Глава 32 «В конце концов, я твой официальный муж».
В конец
Лин И пришел в кабинет доктора Чжао и взял семь таблеток алпразолама.
Доктор Чжао не осмелился дать Лин И слишком много:
— По одной таблетке в день. Если в какой-то день будешь достаточно сонливым, не принимай. На следующей неделе придешь ко мне снова – конечно, я надеюсь, тебе не придется принимать их постоянно.
На самом деле, эти слова были совершенно бессмысленными. Доктор Чжао, хоть и не был психотерапевтом, понимал, что среди людей, принимающих снотворное на ночь, мало кто внезапно начинает спать лучше и бросает их.
Многие вещи вызывают зависимость.
У доктора Чжао давно был вопрос, который он очень хотел задать, но не знал, как начать:
— Сяо И, Фэн Чу стал больше тебе нравиться?
Лин И ответил совершенно естественно:
— Я имею в виду тот вид симпатии, как в любовных отношениях, – объяснил доктор Чжао. — Если ты искренне любишь его, возможно, стоит поговорить с ним о некоторых вещах, которые ты хранишь в душе. Уместное излияние чувств принесет тебе только пользу.
Лин И никогда не был в отношениях. Первая влюбленность, кажется, прошла мимо него. Во время учебы он ни в кого не влюблялся – ни тайно, ни явно. К тому же, вокруг него, казалось, не было людей, состоявших в отношениях, поэтому в этом плане у него не было четкого понимания.
Доктор Чжао смутно догадывался об этом.
— Ладно, какая бы симпатия это ни была, главное, что ты готов с ним сближаться, — вздохнул доктор Чжао. — Здоровые близкие отношения тоже пойдут тебе на пользу. Вам стоит больше общаться и взаимодействовать. Фэн Чу ты очень нравишься, тебе не стоит бояться доставить ему хлопоты. Вы же уже получили свидетельства(о браке) – чего еще бояться?
Доктор Чжао знал, что его слова имели для Лин И определенный вес. Хотя тот, возможно, и не слушался его полностью, основные советы он выполнял.
У доктора Чжао оставались невысказанные мысли.
Ему было неловко говорить об этом с Лин И.
У Лин И и Фэн Чу не было интимной жизни – это был очевидный факт. Будь она у них, они, вероятно, стояли бы рядом гораздо ближе и неразлучнее, а не как сейчас. Сейчас доктор Чжао считал, что у Лин И просто еще не созрел для любви, и совершенно не думал о другой возможности, существовавшей между ним и Фэн Чу.
Лин И был слеп, не знал, как выглядит Фэн Чу, и отсутствие влечения казалось вполне нормальным.
Но доктор Чжао хотел сказать, что уместная интимная жизнь, возможно, помогла бы облегчить бессонницу Лин И или переключить его внимание на другие вещи.
Молодые парни в его возрасте полны энергии.
Но Лин И, хоть внешне и казался простым и открытым, на самом деле был человеком, в чью душу трудно проникнуть. Тот, кто его знал, понимал, что Лин И по сути был очень аскетичным. Доктору Чжао тоже пришлось приложить немало усилий, чтобы завоевать его доверие.
Доктору Чжао было неудобно обсуждать эту тему с Лин И, он подумал, что лучше найти время поговорить с Фэн Чу. Пусть Фэн Чу сам проявит инициативу.
Только что въехавшая во владения семьи Фэн машина заставила садовника напрячься, как только он увидел, как туфля-лодочка Чу Маньвэнь высунулась из машины и ступила на траву. Он тут же украдкой передал весть:
— Скажите управляющему, госпожа Чу приехала!
Чу Маньвэнь была человеком дующим на волосок, чтобы найти изъян[1]. Она была строга ко всем работникам, и из-за этого многие слуги в доме Фэн боялись ее.
[1] 吹毛求疵 chuī máo qiú cī - идиома: "чрезвычайно придирчивая, мелочная, дотошная", подробнее о значении и происхождении идиомы https://dzen.ru/a/aIJNiUycwwCS8vvW
Отчасти поэтому Фэн Чу пока не собирался знакомить Чу Маньвэнь с Лин И.
Вечером Фэн Чу остался ночевать здесь. После ужина он позвонил Лин И, но его телефон, возможно, снова был выключен – никто не отвечал.
Он позвонил на стационарный, и в конце концов трубку взяла медсестра Лю:
— Господин Лин спустился на прогулку. Его телефон? Телефон на диване, сел, я его поставила на зарядку.
Госпожа Фэн захотела сыграть в маджонг. Она стащила с места и самого старого господина Фэн. У Фэн Чу не было особого желания играть, но он все же сел за стол вместе с Чу Маньвэнь, чтобы составить компанию старушке.
— Мама, давайте сегодня вечером сыграем по-крупному, по миллиону за поражение в партии, как вам?
Фэн Чу понял, что Чу Маньвэнь хочет специально проиграть, чтобы порадовать стариков.
Господин Фэн, как и сам Фэн Чу, не любил эту игру, но чтобы угодить жене, нехотя сел за стол.
Ассистентка госпожи Фэн, Сяо Шу, стояла рядом и смотрела на карты четверых, время от времени что-то шепча старушке на ухо. Остальные трое играли только для того, чтобы доставить госпоже Фэн удовольствие, поэтому, естественно, не возражали против подсказок Сяо Шу. Менее чем за два часа старушка выиграла немало.
Близилась полночь, а у госпожи Фэн и в помине не было сна. Господин Фэн зевал без остановки, но все же изо всех сил старался не заснуть. В этот момент у Фэн Чу вдруг зазвонил телефон.
— Скоро двенадцать, какой такой нерадивый подчиненный звонит тебе в это время?
Фэн Чу взглянул на имя – звонил Лин И.
— Не могли бы вы приехать в реабилитационный центр? Я хочу вас видеть, — Голос Лин И звучал немного напряженно, словно он боялся отказа. — Господин Фэн, я...
Лин И редко что-то просил, и если уж просил, Фэн Чу не мог отказать:
Еще мгновение назад слышался стук костяшек маджонга, но теперь за столом воцарилась тишина. Даже сонный и постоянно проигрывающий господин Фэн навострил уши, подслушивая.
Фэн Чу положил телефон в карман брюк:
— Бабушка, в компании кое-что случилось, мне нужно съездить.
— Тогда поезжай скорее, пусть шофер тебя отвезет.
— Какой это из твоих компаний «кошмар приснился»[2] в такой час?
[2] здесь выражение 做噩梦了 zuò èmèng le - букв. "кошмар приснился", идиоматично: проблемы случились / приключилась беда
Фэн Чу не стал вдаваться в объяснения – впереди еще будет время. Он попросил Сяо Шу сесть за стол вместо него, взял пиджак и вышел.
— Восемьдесят процентов[3], что поехал к своему маленькому любовничку.
[3] здесь 八成 bā chéng – дословно 80% в значении "почти наверняка"
— Не может быть, — не поверила старая госпожа Фэн, что у Гу Жочуня действительно такая власть. — Сяо Шу, позвони Жочуню, спроси, спит ли он, не хочет ли приехать сыграть в маджонг.
— Никто не посмеет побеспокоить его в такое время, разве что компания обанкротится. Хотите пари, он сейчас со скоростью ста тысяч молний выехал на своем спорткаре?
С этими словами Чу Маньвэнь подозвала управляющего, наливавшего чай:
Через некоторое время управляющий вернулся:
— Госпожа права, молодой господин уехал на своем лимитированном McLaren[4].
[4] https://vk.com/photo-228171832_457240497
Звонок Сяо Шу тоже прошел. Гу Жочунь, конечно, еще не спал – он обычно ложился в два. Услышав, что госпожа Фэн хочет играть в маджонг, он тут же сел в машину:
— Господин Гу сказал, что приедет через полчаса.
— Видишь, наверняка дело в компании. Как у Фэн Чу могла помутиться голова, что он поехал среди ночи к любовнику?
Чу Маньвэнь не стала разоблачать двойную игру Фэн Чу, ей тоже хотелось взглянуть на того парня, который за короткое время выманил у госпожи Фэн немало подарков.
Старый господин Фэн беспрестанно зевал и наконец не выдержал. Он позвал управляющего, чтобы тот сел играть вместо него, а сам отправился спать наверх.
Лин И в девять вечера принял лекарство и лег спать. Он выпил две таблетки и под действием снотворного быстро погрузился в сон.
Но снотворное лишь облегчало засыпание, оно не избавляло от сновидений.
Лин И долго видел сон, на этот раз о моменте аварии.
На самом деле та авария не была слишком ужасной – будь она действительно серьезной, Лин И не выжил бы. Тогда он получил удар по голове и мгновенно потерял сознание, а когда очнулся в больнице, у него уже были множественные переломы и слепота.
Поэтому он не знал реальной картины той аварии.
Но в этом сне Лин И вообразил ее: он видел себя лежащим в луже крови, мимо проходили люди – Жуань Цинчжи, Лин Хуа, няня, Су Пэйвань, Лин Бо... Каждый проходил мимо него, но никто не остановился.
Глубокое одиночество и страх окутали Лин И. Он мог лишь смотреть, как кровь медленно течет по его телу. Кровь была теплой, но, высыхая, становилась холодной, подобно тому, как самое нежное сердце, израненное до дыр, в конце концов становится неуязвимым. Так Лин И полностью погрузился в холодную, мокрую от крови пустоту.
Этот сон был слишком реальным и длинным. Даже очнувшись, он не мог пошевелиться, тело оказалось во власти кошмара, или, как говорят в народе: призрак придавил к кровати[5].
[5] 鬼压床 guǐ yā chuáng – это про сонный паралич
Когда он окончательно пришел в себя, его тело было мокрым от холодного пота. Лин И на ощупь в темноте позвонил Фэн Чу.
Фэн Чу открыл дверь и вошел. В гостиной горел свет, видимо, забыли выключить перед сном. Он прямо прошел в спальню и щелкнул выключателем.
На Лин И была тонкая шелковая пижама, теперь полностью промокшая от пота. Его бледная кожа под светом казалась почти прозрачной, весь он был словно хрупкий фарфор.
Большая рука Фэн Чу коснулась его лба:
Он не знал, как сказать, что позвал Фэн Чу глубокой ночью из-за кошмара – такое поведение казалось издевательством.
Но если в комнате никого не было, Лин И начинал сомневаться, не продолжается ли кошмар. Та тишина, безлюдная, глубокая, бесконечная тьма могла свести с ума:
— Господин Фэн, вы можете меня обнять?
Фэн Чу обнял Лин И. Он видел, что тот сейчас эмоционально нестабилен и, кажется, просто нуждается в присутствии рядом, поэтому он старался, чтобы объятие было лишено вожделения или страсти.
Через долгое время Лин И, прислонившись к плечу Фэн Чу, уснул. Лицо его во сне было спокойным и безмятежным.
Фэн Чу уложил его под одеяло и, потрогав, обнаружил, что его одежда промокла насквозь от пота. Шелк плохо впитывает влагу, а пижама Лин И была тонкой, весь он был будто вытащенный из воды. Спать в мокром явно было бы некомфортно.
Фэн Чу достал из шкафа хлопковый халат. Он закрыл глаза и стал расстегивать пуговицы на пижаме Лин И одну за другой, чтобы переодеть его в сухое.
Он думал, что не видя – сердце успокоится, но Фэн Чу слишком многого от себя ожидал. Кончики его пальцев изредка касались кожи Лин И, и теплота, нежность тактильного ощущения соблазняли воображать конкретную картину.
Переодев, Фэн Чу открыл глаза.
Лин И был облачен в хлопковую пижаму. Две верхние пуговицы не были застегнуты, кожа на ключицах под белым светом слегка поблескивала, выглядела такой нежной, будто слегка припудренной перламутром, что вызывало желание наклониться и крепко прикусить.
К этому времени он и сам покрылся потом. Он пошел в ванную принять холодный душ, чтобы решить проблему, и заодно бросил одежду в стиральную машину.
У Фэн Чу здесь не было сменной одежды. Вещи Лин И были ему малы, поэтому пришлось обернуться полотенцем. Честно говоря, эта ночная вылазка Лин И была испытанием. Особенно когда, приехав, он обнаружил, что ничего серьезного не случилось – Лин И просто хотел, чтобы его обняли, и, получив объятия, крепко заснул.
Фэн Чу чувствовал, что если он ничего не сделает, то зря потратил эти полчаса на дорогу.
Он уставился на бледные губы Лин И. У Лин И была чистая, трогательная внешность, его облик не имел ничего общего с сексуальностью, но Фэн Чу все равно находил спящего Лин И соблазнительным. Через мгновение он наклонился и поцеловал его в щеку. Поцеловав, он вышел и лег спать на диван в гостиной.
Лин И слишком много пропотел, потерял много влаги и почувствовал жажду. Он проснулся в четыре утра и захотел пить.
Он встал с кровати, прошел через гостиную на кухню, набрал воды и пошел присесть на диван.
Только сел – и почувствовал неладное. Раздался глухой стон, а затем чья-то рука легла ему на поясницу.
Фэн Чу спал на диване, а Лин И сел ему прямо на пресс.
В этот момент Лин И постепенно вспомнил события нескольких часов назад. Он инстинктивно воспринял их тогда как смутный сон, но оказалось, все было по-настоящему.
Лин И хотел встать, но Фэн Чу не отпускал его:
Лин И не знал. Фэн Чу взглянул на часы:
— Господин Фэн, ложитесь спать на кровать. На диване тесно и неудобно.
Сон еще не прошел. Фэн Чу проспал всего три часа – сначала занимался матерью, потом бабушкой, и сейчас действительно чувствовал сильную усталость.
Но Фэн Чу был готов прийти сюда поздно ночью. Он хотел обладать этой красотой – а значит, должен был принять и печаль, скрывающуюся под ней.
— Твоя маленькая кровать не вместит двоих.
— Она не маленькая, — Лин И знал, что места хватит. — Можно поместится. Господин Фэн, если вам неудобно со мной рядом, тогда я сам лягу на диван.
Фэн Чу перехватил руку Лин И и потёр ее ладонью:
Фэн Чу не стал спрашивать, что именно ему снилось. Он не хотел снова погружать Лин И в тени прошлого.
Фэн Чу резко потянул Лин И к себе на грудь:
— Если в будущем тебе будет страшно, звони мне в любое время. Я всегда приеду и буду с тобой, когда бы ты ни позвал.
Лин И неожиданно оказался в объятиях Фэн Чу, его светло-каштановые волосы мягко коснулись лица мужчины.
Руки Фэн Чу были сильными, его объятия – теплыми. Лин И обвил его шею руками и услышал тихий голос Фэн Чу:
— В конце концов, я твой официальный муж.
Лин И нежно ткнулся переносицей в щеку Фэн Чу.
Этой доверчивой ласке Фэн Чу был очень рад. Она заставляла его чувствовать, что ради Лин И стоит делать что угодно.
Фэн Чу быстро отпустил Лин И. Он не мог продолжать так держать его. Фэн Чу очень, очень любил Лин И, и если бы он продолжил обнимать его, Лин И почувствовал бы его возбуждение.
— Ладно, допей воду и иди спать дальше, — Фэн Чу закрыл глаза, чтобы не видеть нежное лицо Лин И. — Я останусь спать на диване, я не люблю кровати.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel