Глава 31 Фэн Чу нежно поцеловал его в переносицу.
В конец
Фэн Чу днем должен был заняться некоторыми делами.
Обычно он проводил выходные на работе. Работа и фитнес были основными составляющими жизни Фэн Чу.
Теперь к этому добавился Лин И.
Узнав, что Фэн Чу работает в кабинете, Лин И не стал его беспокоить.
Мэн Сихуа, долго не получая ответа от Лин И, уже начал думать, не случилось ли с ним чего, и меньше чем через полчаса позвонил:
— Ты завел нового друга? — удивился Мэн Сихуа, так как Лин И редко заводил друзей. Хотя в студенческие времена он был дружелюбен с большинством, он редко общался с однокурсниками вне учебы. — Это же здорово! Тебе нужно больше общаться. Давай, я продолжу рассказывать тебе сплетни кругов города C. У меня их накопилось столько, что я хочу с тобой поделиться.
Мэн Сихуа знал, что Лин И не особо интересуется этими сплетнями, но ему очень хотелось выговориться.
Лин И захотел пить. Он не нашел кулера, зато нашел холодильник и открыл его.
В холодильнике было много напитков. Лин И нащупал один из них в высокой стеклянной бутылке и долго ощупывал упаковку. Большинство этих алкогольных напитков и соков были импортными, поэтому на упаковке был шрифт Брайля. Большинство людей не замечают выпуклых точек на обёртке, но Лин И к ним очень чувствителен.
К тому же, Лин И как раз выучил английский шрифт Брайля. Потрогав, он понял, что это виски.
Он давно не пил алкоголь. В последний раз пил, наверное, еще когда был в горячих источниках.
Если спросить Фэн Чу, можно ли ему выпить, тот наверняка скажет «нельзя».
Если бы решение было за самим Лин И, он, конечно, считал бы, что может выпить.
Мэн Сихуа как раз рассказывал Лин И о сложных любовных отношениях[1] одного богатого и красивого парня из их круга с «большим боссом», и, долго не слыша голоса Лин И, не выдержал и спросил:
[1] в оригинале четырёхиероглифное сочетание (成语式短语 ēnyuàn qíngchóu буквальный смысл: "Милость-Обида-Любовь-Ненависть") описывающее комплекс запутанных, глубоких и часто противоречивых отношений между людьми
— Да, — ответил Лин И. — Если тебе очень хочется что-то съесть, но эта вещь в чужом холодильнике, что ты сделаешь?
— Не буду есть. Вдруг в его холодильнике яд?
— А если этот человек — твоя номинальная девушка?
— Съем! Между мной и моей девушкой какое вообще может быть разделение на 'чужих' и 'не-чужих'? Свои люди точно не навредят, — едва подумав об этом Мэн Сихуа встревожился, он почти не общался со своей невестой и слышал, что та недовольна его поведением. — Ладно, продолжу про моего приятеля. Человек, которого он обидел, — большая шишка, у него связи с семьей Фэн.
Лин И не особо интересовался сплетнями кругов и плохо разбирался в семейных распрях. Слова Мэн Сихуа влетали в одно ухо и вылетали из другого. Да и Фэнов так много, кто знает, о какой именно семье речь.
Лин И нащупал на столе стакан. Единственное сожаление — не было льдогенератора, нельзя было добавить лед в этот стакан. Он открыл бутылку, налил виски — серия движений была настолько ловкой, что совсем не походила на слепого человека.
Мэн Сихуа и Лин И проболтали по телефону целый час, хотя большую часть времени говорил Мэн Сихуа, а Лин И слушал — да и то, почти не вникая в суть.
— Пойду есть. Если узнаю что-то про твой дом, сообщу.
В стакане было примерно 150 мл. Виски был открыт, Фэн Чу не допил его и не убрал в бар, а просто засунул в холодильник; там оставалось меньше 300 мл.
Будучи крепким алкоголем, виски быстро опьянил Лин И, температура его тела медленно поднималась.
Ему нравилось чувство опьянения, потому что только в пьяном состоянии его разум был совершенно пустым, даже если он знал, что после пробуждения ничего не изменится.
Он мало спал прошлой ночью, и под действием алкоголя Лин И быстро почувствовал сонливость.
Фэн Чу, разобравшись с частью работы, вышел из кабинета. Он думал, что Лин И сидит на диване и играет с телефоном, но, подойдя ближе, обнаружил, что тот спит.
В воздухе, казалось, витал легкий запах алкоголя. Затем Фэн Чу увидел на журнальном столике бутылку и стакан. Его лицо слегка изменилось.
При нынешнем состоянии здоровья Лин И крепкий алкоголь пить было категорически нельзя.
Фэн Чу слегка потряс Лин И за плечо:
Лин И и так был пьян, а после встряски мир поплыл у него перед глазами. Он с трудом открыл глаза — часто Лин И чувствовал, что, открыв глаза, он увидит свет. В пьяном состоянии он многое забывал и все еще думал, что сможет видеть, но перед ним была лишь тьма.
Лин И в замешательстве потер уголки глаз, словно не понимая, почему так.
Фэн Чу подогрел стакан молока, добавил сахара и стал поить Лин И.
Лин И обычно был неразговорчив, а в пьяном виде — тем более тих. Он молча пил сладкое молоко и лишь слегка покачал головой, когда уже совсем не мог пить.
— Обычно такой послушный, почему любишь выпить?
Лин И не очень любил, когда его щипали за лицо. Он схватил указательный палец Фэн Чу и, зажав его в ладони, обнаружил, что пальцы Фэн Чу на целый размер больше его собственных. Ему стало любопытно, и он начал ощупывать пальцы Фэн Чу.
От подушечек пальцев до ладони — нежные кончики пальцев Лин И касались твердых мозолей на ладони Фэн Чу.
Фэн Чу почувствовал, что если Лин И будет продолжать его трогать, обязательно что-то случится. Он отдернул руку и придержал Лин И. На этот раз Лин И послушно прислонился к плечу Фэн Чу и снова закрыл глаза.
Фэн Чу посмотрел вниз на спокойный профиль Лин И, немного поразмышлял, наклонился, чтобы поцеловать его в щеку, но остановился в последний момент.
Фэн Чу отправил доктору Чжао сообщение:
— Лин И тайком выпил домашнего виски, меньше 200 мл. Нужно ли везти его в больницу?
Доктор Чжао был несколько раздражен:
— Не надо в больницу, дайте ему что-нибудь от похмелья. Господин Фэн, если вы не можете гарантировать, что присмотрите за ним, верните его в реабилитационный центр. Он пациент, а не обычный человек. Ему нужны ограничения, а не потакание.
На самом деле, доктор Чжао изначально не очень одобрял этот брак Лин И и Фэн Чу. Он считал, что Фэн Чу скорее поддался минутному увлечению красотой — никогда не видел настолько красивого человека — и спутал влечение к внешности с любовью.
Часто доктор Чжао думал, что Лин И вряд ли обретет настоящую любовь. Окружающих не будет интересовать, о чем он думает, их будет волновать только возможность поцеловать такую красоту.
Доктор Чжао хорошо знал большинство деталей о Лин И, анализировал его физическое и психическое состояние.
Учитывая статус и положение Фэн Чу, доктор Чжао не мог выражаться слишком резко:
— В последнее время у него бессонница и много снов, алкоголь только раздражает его хрупкие нервы, вызывая большую зависимость. Лин И очень умен, многое схватывает на лету, но у него слабая сила воли. Он знает, что некоторые поступки ошибочны, но все равно их совершает. Именно поэтому я долго не хотел отпускать его из реабилитационного центра.
Лин И уже адаптировался к жизни после потери зрения, мог ловко делать многие вещи. Два месяца назад он поднимал вопрос о выписке, но доктор Чжао не согласился.
Доктор Чжао знал, что без присмотра с Лин И обязательно что-нибудь случится.
Фэн Чу отбросил телефон в сторону.
Доктор Чжао быстро прислал еще два сообщения, но Фэн Чу их не увидел.
Он отнес Лин И на кровать. Когда он клал его, его тело на мгновение накрыло Лин И. На этот раз Фэн Чу не встал, а укрыл Лин И в своих объятиях.
Проснувшись, Лин И почувствовал, что ему очень жарко. В комнате и так было тепло, а тут его еще обнимал Фэн Чу.
Он слегка пошевелился, и Фэн Чу проснулся.
— Господин Фэн, сколько сейчас времени?
— Полвторого, ты проспал два часа, — ответил Фэн Чу. — Пойдем пообедаем.
Фэн Чу очень хотелось снова обнять Лин И, крепко поцеловать его в лоб и щеки. Наверное, так поступает каждая пара любовников после пробуждения, и даже естественным образом переходит к более интимным вещам.
Но он не мог этого сделать, лишь подавил определенные мысли и поднял Лин И:
Похмелье у Лин И еще не прошло, и от сильного рывка Фэн Чу он упал на него.
Его переносица больно ударилась о твердый пресс Фэн Чу и мгновенно покраснела.
Фэн Чу намеренно притянул его к себе на руки. Он нежно помассировал переносицу Лин И, но из-за того, что подушечки его пальцев были слишком грубыми, она покраснела еще больше. Фэн Чу не удержался и поцеловал его в переносицу. Лин И не понял, что его поцеловали, подумал, что это тыльная сторона руки Фэн Чу коснулась его. Весь он выглядел сонным, и в итоге Фэн Чу просто засунул его в ванную.
Умывшись холодной водой, Лин И наконец протрезвел.
Несколько ресторанов возле жилого комплекса после двух часов дня уже не работали. Фэн Чу повел Лин И в кантонский ресторан, работавший целый день. Он заказал наугад несколько блюд:
— Доктор Чжао сказал, что в последнее время у тебя бессонница.
Лин И не ожидал, что доктор Чжао расскажет Фэн Чу об этом.
Он не рассказывал Фэн Чу слишком много о своих делах.
Не из-за намеренного утаивания, просто он не хотел, чтобы к нему относились как к больному. К тому же, Фэн Чу и так слишком занят, и сделал для него уже многое. Некоторые вещи лучше оставить врачу.
— Возможно, из-за погоды, в последние дни было прохладно.
В этот момент зазвонил телефон Фэн Чу. Он посмотрел на экран — звонила Чу Маньвэнь.
Фэн Чу последний раз связывался с Чу Маньвэнь, когда они регистрировали брак. Чу Маньвэнь редко звонила первой, и если звонила, то обязательно по делу. Он вышел, чтобы ответить.
Лин И отпил глоток красного чая. Блюда постепенно подавали, но аппетита у него не было. Так было всегда. Даже если не есть целый день, Лин И ощущал лишь голод, но не тягу к еде.
Оказалось, Чу Маньвэнь возвращалась. Сегодня днем она прилетала, завтра будет в городе Б, и хотела собраться с семьей Фэн по возвращении.
Фэн Чу не имел ничего против. Они перекинулись парой слов, и когда Чу Маньвэнь уже собиралась вешать трубку, не удержалась:
— Будь щедрее к своему партнёру, не давай ему снова и снова вытягивать деньги у старушки. Если это просочится, будет ужасно некрасиво.
— Он еще не видел старушку, как он может мечтать о ее деньгах? — Фэн Чу потушил окурок в пепельнице. — Да и муж его еще жив, чего бы он ни захотел — разве я не могу дать? Разве я не богаче старушки раз в десять?
Чу Мэнвэнь чувствовала себя нелепо, когда думала о том, что Фэн Чу стоит ногами на двух лодках[2]. Фэн Чу до сих пор играл в свои игры, а она даже не удосужилась разоблачить его:
[2] здесь идиома 脚踏两条船 jiǎo tà liǎng tiáo chuán в значении: Вести двойную игру, поддерживать романтические/деловые отношения с двумя сторонами одновременно (особенно в любовном треугольнике), сидеть на двух стульях, изменять.
— Как знаешь. Лучше бы без скандалов, я все равно разгребать твои косяки не буду.
Фэн Чу после совершеннолетия никогда не рассчитывал на Чу Маньвэнь, и она не разгребала его проблемы.
У Чу Маньвэнь за границей была подруга. Вчера вечером она приехала к ней домой и осталась ночевать.
Чу Маньвэнь проснулась в пять-шесть утра, позвонила Фэн Чу, сообщила, что завтра возвращается в город С, и сварила кофе. Аромат кофе разбудил ее подругу.
— Маньвэнь, ты так рано встала?
Чу Маньвэнь обернулась с улыбкой:
— Нет, я хочу еще поспать. С ребенком очень тяжело.
Чу Маньвэнь мало знала тягот воспитания детей и рассеянно сказала:
— Может, ты просто оставишь ребенка с няней?
— Нельзя, я очень люблю своего ребенка, хочу участвовать в каждом этапе его взросления, — вздохнула Аннет. — Маньвэнь, ты думаешь только о своей карьере, никогда не думала о своем ребенке.
— Между мной и другими я, конечно, выбираю себя. Точно так же, я не требую от ребенка отдачи. Пусть делает, что хочет, сам несет ответственность за свои поступки — и достаточно.
— Прости за прямоту, но такое поведение очень эгоистично.
На следующее утро Фэн Чу сначала отвез Лин И обратно в реабилитационный центр, а потом поехал встречать Чу Маньвэнь и везти ее домой к Фэнам. Частный самолет Чу Маньвэнь приземлился в аэропорту, ее окружали семь или восемь телохранителей — вид был внушительный.
Мать и сын давно не виделись. Чу Маньвэнь сняла очки и внимательно посмотрела на Фэн Чу:
— Твоя бабушка говорит, тебе тридцать два. Не скажешь, за эти годы ты совсем не изменился.
— Это вы не изменились, все так же молоды и красивы.
Помощник Чжан взял чемодан из рук помощницы Чу Маньвэнь, положил багаж в багажник и почтительно сказал:
Чу Маньвэнь была высока и длиннонога, ее красивые черные кудри доходили до плеч. Она была немного похожа на Фэн Чу — у обоих был смугловатый оттенок кожи, выразительные черты лица и резкие линии. Ей было за пятьдесят, она не была той женщиной, которая идеально сохранилась, на уголках глаз и бровей виднелись следы времени. Одевалась она просто и строго, без каких-либо украшений, кроме скромного обручального кольца на пальце.
Уже в машине Чу Маньвэнь сказала:
— Когда ты покажешь мне того слепого юношу?
— Вы же не специально ради него приехали? Он живет в реабилитационном центре и не в курсе наших семейных дел. И к тому же... он слишком молод, ваши расспросы могут его напугать.
— Двадцать три, двадцать четыре?
— В этом году ему девятнадцать.
Чу Маньвэнь смерила Фэн Чу взглядом. Она знала, что ее сын — не ангел, но не думала, что он настолько подлец — даже чувствами девятнадцатилетнего парня готов играть.
— Фэн Чу, ты старше его на тринадцать лет. Ты уверен, что у тебя к нему чувства? Разница в возрасте больше трех лет — уже пропасть в понимании. В последние пару лет немало молодых парней проявляли ко мне интерес, они были младше тебя, но я находила общий язык только с твоим отцом, с ними – совесть не позволяет, — Чу Маньвэнь продолжала. — А ты, ослепленный похотью, сразу нашел такого юнца, даже не задумавшись. Если в будущем у вас возникнут проблемы в отношениях, а этот ребенок будет рыдать, скандалить и отказываться от развода, что ты будешь делать? Откупишься крупной суммой?
— Мы до этого не дойдем, — Фэн Чу сменил тему. — Какие молодые парни хотят стать мне отчимом? Помощник Чжэн, составь список и пришли мне.
Помощник Чжан вел машину, Чжэн - помощник Чу Маньвэнь сидел на переднем пассажирском сиденье. Услышав слова Фэн Чу, помощник Чжэн задрожал:
— Несколько человек... это звезды из компании господина Чэня... и парни, и девушки...
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel