Глава 14. «Он вдруг осознал, что это может плохо повлиять на Лин И».
В конец
Утром Лин И проснулся, обнимая своего коричневого медвежонка. На самом деле он не очень хотел просыпаться, так как приближалась зима, и Лин И собирался каждый день ложиться спать на полчаса дольше и вставать только в восемь утра.
Когда становилось холодно, одеяло и кровать становились особенно притягательными.
Он нежно прижался щекой к голове плюшевого медведя. Медсестра забрала одежду Лин И в стирку, а рядом с кроватью оставила чистую одежду, аккуратно разложенную для него.
Лин И почувствовал, что его физическое состояние, возможно, немного улучшилось по сравнению с предыдущими днями.
После осмотра и процедур Лин И разговаривал с доктором Чжао на террасе ресторана.
Доктор Чжао всегда поощрял Лин И не терять надежду. Лин И был так молод, и доктору было невыносимо думать, что этот парень всю оставшуюся жизнь проведет во тьме.
В руках у Лин И была очень горячая чашка чая с красными финиками и ягодами годжи — после еды он не хотел этого пить, но доктор Чжао настоял, чтобы медсестра заварила ему чашку, говоря, что это согреет и сердце, и желудок[1].
[1] 暖心又暖胃 (nuǎn xīn yòu nuǎn wèi) — устойчивое выражение со значением: принесет утешение и принесет пользу телу
Поэтому Лин И лишь слегка пригубил пару раз.
— Тот Фэн... — доктор Чжао запнулся, затем прокашлялся. Если бы Лин И не был слепым, он непременно заметил бы странность в поведении доктора. Сейчас же Лин И ничего не замечал, решив, что холодный ветер на террасе просто доставляет доктору Чжао дискомфорт. — Медбрат Фэн часто видится с тобой?
— Не очень часто, — Лин И подумал о Фэн Чу, и его брови слегка нахмурились. — Господин Фэн очень занят на работе.
Доктор Чжао, конечно, знал, что Фэн Чу не бездельничает. Десятки тысяч сотрудников в группе Фэн Чу ждут своей зарплаты; как ответственный председатель совета директоров, Фэн Чу вряд ли мог позволить себе целыми днями играть в игру «властный президент[2] и его слепая нежная жена[3]».
[2] 霸道总裁 bàdào zǒngcái - Это отсылка к популярному в китайской массовой культуре (особенно в романах и дорамах) клише "CEO-маньяк" (domineering CEO), где властный, богатый босс влюбляется в хрупкую, часто уязвимую героиню.
[3] 盲娇妻 máng jiāo qī - Здесь добавлена специфика слепоты Лин И ("слепая" 盲) и его деликатности ("нежная" 娇).
Доктор Чжао снова прокашлялся. Он не мог рассказать Лин И правду, и ему было немного неловко:
— Сяо И, тебе нужно держать некоторую дистанцию с медбратом Фэном. Если что-то нужно что может сделать медбрат Фэн, раз медсестра Дэн ушла, тогда найдите медсестру Лю. Медсестра Лю очень отзывчивая и трудолюбивая.
— Доктор Чжао, не могли бы вы поговорить с директором о повышении почасовой ставки господина Фэна? Дополнительную часть зарплаты я оплачу сам.
Лин И не хотел разглашать личную информацию Фэн Чу; большинство людей вряд ли хотели бы, чтобы другие знали, что они задолжали банку кучу денег. Поэтому он сказал:
— Господин Фэн очень ответственный. В тот день было уже очень поздно, но он все равно пошел со мной по магазинам покупать одежду.
Просьба Лин И была вполне нормальной.
Если некоторые медсёстры вызывали симпатию у пациентов и хорошо о них заботились, их зарплату можно было соответствующим образом скорректировать.
Доктор Чжао выразил сложную гамму чувств:
— Я поговорю с директором. Сяо И, знаешь, если добавить ему пару тысяч в месяц, он, возможно, даже не заметит, — ведь он оперирует проектами с миллиардными оборотами.
— Доктор Чжао, господин Фэн не такой, как вы. Он работает очень тяжело.
Доктор Чжао пробормотал себе под нос:
— …А я бы хотел быть на его месте. Если бы директор действительно поднял мне зарплату, даже если бы это были всего несколько сотен юаней в месяц, я бы это заметил.
Ключевой момент в том, что это же Фэн Чу! Доктор Чжао чувствовал, что за всю свою жизнь упорного труда он не заработает и доли его состояния.
Более того, доктор Чжао считал, что он, как лучший выпускник медицинского вуза, за свою жизнь работал куда тяжелее Фэн Чу!
А этот бедный слепой святой ребенок, брошенный родителями, собирается повышать ему зарплату.
Доктор Чжао с долей восхищения подумал, что капиталисты — они другие, везде умеют вытягивать деньги. Его настроение было очень сложным:
— Хорошо, я поговорю с директором. Не забудь пить воду, допей чашку с чаем из годжи.
Лин И сделал маленький глоток.
Доктор Чжао вскоре ушел. Лин И поставил оставшуюся большую часть чая с годжи на стол.
На террасе было ветрено. Ранее Лин И расстегнул пуговицы пальто и снял шарф, положив его на стул. Теперь ему стало холодно. На террасе было слишком тихо, должно быть, там никого не было.
Лин И уже собирался взять свой шарф и вернуться в свою комнату, как вдруг позади него раздался низкий мужской голос:
Фэн Чу, входя, только что закурил сигарету, и сейчас, увидев Лин И, не подумал ее затушить:
— Говорят, к тебе приходил твой друг.
— Значит, неразлучно дружите с детства[4].
[4] в оригинале 青梅竹马 qīngméi zhúmǎ - Дословно: "Зеленые сливы + деревянная лошадка" Классическая идиома, означающая дружбу между мужчиной и женщиной с самого раннего детства, часто с подтекстом невинной детской привязанности, которая может перерасти в романтическую.
На губах Лин И появилась улыбка с легкой долей сожаления:
— Разве парни не могут быть друзьями детства? А?
Голос Фэн Чу всегда был низким и бархатистым, напоминая устойчивый звук виолончели.
Лин И уловил запах табака от Фэн Чу:
— Господин Фэн, вы, оказывается, курите.
На самом деле он и раньше чуял табачный запах от Фэн Чу. Поскольку запах был не отталкивающим, а скорее придавал зрелости, Лин И тогда подумал, что это духи с табачным ароматом.
Фэн Чу только сейчас вспомнил о сигарете в руке.
Он уже собирался потушить ее, как рука Лин И вдруг нащупала плечо Фэн Чу.
В тот же миг тело Фэн Чу напряглось. Он инстинктивно хотел отстранить Лин И, сказать ему, что нельзя так просто хватать мужчину за плечо.
Но прикосновение Лин И, когда он приблизился, было настолько приятным, что Фэн Чу слегка прищурил глаза.
Через мгновение Лин И нащупал пачку сигарет в нагрудном кармане его пиджака:
— Господин Фэн, а можно мне попробовать?
Фэн Чу схватил Лин И за запястье и убрал пачку обратно:
Сейчас Лин И очень хотелось узнать, каково это — курить. Он никогда не пробовал раньше, и вокруг него не было курящих мужчин.
Фэн Чу растрогался от его невинного выражения лица:
— Можно только один разок попробовать.
Он не стал прикуривать новую сигарету, а вложил ту, что держал сам, в рот Лин И.
Лин И мягко обхватил губами фильтр, как соломинку для коктейля. Фэн Чу подумал, что он и вправду очень мил:
— Затянись. Сигарету не для того, чтобы держать во рту.
Лин И сделал маленькую затяжку и тут же закашлялся. Он почувствовал, как едкий дым ударил ему в легкие.
Фэн Чу взял сигарету обратно, зажал ее в своих губах и нежно похлопал Лин И по спине:
Тонкая струйка дыма вырвалась изо рта Лин И, после чего он снова закашлялся.
У Лин И действительно было легкое головокружение и дискомфорт. Фэн Чу снова вложил сигарету ему в рот:
— Медленнее. Не вдыхай в легкие. Подержи во рту и выдохни.
Облачко дыма плавно выплыло из его губ. Губы Лин И, бледно-розовые, слегка приоткрылись, выражение лица все еще было немного растерянным.
Фэн Чу докурил эту сигарету сам:
— Впредь не кури. Это вредно для здоровья.
Фэн Чу курил особые сигареты с ароматом агарового дерева[5]. У них был насыщенный, уникальный вкус. Говорили, что в них добавляли большое количество ценных китайских трав: кордицепс, агаровое дерево и т.д. Они не продавались в обычных магазинах; каждый год их специально преподносили Фэн Чу в качестве подарка. Табак смешивался с очень притягательным слегка горьковатым ароматом агарового дерева.
[5] 沉香 chénxiāng - Это одна из самых дорогих древесных пород в мире, часто называемая "жидким золотом". В ответ на грибковую инфекцию выделяется ценная ароматическая смола, образующаяся в сердцевине некоторых видов деревьев рода Aquilaria и Gyrinops.
Фэн Чу начал курить еще в юности, сначала тайком от матери, а потом уехал от нее учиться в Европу, где не было ограничений.
Сам Фэн Чу не видел в этом ничего плохого, но, глядя на Лин И, он вдруг осознал, что это может плохо на него повлиять.
На Лин И не было и следа мирской суеты. Фэн Чу не хотел, чтобы он чем-либо запятнался.
Они стояли так близко. Взгляд Фэн Чу не отрывался от лица Лин И, и жар в его глазах невозможно было скрыть.
Будь Лин И зрячим, он бы сразу понял дерзкие намерения Фэн Чу.
Фэн Чу сказал, что не будет курить, но не удержался и прикурил еще одну. Он сделал пару затяжек и снова сунул сигарету в рот Лин И. Выражение лица Лин И было спокойным, он не видел в этом ничего предосудительного.
— В последние дни был немного занят, — Фэн Чу выпустил дым на худощавое лицо Лин И. — Семья заставляет меня ходить на свидания вслепую.
Ему не следовало говорить об этом Лин И, тот все равно не поймет.
Лин И был слишком молод, ему бы сейчас учиться в университете. Браки и все такое были ему совершенно неинтересны.
Лин И действительно мало разбирался в этом. Он прикуривал от руки Фэн Чу, выпустил дымок и рассеянно произнес:
— Если этот человек понравится господину Фэну, он, должно быть, очень выдающаяся личность.
Фэн Чу потушил сигарету в пепельнице рядом. Он взял шарф и стал обматывать им шею Лин И, слой за слоем.
Часть кудрявых волос Лин И примялась под шарфом. Его льняные кудри отросли до шеи. Фэн Чу просунул пальцы под шарф и высвободил волосы.
Фэн Чу любил верховую езду, скалолазание, лыжи и другие активные виды спорта на открытом воздухе. Его пальцы были длинными и грубыми, с тонкими мозолями на подушечках. Кожа на шее Лин И была теплой и тонкой, белой, как снег, и там, где коснулись мозолистые подушечки пальцев Фэн Чу, тут же проступили красные следы.
Фэн Чу почувствовал лишь, что кожа под его пальцами была нежнее и тоньше самого мягкого лепестка цветка, прикосновение было невероятно приятным. Тепло распространялось, как вода, по пальцам Фэн Чу, на мгновение заставляя его забыть, где он находится.
Такой крепкий и грубый мужлан, как Фэн Чу, конечно, не мог понять, почему кожа Лин И была такой нежной, что от легкого прикосновения оставались следы. А что если сжать сильнее?
Болевой порог у Лин И был довольно низким. Он слегка нахмурился:
Фэн Чу наклонился к Лин И и спросил:
Следующим вопросом Фэн Чу готов был спросить, не хочет ли Лин И, чтобы он стал его парнем.
В этот момент вернулся доктор Чжао.
Доктор Чжао увидел, что Фэн Чу стоит так близко к Лин И, что его губы почти касаются его волос. Он насторожился и громко прокашлялся:
Фэн Чу был намного выше Лин И, его телосложение было таким мощным. Доктор Чжао слышал, что Фэн Чу с детства занимался боевыми искусствами и боксом, был боксером-любителем. Он запросто мог одной рукой усадить Лин И на свое сильное плечо.
Бедный Лин И не только не видел, но и его боевые способности перед Фэн Чу были практически равны нулю.
Лин И был похож на белоснежного зверька, схваченного охотником за загривок, чье вялое мяуканье не могло даже освободить его от пут.
Фэн Чу равнодушно посмотрел на доктора Чжао.
Доктор Чжао взял термос Лин И, стоявший в стороне:
— Сяо И, ты не допил чай с годжи, не забудь выпить. То, о чем ты просил, я только что поговорил с директором, он сказал, что можно.
Говоря это, доктор Чжао невольно бросил несколько оценивающих взглядов на этого притворщика[6] Фэн Чу.
[6] в оригинале 大尾巴狼 dà wěiba láng — дословно «волк с большим хвостом», буквально означает, что хвост волка особенно большой, из-за чего его невозможно спрятать, и он оказывается выставленным напоказ. Это уничижительный термин.
Лин И застегнул пуговицы на своем пальто:
— Пусть медсестра Лю снова сделает тебе массаж глаз, — доктор Чжао хотел отослать Лин И. — Мне нужно кое-что сказать медбрату Фэну.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel