Глава 46 «Чтобы господин Фэн был жив-здоров».

В конец

Доктор Чжао на машине довёз Лин И, госпожу Чжао до соседней природной достопримечательности. Все трое с утра ели очень легкую пищу, а так как предстояло идти в храм, на завтрак не было мяса и рыбы.

Въезд автомобилей в горы запрещен, поэтому доктор Чжао припарковал машину снаружи.

Госпожа Чжао без умолку наставляла Лин И:

— Сяо И, возьми свою трость для слепых, горная дорога скользкая, кое-где есть наледь. Отсюда до места, где можно сесть на канатную дорогу, ещё идти около километра.

Так как были выходные, а этот храм славился своей чудодейственной силой, здесь, как всегда, было многолюдно и воскуривалось множество благовоний, поэтому с раннего утра уже были и другие молящиеся.

Доктор Чжао тоже напомнил Лин И:

— Сяо И, надень солнцезащитные очки, снимешь их, когда будешь молиться Будде.

Лин И был слишком примечательной внешности. Внезапное появление в толпе прекрасного юноши, который выглядел в несколько раз ярче, чем знаменитость, заставило бы туристов, если не бросаться брать у него контакты, то постоянно пялиться на него и даже тайно фотографировать.

Лин И кивнул, достал из кармана пуховика очки и надел их.

Доктор Чжао шёл впереди, госпожа Чжао и Лин И — сзади. Госпоже Чжао очень нравился Лин И, чтобы он не упал, она придерживала его за руку. По пути то и дело кто-то оборачивался, чтобы посмотреть на госпожу Чжао и Лин И, и вполголоса говорил, что у этих матери с сыном, несомненно, очень привлекательная внешность.

Глаза Лин И и большая часть верхней части лица были скрыты под очками. Но нижняя часть лица имела прекрасные линии, маленький белоснежный подбородок был особенно изящным. Стройное телосложение, хорошие пропорции тела — с одного взгляда было ясно, что он красавчик, именно тот тип, что больше всего нравится современным девушкам.

У госпожи Чжао был острый слух, она услышала чьи-то перешёптывания и не удержалась:

— Если бы ты и правда был моим ребёнком! Дабао[1] определённо бы понравился такой умный и добронравный младший брат, как ты. В детстве он каждый день ныл, чтобы я родила ему братика или сестричку.

Слух и осязание у Лин И были чувствительнее, чем у обычного человека, так что он, конечно, слышал чужие обсуждения.

Родиться в такой семье, как у госпожи Чжао, было бы, конечно, прекрасно. Наверняка это была бы вполне счастливая судьба, без каких-либо огорчений.

Только пройдя довольно долгое время, они добрались до места где находилась канатная дорога. Госпожа Чжао нашла местечко, чтобы присесть, отдохнуть и сделать глоток горячей воды. Доктор Чжао пошёл к окошку покупать билеты. После ходьбы всем троим было совсем не холодно. Сев в кабинку, госпожа Чжао без остановки фотографировала горные пейзажи за окном.

Здесь горы были покрыты непрерывной зеленью, глубокие и светлые оттенки зеленого гармонировали с нерастаявшим снегом Утром в горах ещё стояла белая дымка — пейзажи и вправду были очень красивыми.

На вершине помимо них было ещё пять-шесть туристов. Доктор Чжао купил пучок благовоний, взял три палочки и дал госпоже Чжао и Лин И тоже по три палочки.

За пределами зала Будды[2] мягко разносился аромат сандалового дерева. Лин И последовал за госпожой Чжао и зажёг благовония.

Он закрыл глаза, чтобы загадать желание. Кругом были звуки шагов, голоса, шум ветра и звуки монахов в храме, отбивающих деревянную рыбу[3] и читающих сутры, — но все эти звуки не долетели до ушей Лин И. В одно мгновение воцарилась полная тишина, сознание Лин И постепенно опустело, и он вдруг забыл, какое желание хотел загадать.

Помолчав немного, Лин И наконец постепенно пришёл в себя и медленно загадал два желания.

«Первое: чтобы господин Фэн был жив-здоров и всё шло гладко», — беззвучно произнёс про себя Лин И, — «Второе: чтобы Лин И отпустил свои навязчивые желания».

Вставляя благовония в курильницу, госпожа Чжао специально предупредила Лин И:

— Немного левее. Мы пришли рано, в курильнице ещё мало благовоний. Когда много людей, легко обжечь руку пеплом — воткнуть будет просто некуда.

Лин И кивнул и вставил три палочки в курильницу.

С того ракурса, где стояла госпожа Чжао, она не разглядела, что близко к пальцам Лин И воткнута палочка, почти догоревшая до конца; из-за того, что она почти догорела, её было трудно заметить, и Лин И, вставляя свои благовония, обжёг палец об эту палочку.

Он дёрнул пальцем, но не отпустил и все три палочки в его руке оказались в курильнице.

Спускались они тоже по канатной дороге, внизу как раз увидели открывшийся ресторанчик. У госпожи Чжао загорелись глаза:

— Говорят, в этом месте неплохая вегетарианская кухня. Мне часто попадались посты о нём в соцсетях. Давайте поедим! Лао Чжао, ты проголодался? Сяо И, а ты?

Доктор Чжао тоже хотел перекусить, съеденная с утра каша уже давно переварилась:

— Давайте зайдём, перехватим чего-нибудь, чтобы заполнить желудок. Днём будем жарить мясо рядом с палаткой.

До полудня было ещё время, в маленьком ресторанчике почти никого не было; все трое, зайдя внутрь, заказали наугад несколько блюд.

Госпоже Чжао захотелось в уборную, сделав заказ, она вышла на улицу поискать туалет.

Доктор Чжао уткнулся в телефон, Лин И тоже пользовался телефоном, чтобы написать сообщение Фэн Чу.

[Господин Фэн, мы уже спустились с горы. Во сколько ты приедешь днём?]

Фэн Чу ответил Лин И меньше чем через минуту:

[Приеду примерно в три. Тот пуховик, что на тебе, не слишком тонкий? Может, привезти тебе потолще?]

Тот пуховик, что был на Лин И, был довольно лёгким, но у Фэн Чу определённо не было времени заезжать куда-то, и он не хотел, чтобы Фэн Чу снова тратился:

[В самый раз. Сегодня на мне два термобелья, я даже вспотел, когда поднимался в гору.]

[Загадал желание?]

С лёгкой улыбкой Лин И провёл пальцем по телефону, набирая текст:

[Загадал. Но я в последнее время стал очень забывчивым, и загаданные желания отличаются от тех, о которых я говорил господину Фэну с утра.]

[Какие же?]

[Нельзя говорить], — ответил Лин И. — [Только что, спускаясь с горы госпожа Чжао сказала мне, что желания нельзя никому рассказывать, а то не сбудутся.]

В этот момент Фэн Чу как раз закончил деловую встречу и находился в комнате отдыха, увидев сообщение Лин И, он не удержался и ответил:

[Со мной связано?]

Лин И усмехнулся:

[Я загадал два. Только одно связано с господином Фэном.]

Так как Лин И был в наушниках, доктор Чжао не слышал, что ему читают с экрана, и, подняв голову, увидел лишь, как Лин И с очень лёгкой улыбкой что-то печатает.

В это время к ним подошла незнакомка и вежливо спросила доктора Чжао:

— Здравствуйте, я хотела бы спросить, вы поднимались пешком? Если идти пешком, сколько примерно времени потребуется?

Доктор Чжао поднял голову и взглянул на говорившую с ним хорошенькую женщину:

— Мы поднимались на канатной дороге. Раньше, если идти пешком, уходило почти два часа; сейчас дорога скользкая, наверное, часа два с половиной.

С женщиной пришло человек семь-восемь, одна из женщин крикнула «Энни», и эта женщина по имени Энни сказала «спасибо» и ушла. Все вместе они вышли из ресторана.

Лин И с опозданием снял наушники:

— Доктор Чжао, только что кто-то с нами разговаривал?

Доктор Чжао ответил:

— Иностранка спрашивала дорогу. В последние два года в город Б приезжает много туристов. Город Б развивается слишком быстро.

Госпожа Чжао скоро вернулась; втроём они пообедали и вернулись на парковку.

В машине госпожа Чжао поискала в окрестностях места с хорошей едой. Она нашла гостевой дом с высокими оценками:

— Лао Чжао, есть неплохая гостиница с горячими источниками, оценки особенно высокие, всего в трёх километрах от нашего места для кемпинга.

Доктор Чжао сказал:

— Хочешь искупаться в горячих источниках? Может, как-нибудь сходим в реабилитационном центре? В центре полностью природные горячие источники, а здешние — неизвестно, чистые они или нет.

— Определённо чистые. Эта гостиница открылась недавно. У меня обычно так много дел, когда мне найти время на твой центр? — сказала госпожа Чжао. — Сегодня ночуем в кемпинге, а завтра вечером остановимся в этой гостинице с горячими источникам. Сяо И, хочешь принять горячие источники?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

***

Фэн Чу действительно приехал днём.

Лин И сидел рядом с Фэн Чу, и они вместе жарили мясо. Фэн Чу завернул жареное мясо в лист салата и покормил Лин И:

— А теперь скажи мне, что ты загадал? Некоторые желания сбываются, даже если о них рассказать.

Если это было желание, которое Фэн Чу мог исполнить, то он его исполнил бы.

Лин И сказал:

— Дай мне выпить баночку пива, и я расскажу.

Пиво было слабоалкогольным, и доктор Чжао, кажется, не ограничивал Лин И в пиве, так что Фэн Чу пришлось открыть одну банку и протянуть ему:

— Слишком холодное, постарайся пить помедленнее.

Лин И сделал маленький глоток пива.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Теперь можешь сказать?

Лин И сказал:

— Господин Фэн, подожди, пока я допью, тогда и расскажу.

Хотя выносливость Лин И к алкоголю и не могла сравниться с выносливостью Фэн Чу, она была не такой уж и плохой. Одной банки пива было недостаточно, чтобы опьянеть, она даже не могла заставить Лин И покраснеть.

Фэн Чу ждал, пока Лин И допьёт эту банку пива, допив, тот поставил банку рядом:

— Теперь можно говорить?

Лин И поморгал:

— Я забыл.

Взгляд Фэн Чу стал серьёзнее.

Доктор Чжао и госпожа Чжао были здесь, так что Фэн Чу, конечно, не мог ничего сделать с Лин И.

Вчетвером они жарили мясо до половины шестого вечера; к тому времени, как всё убрали, было почти шесть. Госпожа Чжао и доктор Чжао наелись до отвала и пошли прогуляться неподалёку.

Хотя Лин И съел не много, он сидел рядом и слушал, как Фэн Чу, доктор Чжао и госпожа Чжао болтают, и всё равно чувствовал себя очень уютно, словно мама с папой из обычной семьи взяли старшего и младшего братьев на пикник, и было очень непринуждённо.

Фэн Чу только что съел немало, и теперь они с Лин И пошли прогуляться неподалёку. В соседнем лесу снег ещё не растаял, и туда практически никто не ходил.

За столько лет никто ещё не смел так открыто дурачить Фэн Чу — а Лин И оказался первым, кто осмелился. Кругом больше никого не было, и Фэн Чу спросил его:

— Всё ещё не вспомнил, что загадал?

Лин И молча улыбался.

Фэн Чу прижал Лин И к дереву:

— Точно не вспомнил?

Лин И слегка запрокинул голову:

— Господин Фэн, я правда не могу вспомнить.

— Желание, связанное со мной, — это желание увидеть меня, — сказал Фэн Чу. — Тогда каково то желание, которое со мной не связано? Я хочу услышать только его.

Лин И сказал:

— Хочу пить пиво каждый день.

Фэн Чу ущипнул Лин И за щёку — другие желания, возможно, он мог бы для него исполнить, но это — нет.

Щёки Лин И были слегка прохладными. Они пробыли на улице слишком долго, к вечеру температура начала падать, и теперь Лин И продрог от холодного ветра до ледяных рук и ног. Фэн Чу отвёл его в дом на колёсах, чтобы принять горячий душ.

Лин И зашёл в ванную принять ванну, оставив куртку на диване при входе.

В это время в телефоне Лин И, лежавшем в кармане куртки, раздался оповещающий сигнал. Фэн Чу уже знал, как пользоваться телефоном Лин И; он взял его и взглянул — пришло новое смс-сообщение.

Это было сообщение с незнакомого номера; этот номер раньше не звонил и не был сохранён в записной книжке.

[Папа не позволяет тебе вернуться домой на Новый год, да? Я хорошо подумал: в конце концов, ты мой старший брат, и жалко оставлять тебя одного встречать Новый год на стороне. Помолвку перенесли в Китай. Если ты не придёшь на мою помолвку, другие будут сплетничать, так что я уговорил папу разрешить тебе вернуться в город С на Новый год. Но в доме нет комнаты для тебя, так что заранее забронируй себе гостиницу.]

Хотя никакого примечания не было, Фэн Чу мог понять, что это младший единокровный брат Лин И - Лин Бо.

Фэн Чу пролистал смс в телефоне Лин И.

За последние полмесяца Лин И получил множество сообщений: от его отца и родственников, а ещё больше — с каких-то незнакомых номеров.

Все эти сообщения с незнакомых номеров несли в себе густую злобу, насмехаясь над тем, что Лин И теперь стал слепым и у него больше не было никакого шанса подняться.

В интерфейсе списка контактов в WeChat тоже было много людей, желающих добавить Лин И в друзья. Лин И не принял ни одного.

Обо всём этом Лин И никогда не рассказывал Фэн Чу, хотя в прошлый раз Фэн Чу и видел содержимое чата его семейной группы и знал, какими расчетливыми были родственники Лин И, поскольку эта группа была заблокирована, Фэн Чу полагал, что Лин И не видит того содержимого.

Приняв душ, Лин И вышел из ванной. Он нашёл фен и высушил волосы. Поскольку он совсем не слышал голоса Фэн Чу, он подумал, что Фэн Чу вышел из машины.

Когда волосы были почти полностью высушены, Фэн Чу внезапно произнёс:

— Лин И, ты в этом году вернёшься домой на Новый год?

— В этом году не вернусь. У моего брата помолвка, всей семьи не будет в городе С.

— Как зовут человека, с которым обручается твой брат?

— Чжоу Чжиюань, очень известный в городе C талантливый молодой человек. Семья Чжоу — давние друзья нашей семьи.

Фэн Чу протянул Лин И его телефон:

— Только что я увидел сообщение, которое прислал тебе твой брат. Он перенёс место помолвки в Китай и хочет, чтобы ты пришёл. Я также увидел другие сообщения: все смс, присланные твоим отцом, мачехой, семьёй тёти и какими-то неизвестными «друзьями».

Лин И прослушал содержание последних сообщений.

Выражение лица Фэн Чу было несколько мрачным:

— Ты никогда не говорил мне, что подвергаешься унижениям от этих людей.

Лин И не знал, как объяснить Фэн Чу, что его семья не такая, как у того, и даже отличается от подавляющего большинства счастливых семей.

В тот день, встретив мать Фэн Чу, Лин И мог увидеть, что она разумна и добра, очень хороший взрослый[4]. Кроме того, судя по поведению Фэн Чу в повседневной жизни, его семья, должно быть, такая же благополучная, как и семья госпожи Чжао и доктора Чжао, с прекрасным воспитанием, множеством друзей, не сталкивавшаяся с большой злобой.

Лин И не хотел, чтобы эти негативные вещи беспокоили Фэн Чу. Если это было счастье, им можно было поделиться, но если это была боль, делиться ею не было смысла, поскольку боль невозможно смягчить.

И, что самое важное, Лин И уже давно не принимал это близко к сердцу. Когда он только ослеп, злобы, которой он подвергался, было в десятки раз больше, чем сейчас.

Если бы он хотел отплатить той же монетой, пришлось бы ждать, пока вновь прозреет. Нужно было пройти через этап смирения и выжидания.

В состоянии слепоты единственное, что должен был делать Лин И, — это стараться сохранять спокойствие и не поддаваться влиянию слов этих людей.

Лин И открыл свой телефон и очистил все сообщения:

— Господин Фэн, они просто боятся, что я выздоровею. Не выносят моего благополучия, поэтому и используют такие методы, чтобы спровоцировать меня. На этапе восстановления зрения не должно быть сильных эмоциональных колебаний. Я понимаю их мысли и не принимаю их близко к сердцу.

Удаление ничего не давало. Фэн Чу уже сделал скриншоты некоторых номеров телефонов. Он поручит своему помощнику выяснить, кому именно принадлежат эти номера.

Пока он не знал истинного отношения и чувств Лин И к тем членам его семьи, Фэн Чу временно не собирался ничего предпринимать против семьи Лин И, но некоторые посторонние — это уже другое дело.

Фэн Чу сказал:

— Лин И, мы теперь женаты. Если впредь будут происходить подобные вещи, независимо от того, принимаешь ты их близко к сердцу или нет, тебе следует делиться ими со мной.

Лин И был слеп, характер у него был мягкий и безобидный, возраст юный, родные бросили его в чужом городе, безо всякой опоры — казалось, каждый мог подойти и поиздеваться.

Но Фэн Чу был зряч. Он прожил больше тридцати лет и ещё не встречал тех, кто посмел бы считать его мягкой хурмой[5].

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

(･ω<)☆

Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу

☆(>ᴗ•)

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы