Глава 56 «Для него эта карта была подарком в знак любви».
В конец
Фэн Чу только уснул, как сразу же проснулся.
Как бы ни была хороша звукоизоляция дома, снаружи все равно были слышны звуки, да и люди снаружи вообще не старались говорить тише.
В комнату проникали звуки шагов и голоса. Он взглянул на свои часы: было уже половина двенадцатого ночи.
Лин И совершенно этого не замечал, его лицо во сне было спокойным, он уткнулся в мускулистую грудь Фэн Чу и выглядел так, словно полностью ему доверял.
Фэн Чу похлопал Лин И по спине, и тот медленно проснулся:
Лин И еще не совсем пришел в себя, он полежал немного на груди у Фэн Чу, прежде чем постепенно начал различать внешние звуки.
— Не обращайте на них внимания, завтра утром они уедут, — Лин И все еще сильно хотел спать. — Господин Фэн, давайте спать дальше.
Фэн Чу погладил Лин И по спине.
— Кажется, они обсуждают тебя, — сказал Фэн Чу. — Если твой отец вдруг войдет и увидит, что ты спишь со мной в одной постели, как он отреагирует?
— Возможно, очень рассердится.
В этот момент снаружи вдруг постучали в дверь:
Лин И натянул одеяло на тело Фэн Чу:
— Я уже сплю, папа. Что случилось?
В темноте мускулистая грудь Фэн Чу прижалась к нему. Лин И мягко оттолкнул его вниз и плотнее укутал одеялом, тихо прошептав:
— Господин Фэн, пожалуйста, не шумите. Если папа увидит, он вас побьет.
Среди ночи на Фэн Чу было надето только полотенце, верхняя часть тела была обнажена, и он лежал с Лин И под одним одеялом.
Судя по характеру Лин Хуа, если бы он это увидел, он непременно бы начал драться с Фэн Чу.
— Завтра будет фуршет, ты идешь со мной.
Лин И уже вернулся, и многие в городе С интересовались его нынешним состоянием. Ведь первые восемнадцать лет жизни Лин И был любимцем небес, в глазах окружающих он не только выделялся выдающейся внешностью, но и превосходил других во всем.
Лин Хуа слышал много разговоров о том, что Лин И теперь слеп, и семья Лин считает его срубленной пешкой[1]. Хотя у Лин Хуа и были такие мысли, он мог так думать, но не хотел, чтобы за его спиной тыкали в него пальцами.
[1] здесь идиома 当成了弃子 dàngchéngle qìzǐ - букв. «считают отброшенной фишкой/пешкой», т.е. рассматривают как ненужного человека, от которого избавились
Так или иначе, нужно было, чтобы Лин И появлялся на некоторых мероприятиях, нельзя было позволять другим смеяться над семьей Лин.
Хотя Лин И и ослеп, у него хорошее воспитание, и в таких ситуациях он не сделает ничего постыдного — даже в самом худшем случае[2], если Лин И действительно совершит что-то позорное, Лин Хуа сможет с чистой совестью отказаться от него и в будущем поддерживать Лин Бо как наследника семейного дела.
[2] в оригинале идиома 退一万步 tuì yī wàn bù - «отступить на десять тысяч шагов» означает: даже если предположить худшее. Это выражение появилось из сочетания военной тактики(когда отступали физически, чтобы перегруппировать войска) и традиции ведения споров(прием риторической уступки). Это художественное преувеличение, которое означает "сделать максимально возможную уступку в аргументе, чтобы показать, что ваша позиция сильна даже в самых невыгодных условиях".
Лин Хуа за дверью долго не получал ответа от Лин И и подумал, что тот снова уснул:
Чжэн Фэйфэй разглядывала свой макияж в зеркальце компактной пудры:
— Жаль, я сегодня специально ходила в салон красоты. Дядя, этот господин Фэн действительно такой надменный[3], господин Чжан и другие специально приглашали его, а он прямо отказался и не пришел. Господин Чжан, наверное, рассердится?
[3] в оригинале идиома 架子真大 jiàzi zhēn dà — букв. «стойка/рамка действительно большая», т.е. человек имеет завышенное самомнение. Выражение могло родится из среды традиционного китайского театра: 架子 (рамка) в театре — это каркас или подпорка для костюма, который актер надевает под одежду, чтобы придать своему облику больший объем, величественность и внушительность. Например, для исполнения роли генерала или императора. Таким образом, человек с «большим каркасом» (架子大) — это тот, кто, подобно актеру, искусственно «наращивает» свой образ, чтобы казаться более важным и значительным, чем он есть на самом деле. Его поведение становится неестественным, напыщенным и отстраненным.
Лин Хуа швырнул пиджак на диван:
Су Пэйвань повесила пиджак Лин Хуа и с улыбкой заметила:
— У того господина Фэна непростое происхождение. Если бы он пришёл, это было бы честью для господина Чжана, а если откажется, господин Чжан не посмеет сердиться.
— Господин Чжан не посмеет сердиться? Но на текущий год он же самый богатый человек в нашем городе.
— А знаешь, кто его мать?— Чжэн Фэйфэй и Лин Цзин днами напролет подлизывались[4] к Су Пэйвань и Лин Бо, поэтому Су Пэйвань перед Лин Хуа была с ними поласковее и терпеливо объяснила. — Его мать - Чу Маньвэнь.
Чжэн Фэйфэй слышала о Чу Маньвэнь, она прочно обосновалась в городе С, в местных кругах мало кто не слышал о Чу Маньвэнь:
— Мальчик-мажорчик[5]? Неудивительно, что у него такой заносчивый характер.
— Чу Маньвэнь любит демонстрировать свое слияние, а этот господин Фэн работает скромно. На самом деле, семья Фэн имеет большее влияние, чем семья Чу. Он не какой-то там мальчик-мажорчик, а глава[6] группы компаний «Синьтин» принадлежащей семье Фэн.
[4] в оригинале 拍马屁 pāi mǎpì — букв. «хлопать по лошадиному заду», т.е. подхалимничать, льстить
[5] в оригинале сленг 太子爷 tàizǐyé - букв. «господин наследный принц» в современном языке используется в ироничном смысле: мажор, «золотая молодежь» из богатой/влиятельной семьи
[6] еще крутое слово 一把手 yībǎshǒu — букв. «первая рука» - первый руководитель, глава, босс
Чжэн Фэйфэй с завистью сказала:
— Я мало слышала о семье Фэн, неужели его происхождение настолько велико?
— Ты каждый день ешь, пьешь, развлекаешься и листаешь телефон, для тебя нормально не знать таких людей, — сказала Су Пэйвань. — Сегодня мы зря сходили, все идите отдыхать.
Чжэн Фэйфэй, глядя в зеркало, сказала:
— Тетя, как ты думаешь, а этот господин Фэн обратит на меня внимание?
Су Пэйвань с улыбкой взглянула на Чжэн Фэйфэй. Та была хорошенькой, но вокруг больших боссов[7] толпятся красавицы, и на их фоне Чжэн Фэйфэй терялась:
— Ему лет тридцать-сорок, может, он даже женат и детей кучу имеет.
— Домашние цветы не пахнут так сладко, как полевые,[8] разве бывают мужчины, которые не воруют мясо[9]?
[7] то самое слэнговое слово из названия новеллы 大佬 dàlǎo — большой босс, воротила, важная персона, большая шишка
[8] тут пословица 家花不如野花香 jiā huā bùrú yě huā xiāng — букв. «домашний цветок не так ароматен, как дикий»; чужая жена/муж всегда кажутся лучше.
[9] и тут идиома 偷腥 tōuxīng — букв. «воровать сырое мясо/рыбу», т.е. изменять, гулять на стороне, искать приключений.
Су Пэйвань неудобно было при Лин Хуа что-то говорить Чжэн Фэйфэй.
Та после окончания университета нигде не работала, из-за того что семья богатая, ей не нужно было искать работу, она целыми днями ходила по магазинам, делала покупки и ухаживала за собой, ее характер неизбежно оставался несколько инфантильным, она любила строить несбыточные планы.
— Разве ты сможешь удержать мужчину постарше? — сказала Су Пэйвань. — Такие люди очень хитры и расчётливы. И к тому же, разве простые люди могут достать до таких высот, как влиятельная семья Фэн?
Чжэн Фэйфэй украдкой взглянула на Су Пэйвань и подумала, что даже такая мелкая секретарша, как Су Пэйвань, смогла выйти замуж за члена семьи Лин и стать госпожой, так почему же она сама не может стремиться к вершинам и зацепиться за топового богача?
На следующее утро Лин И проснулся только в девять часов.
Фэн Чу проснулся раньше него, ранним утром сходил в душ и оделся так же безупречно, как и вчера.
Проснувшись, Лин И немного забеспокоился, как Фэн Чу выйдет из его дома. Если дома постоянно кто-то будет, Фэн Чу точно неудобно будет выходить из его комнаты.
Фэн Чу смотрел, как Лин И в недоумении сидит на кровати, его льняные вьющиеся волосы были сильно растрепаны после сна, он выглядел мягким и очаровательным, словно окруженный мягким сиянием:
Лин И протянул руку, Фэн Чу взял его за руку, поддержал за плечо и помог подняться.
Руки и пальцы Лин И были намного тоньше и слабее, чем у Фэн Чу, все его тело излучало хрупкую белизну, и в такие моменты Фэн Чу начинал беспокоиться об их будущей ночной жизни — он волновался, как Лин И примет его.
— Господин Фэн, если вы встретите кого-то на выходе, не могли бы вы притвориться сантехником или доставщиком?
Фэн Чу потрепал его по волосам:
— Боюсь, получится не очень похоже.
Вряд ли бывают доставщики, которые разносят еду в костюмах.
— Ладно, тогда оставайтесь пока в моей комнате, я выйду, чтобы принести вам что-нибудь поесть.
Он пошел в ванную умываться, переоделся, взял трость для незрячих и вышел.
Лин Хуа с утра уехал в компанию, а Су Пэйвань, как его секретарь, конечно, поехала с ним.
Тетя Сюй как раз расставляла цветы, увидела Лин И и обернулась:
— Молодой господин, вы будете завтракать? Я приготовлю.
Поскольку у всех разный распорядок дня, семья Лин не требовала, чтобы все завтракали вместе.
— Хорошо, тетя Сюй, что приготовили на завтрак?
— На кухне приготовили пшенную кашу с тыквой, яичные блинчики, паровые булочки с начинкой из «трех свежестей»[10], вареную кукурузу, вареный батат и яйца вкрутую, — сказала тетя Сюй. — Я принесу вам кашу.
[10] 三鲜馅儿 sānxiān xiànr — начинка «три свежести»: смешивают морепродукты, мясо и овощи, например, свиной фарш + рубленые креветки + побеги бамбука (или лук-порей).
В доме Лин сейчас была только тетя Сюй в качестве домработницы. Когда все собирались дома, особенно перед праздниками, она была невероятно занята — делала всё сама и совсем не отдыхала. А когда все уезжали, ей оставалось лишь поддерживать чистоту и получать зарплату.
Завтрак тетя Сюй готовила сама, вставала до пяти утра, чтобы его сделать, домашние булочки и яичные блинчики были особенно ароматными.
— Я не хочу кашу, тетя Сюй, положите мне, пожалуйста, два початка кукурузы, две булочки, два яйца и два блинчика на тарелку, я отнесу в комнату
Тетя Сюй на мгновение опешила.
Все обычно завтракали в столовой, никто не относил еду в комнату.
Но она не была особенно близка с Лин И и не могла ничего сказать, она взяла большую тарелку и наполнила ее до краев тем, что просил Лин И:
— Молодой господин, я вам отнесу.
— Не нужно, тетя Сюй, займитесь своими делами, я сам донесу.
Лин И вернулся в свою комнату:
— Господин Фэн, перекусите чем придется, булочки очень вкусные. Домработница все время снаружи, я схожу к холодильнику за водой.
Фэн Чу смотрел, как Лин И с самого пробуждения бегает туда-сюда, и в его сердце невольно возникла боль. Но не позволять Лин И ничего делать было невозможно. Вероятно, из-за того, что он не видит, Лин И хочет делать что-то, чтобы доказать, что он может действовать самостоятельно.
Лин И принес две бутылки газированной воды. У него с утра был плохой аппетит, он съел только один початок кукурузы, а Фэн Чу доел все остальное.
Чуть позже Лин И отнес тарелку обратно. Тетя Сюй собиралась на рынок за покупками и, уходя, сказала ему:
— Молодой господин, можете просто оставить, я уберу после того, как куплю продукты.
— Тетя и двоюродная сестра в своих комнатах?
— Не знаю, возможно, еще не проснулись. Молодой господин Чжэн и второй молодой господин прошлой ночью не возвращались. С утра я видела только господина и госпожу.
Когда тетя Сюй ушла, Лин И вернулся в комнату:
— Господин Фэн, сейчас мы можем уйти, снаружи никого нет.
Фэн Чу уже осмотрел комнату, в которой жил Лин И. Комната была большой, но слишком пустой, внутри почти ничего не было, в гардеробе не было даже одежды Лин И:
— А где все твои детские вещи? Книги, игрушки, одежда — их разве не держали в спальне?
— Виллу, на которой мы жили в детстве, папа продал, все прежние вещи пропали.
— На какой фуршет ты пойдешь сегодня? Я найду тебя на нем.
Детские вещи в основном были выброшены Су Пэйван и Лин Бо, но эти вещи не имели особого значения для Лин И.
— Пока не знаю. Днем папа позвонит мне и скажет водителю отвезти меня, — сказал Лин И. — Господин Фэн, я еще раз поговорю с папой, посмотрю, смогу ли я в эти дни переехать жить отдельно.
Лин Цзин, Чжэн Фэйфэй и их семья в это время жили в доме Лин, и Лин И не хотел иметь с ними никаких дел каждый день. К тому же, Су Пэйвань была сладка на словах, но в сердце держала кинжал, хотя и вела себя мягко и безобидно, но не исключено, что однажды она совершит что-то невообразимое.
По всем этим причинам Лин И больше хотел жить отдельно, а после помолвки Лин Бо подумать о дальнейших планах. Возможно, вернуться в реабилитационный центр, а возможно, и нет.
Лин И вспомнил еще об одном важном деле:
— Господин Фэн, сейчас вы без работы, пользуйтесь моей картой, она не сувенир, её можно реально использовать.
Поскольку при оплате картой приходят смс-уведомления от банка, а Лин И никогда их не получал, он понимал, что Фэн Чу ею не пользовался.
Хотя на словах он так сказал, Фэн Чу не собирался ею пользоваться. По натуре он был довольно властным и патриархальным — тратить карманные деньги своего супруга было в глазах Фэн Чу делом, бьющим по самолюбию. Для него эта карта была подарком в знак любви.
После того как Фэн Чу ушел, он навел справки о месте, где Лин И жил в детстве.
Сделать это было нетрудно. Виллу, на которой Лин И жил в детстве, купил местный богатый коммерсант. Тот купил ее, чтобы подарить дочери, но позже его дочь вышла замуж и уехала за границу, и вилла так и стояла пустой.
Фэн Чу решил купить эту виллу. Он поручил своему помощнику обсудить это с тем человеком, и тот не собирался отказываться.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel