он тоже стал ребенком, которого бросила мать.

Но оказалось, что Лин И ничего не сказал.

С тех пор Мэн Сихуа признал Лин И своим другом-братаном.

Когда Лин И пил воду, он покупал ему воду. Когда Лин И делал домашнее задание, он списывал для него. Когда Лин И дрался с мальчиками, которые говорили глупости, он был его телохранителем. Лин И получал первое место в классе, а Бэнь Сихуа — последнее.

Они поступили в разные школы в старших классах. Лин И пошел в лучшую школу города С. с углубленным изучением предметов, а Мэн Сихуа учился слишком плохо, и его семья, даже заплатив деньги, не смогла его туда устроить — впрочем, Мэн Сихуа и не собирался вкалывать среди отличников, он пошел в элитную частную школу, чтобы кутить и развлекаться[6].

В последние годы семья Мэн переехала, и их общение стало реже, но Мэн Сихуа всегда считал Лин И своим верным другом[7]. Узнав, что Лин И ослеп и отец отправил его в реабилитационный центр в другой провинции, он все хотел приехать, но боялся, что его дурацкий язык ляпнет что-нибудь глупое и ранит сердце Лин И.

Мэн Сихуа плюхнулся на скамейку рядом:

— Сяо И, тебе здесь наверняка скучно? Нельзя играть в игры, нельзя смотреть фильмы. Я видел того ублюдка, этот идиот разъезжал на "Феррари" и хвастался, но его остановила полиция, потому что у него не было прав.

Говоря о сводном брате Лин И, Мэн Сихуа никогда не говорил "твой брат", а говорил "тот ублюдок".

Сводный брат Лин И был незаконнорожденным, его звали Лин Бо, и говорили, что он младше Лин И всего на пять месяцев.

Но теперь он уже не незаконнорожденный, потому что отец Лин И женился на его матери.

Возможно, в семье Лин лишним был именно Лин И.

Мэн Сихуа очень жалел Лин И. В детстве он часто бывал у Лин И в гостях, и, должен сказать, атмосфера в доме Лин И была просто не для людей.

Мэн Сихуа думал, что если бы он вырос в семье Лин, то наверняка бы сошел с ума.

Хотя отец Мэн Сихуа тоже был подлецом, он, по крайней мере, хорошо к нему относился, считал своим родным сыном.

Лин И тихо рассмеялся, но не стал комментировать слова Мэн Сихуа.

Мэн Сихуа сказал:

— Я приехал к тебе, потому что Лин Бо упомянул тебя в WeChat Moments. Он распускал слухи, что ты не смог смириться со слепотой и хотел покончить с собой, поэтому я... Я просто конченый идиот, как я мог поверить в то, что он пишет!

— Нет, я буду жить дальше, — сказал Лин И. — Врачи говорят, что шанс выздороветь не исключен".

— Хорошо, мы с тобой выросли вместе. Я надеюсь, что ты будешь моим шафером на моей свадьбе, — Мэн Сихуа плотнее застегнул свое пальто. — Мне сегодня вечером нужно возвращаться, завтра днем занятия. Погода сегодня такая холодная, пошли, отведу тебя в город поесть хого[8], я угощаю.

Лин И не виделся с Мэн Сихуа больше года.

Хотя Мэн Сихуа с детства был бестолковым, делал все спустя рукава и говорил, не думая, у него не было злого умысла.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Когда они ели хого, Мэн Сихуа попросил официанта приготовить для Лин И овощи. У Лин И был бульон без специй, с малым количеством соли и без перца.

Мэн Сихуа ел и говорил:

— Кстати, я тебе говорил? Мой младший дядя, тот очень красивый, он женился.

Лин И, конечно, помнил.

Мэн Сихуа учился плохо, и его младший дядя тоже учился плохо. Когда Лин И и Мэн Сихуа учились во втором классе средней школы, младший дядя был в старшей школе.

Летом они втроем собирались делать домашнее задание, младший дядя особенно не хотел писать математические контрольные и просил Лин И, постоянного победителя олимпиад по математике, делать их за него.

Лин И обычно заканчивал задания первым, часто уже на первой неделе каникул выполняя все предметы.

Он играл на пианино у Мэн Сихуа дома, а потом он начинал изучать физику и химию старших классов, попутно делая за дядю контрольные и объясняя ему материал, чтобы развлечься.

— Так рано женился?

Мэн Сихуа ел и пил, его нос покраснел от острой пищи, он открыл бутылку пива:

— На мужчине. Этот мужчина на восемь лет старше моего дяди.

Лин И только что сделал глоток соевого молока и, услышав слова Мэн Сихуа, чуть не поперхнулся.

— Не ожидал? Я тоже не ожидал, мой дед хотел переломать ему ноги, — жаловался Мэн Сихуа Лин И. — В последнее время дед все время бормочет сам с собой, почему двум мужчинам разрешено регистрировать брак.

Большинство бывших одноклассников Лин И были типичными отличниками, погруженными в учебу.

Его круг общения был узок, друзей мало. Возможно, он видел такое в фильмах или книгах, но в его окружении это было редкостью. Во время учебы некоторые парни проявляли интерес к Лин И, но Лин И полностью это игнорировал.

Поэтому Лин И сначала удивился, а потом постепенно принял эту новость:

— Возможно, они искренне любят друг друга.

Большинство людей все же предпочитают противоположный пол. Хотя сейчас разрешены однополые браки, и молодые в основном принимают это, старшее поколение в основном не может смириться.

Если уж они готовы идти против родителей, чтобы быть вместе, вероятно, они действительно хотят такой жизни.

— Наверное, да, — сказал Мэн Сихуа, положив в бульон несколько ломтиков говядины. — Пусть дядя делает, что хочет. Мне кажется, они даже хорошо смотрятся вместе. Жаль, что ты не был на его свадьбе. Тот мужчина подарил моему дяде девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять роз, весь отель превратился в море цветов[9], несколько родственников с аллергией на пыльцу даже не смогли войти. Ха-ха-ха, не правда ли, слишком пафосно? Даже мне стало стыдно за дядю.

Лин И: "..."

Мэн Сихуа говорил, продолжая есть мясо:

— Я в будущем точно не стану делать таких дурацких сентиментальных вещей. Это слишком расточительно, даже не знаю, как потом отель убирался. Ты тоже так не сделаешь, наверное.

Действительно.

Украшать отель ста тысячами роз для свадьбы — это точно не стиль Лин И.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

(･ω<)☆

Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу

☆(>ᴗ•)

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы