Глава 22. «Цветы для тебя».

В конец

Фэн Чу выбрал хорошую дату для регистрации брака — всего через три дня.

Поскольку Лин И не хотел делать это событие слишком помпезным, а дело было действительно срочным, Фэн Чу в короткие сроки отменил множество дел, чтобы подготовиться.

Первыми сообщать бабушке и дедушке Фэн точно не стоило — Лин И слеп и слаб здоровьем, поэтому вероятность их согласия была невелика.

Фэн Чу с детства не был тем, кто следует правилам или слушается старших. Семейное сопротивление для него вообще ничего не значило.

Но он все же позвонил своей матери.

Мать Фэн Чу, Чу Маньвэнь, была очень властной женщиной, причем ее властность кардинально отличалась от властности бабушки Фэн.

Семья Чу в стране обладала властью и влиянием, ничуть не уступая семье Фэн. Чу Маньвэнь была старшей дочерью семьи Чу. Ее мать умерла вскоре после родов, позже отец Чу Маньвэнь женился повторно, и у нее появились два единокровных брата и единокровная сестра.

В обычных обстоятельствах дочери семьи Чу могли получить лишь щедрое приданое, но не большую часть наследства. Однако Чу Маньвэнь начала работать в группе компаний «Чу» еще до окончания университета. По сравнению с двумя братьями, рожденными мачехой, способности Чу Маньвэнь были выдающимися, и руководство подчинялось ее распоряжениям.

Когда Фэн Чу был маленьким, отец Чу Маньвэнь неожиданно скончался, и она вступила в ожесточенную борьбу со своими единокровными братьями. В те годы Фэн Чу был рядом с матерью и с детства видел серию ее жестких методов.

Чу Маньвэнь в это время находилась в зарубежной командировке с инспекцией компании. Когда ей позвонил Фэн Чу, она была слегка недовольна:

— Фэн Чу, ты по делу?

Фэн Чу не волновало несогласие дедушки и бабушки Фэн, он боялся только несогласия Чу Маньвэнь.

Несогласие двух стариков означало бы максимум словесное давление. Если же Чу Маньвэнь не согласится, и Фэн Чу проявит небрежность в защите, он мог больше никогда не увидеть Лин И.

— Есть кое-что. Для вас это мелочь, для меня — дело огромной важности, — спокойно произнес Фэн Чу. — Я женюсь. Другой человек — парень, слепой. Я сказал только вам, пока не сообщал бабушке и дедушке…

После получасовых переговоров Чу Маньвэнь повесила трубку.

Фэн Чу знал характер Чу Маньвэнь, а она знала, что ее сын от природы строптивый и им трудно управлять[1].

Многие считали, что Фэн Чу вырос рядом с ней, поэтому его стиль работы и характер похожи на ее, что он — ее творение. На самом деле Чу Маньвэнь мало занималась воспитанием Фэн Чу. С детства он не слушался старших и постоянно устраивал разные неприятности. У Чу Маньвэнь были методы справиться с непослушными подчиненными, но не со строптивым сыном.

К тому же Чу Маньвэнь обычно была слишком занята работой. Свободное время она проводила в городе Б, встречаясь с мужем, и не могла тратить силы на размышления о том, как превратить своего строптивого ребенка в послушного.

Теперь Фэн Чу вырос, его крылья окрепли. Даже если Чу Маньвэнь была недовольна выбранным им спутником жизни, она не хотела вступать с ним в открытое противостояние.

Семьи Фэн и Чу — это две разные семьи, не одна. Чу Маньвэнь в работе иногда сталкивалась с конфликтом интересов с компанией сына.

Еще несколько лет назад семья Чу могла соперничать с семьей Фэн, но в последние годы Фэн Чу полностью взял бразды правления в свои руки, и семья Фэн уже не та, что была раньше.

К тому же отношения между матерью и сыном всегда были прохладными. Чу Маньвэнь, поглощенная карьерой, неизбежно отдалялась от мужа и ребенка, а между мужем и ребенком она выбирала мужа. Это привело к тому, что Фэн Чу с детства не был к ней близок. После окончания университета они виделись всего три-четыре раза в год. Она не хотела, чтобы брак Фэн Чу еще больше отдалил их.

Повесив трубку, Чу Маньвэнь чем больше думала, тем больше чувствовала, что что-то не так. Она снова позвонила бабушке Фэн.

Отношения между невесткой и свекровью у Чу Маньвэнь и бабушки Фэн были довольно хорошими. Даже если бабушка Фэн имела претензии к действиям Чу Маньвэнь, она не могла не признать, что та очень способна:

— Мань-мань, ты звонишь по срочному делу?

Чу Маньвэнь всегда уважала родителей мужа. Ее сегодняшнее положение было невозможно без поддержки мужа в прошлом, поэтому она относилась к старикам Фэн ближе, чем к старшим в семье Чу. Она улыбнулась:

— Хотела спросить о здоровье папы и мамы, как они поживают в последнее время? Скоро ваш день рождения, я приготовила скромный подарок и обязательно приеду поздравить вас.

У семьи Фэн у всех была небольшая страсть к коллекционированию. Дедушка Фэн любил знаменитые картины, муж Чу Маньвэнь коллекционировал деревянную мебель, Фэн Чу любил роскошные автомобили и часы, а бабушка Фэн больше всего на свете любила бриллианты и драгоценности, ей нравилось соревноваться со своими старыми подругами из круга.

«Скромным подарком», о котором говорила Чу Маньвэнь, было кольцо с ярко-синим бриллиантом[2] стоимостью четырнадцать миллионов швейцарских франков[3], которое она специально приобрела на аукционе Sotheby's(Сотбис) в Женеве.

Бабушка Фэн усмехнулась:

— Ты обычно так занята, спасибо, что не забыла.

— Конечно, я помню. Даже если бы я забыла, Фэн Чу напомнил бы мне, — сказала Чу Маньвэнь. — Фэн Чу уже тридцать лет, да? Недавно видела в вашем моменте[4], что вы говорили, у него появился парень?

— Ему уже тридцать два, — подчеркнула бабушка Фэн, говоря о возрасте. — Я сначала подозревала, что с ним что-то не так, хотела пригласить врача его осмотреть, но боялась, что он врача побьет. Но теперь у него действительно есть возлюбленный, молодой человек по фамилии Гу. Этот молодой человек выглядит неплохо, говорит сладко, но характер у него так себе. Выходили с ним два раза, он все время намекал, чтобы я ему что-то купила, набрала всякой ерунды в магазине его друга на мою карту — больше двух миллионов[5].

Эти вещи не следовало обсуждать с Чу Маньвэнь, но бабушка Фэн не смогла сдержаться, в последнее время ей было как-то неприятно:

— Ладно, раз Фэн Чу нравится. С его-то ледяным нравом, что еще другим от него надо, кроме денег? Разве что он любит командовать свысока? Но им можно только встречаться, ни в коем случае нельзя жениться. Наша семья не может впустить такого мужчину — разве что после нашей с тобой смерти.

Чу Маньвэнь была удивлена:

— До такой степени алчный? Конечно, нельзя просто так его впускать. Еще не вошел в семью, а уже такие корыстные расчеты, разве будет он чтить вас после? Кстати, а как у него со зрением?

— Двуглазые, не особо большие, выглядят кокетливо, наверное, Фэн Чу любит такую внешность, — сказала бабушка Фэн. — Я спросила его, Фэн Чу обычно приходит к нему домой или он к Фэн Чу? Он сказал, что Фэн Чу обычно приходит к нему. Вчера жаловался, что у него часто болит спина, просил купить ему новый диван и массажное кресло. Похоже, с Фэн Чу все в порядке, просто раньше он не встречал того, кто ему нравится.

— Фэн Чу ведет себя безответственно. Разве его парень может просто так тратить с вашей карты? — сказала Чу Маньвэнь. — Впредь все пусть записывают на мой счет, не могу позволить вам тратиться.

Чу Маньвэнь и бабушка Фэн еще немного поговорили о пустяках и наконец повесили трубку.

Чу Маньвэнь не ожидала, что Фэн Чу еще и играет с ней — у других один муж и одна жена, а он, смотри-ка, сразу содержит двоих. Одному сказал ей, другого представил бабушке. Оба как бы прошли через представление семье, оба успокоены.

Играет довольно хитро, не зря он запретил ей рассказывать бабушке. Стоило сказать — и все раскрылось!

Вспомнив, как Фэн Чу только что серьезно предостерегал ее не придираться к его человеку, Чу Маньвэнь стало немного смешно.

Она усмехнулась, закурила сигарету и подумала, что по возвращении обязательно хорошо высмеет Фэн Чу за этот случай.

***

Подготовив все необходимое, Фэн Чу в понедельник днем приехал в реабилитационный центр за Лин И.

О браке двух людей знали немногие. Директор Чжоу был в курсе дела, но ему было неловко специально выходить с поздравлениями. Доктор Чжао явно знал, что между ними еще нет чувств, и к тому же он немного побаивался Фэн Чу, поэтому тоже не стал сопровождать.

Медсестра Лю не знала, зачем идет Лин И, но она по его указанию положила все документы в его бумажник.

Фэн Чу открыл дверцу машины, чтобы Лин И мог сесть. Тот, войдя, сразу почувствовал очень свежий аромат. Следом Фэн Чу положил ему на руки огромный букет шампаньских роз:

— Цветы для тебя.

Лин И склонился, понюхал, а затем мягко улыбнулся:

— Спасибо.

Букет был слишком большим. Хотя там было всего пятьдесят семь роз[6], Лин И мог удержать его только двумя руками. По дороге он мог только вдыхать аромат цветов, не ощущая большего.

На светофоре Фэн Чу посмотрел в сторону Лин И.

Лин И все еще был погружен в этот огромный букет роз, время от времени склоняясь, чтобы вдохнуть аромат нежных лепестков.

Спустя мгновение он тихо спросил:

— Какого цвета эти цветы?

— Розы шампань, — ответил Фэн Чу. — Говорят, розы шампань еще называют "цветами исполнения желаний". Если загадать на них желание, оно скоро исполнится.

Лин И пальцами погладил душистые лепестки:

— Правда? Цветы подарил господин Фэн, тогда я загадаю, чтобы господин Фэн жил счастливо.

Фэн Чу протянул руку, чтобы потрепать Лин И по волосам:

— Спасибо за пожелание.

Если они действительно благополучно зарегистрируют брак, Фэн Чу обретет желанное счастье.

Раньше Лин И в школе получал цветы от девочек, обычно одну или десять роз, которые тайком оставляли на его парте. В школе нельзя было слишком бравировать, да и дарили обычно в праздники вроде Дня святого Валентина.

Тогда он не испытывал особых чувств, разве что неловкость — потому что дарительница уже ушла, оставив лишь записку с именем или даже без имени.

Нельзя было отказать лично. Принять — означало принять ее чувства. Выбросить в мусорку — означало растоптать ее чувства. Поэтому чаще всего Лин И ставил их в вазы на столах нескольких учителей. В вазах и так было много цветов, несколько дополнительных роз не бросались бы в глаза.

Вскоре они добрались до бюро гражданского администрирования[7]. Фэн Чу открыл ему дверцу машины, Лин И положил букет на сиденье.

Днем светило солнце. Пшеничные вьющиеся волосы Лин И переливались на солнце очень красивым светом. Фэн Чу положил руку Лин И на плечо, наклонился к нему и сказал:

— Открой рот.

Лин И растерянно слегка приоткрыл рот.

Следом в его рот положили маленький кусочек чего-то. Сладость медленно растаяла на кончике языка. Лин И распознал — это был молочный шоколад.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

(･ω<)☆

Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу

☆(>ᴗ•)

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы