Глава 66 «Лин И почему-то почувствовал жар».
В конец
Лин И почувствовал, что время уже позднее. Его друзья ждут его в отдельном кабинете. Он не мог оставаться с Фэн Чу здесь слишком долго.
Только что ощущение пылающей горячей температуры словно всё ещё пульсировало в его ладони, в воздухе витал густой насыщенный запах. Лин И глубоко вдохнул, с трудом поднялся с дивана и натянул на себя свитер:
— Господин Фэн, мне пора возвращаться.
— Тот мужчина только что — твой близкий друг?
Лин И не знал, как это объяснить.
В его сердце для каждого человека было четко определенное место. По-настоящему близкими друзьями, пожалуй, были только Мэн Сихуа, с которым он дружил с детства, и Фэн Чу.
Цинь Ли и Лин И не были друзьями, которые говорят обо всём. Они садились и спокойно беседовали только тогда, когда каждому из них требовалась помощь другого в каких-то делах, для достижения определённых целей.
— Обычный друг, — сказал Лин И. — В старшей школе мы вместе участвовали в общих мероприятиях на каникулах и выходных.
Лин И был немного обескуражен:
— Ты преувеличиваешь. Он всё время надеется, что я буду с его сестрой.
— Да? Похоже, в его семье строгие правила, у них не одобряют однополые браки?
Лин И бывал в доме Цинь Ли несколько раз. Все члены семьи Цинь были очень серьёзными и консервативными. Хотя однополые браки уже разрешены, некоторые семьи всё равно относятся к ним с неприязнью.
— Господин Фэн, где здесь ванная? Я хочу помыть руки.
Хотя Фэн Чу уже вытер ему руки, Лин И всё ещё чувствовал лёгкий дискомфорт в пальцах.
Фэн Чу проводил Лин И в ванную, обнял его сзади, тщательно вымыл каждый его палец жидким мылом:
— Кожа немного стерлась, в ближайшие дни не касайся ничего горячего.
— Хорошо, — Фэн Чу склонился, его подбородок лег на плечо Лин И, пока тот вытирал пальцы. — Господин Фэн, я встретил твоего друга, он — старший брат будущей жены моего друга детства.
— Угу, удивительно совпало, — сказал Лин И. — Мой друг сказал, что он очень влиятельная фигура в городе Б, известнейшая фигура в их кругу. Поэтому я был очень удивлён.
У Фэн Чу вдруг возникло смутное раздражение, но он не знал, как сказать правду.
Как только он раскроет правду, это неизбежно повлияет на его образ в глазах Лин И.
Внезапно зазвонил телефон Фэн Чу. Он взглянул на экран — Чу Маньвэнь.
Чу Маньвэнь редко ему звонила. Фэн Чу вышел из ванной и поднял трубку на балконе:
— Ты сейчас в городе С? — спросила Чу Маньвэнь. — Я узнала об одном очень хорошем враче. Если ты там, можешь сводить к нему Лин И.
— В какой он больнице? Как-нибудь я отведу его туда.
— Это врач очень преклонного возраста, у неё дома открыта клиника. Последние годы лечат уже её сын и дочь, — неторопливо объяснила Чу Маньвэнь. — Старушка[1] специализируется на иглоукалывании. Несколько лет назад племянница моего друга попала в аварию и ослепла на левый глаз, и именно она её вылечила.
[1] 人家 lǎorenjia – почтенное, уважаемое обращение к старым людям
Фэн Чу отнёсся к этому с недоверием.
Чу Маньвэнь знала, что Фэн Чу подозрителен и не очень верит в такие вещи. Она сказала:
— Я вышлю тебе адрес, у тебя найдётся время — своди Лин И.
— Ты до сих пор скрываешь от него?
— Не могу найти подходящего момента, чтобы рассказать ему правду, — сказал Фэн Чу. — Пока что пусть всё идёт своим чередом.
— Скоро Новый год, ты можешь быть не в духе, но не заставляй всех остальных разделять твоё настроение, — недовольно сказала Чу Маньвэнь. — Чем ты занимался в последнее время? Некто обратился ко мне с просьбой о заступничестве. Говорит, не знает, чем тебя обидел, а ты собираешься вскрыть все его тёмные делишки.
Фэн Чу не очень хотел, чтобы Чу Маньвэнь вмешивалась в эти дела.
Характеры у них с матерью были похожими: Чу Маньвэнь не могла контролировать его поступки, а он не мог контролировать её.
— Он покрывает того, кого не следовало бы, и мне это не нравится, — сказал Фэн Чу. — Мама, не вмешивайся в эти дела, сделай вид, что ничего не знаешь.
— Мне и неохота вмешиваться, — сказала Чу Маньвэнь. — После Нового года ты обязательно должен привести Лин И домой. Старшая госпожа уже забыла ту историю с Гу Жоучунем и опять шумит, что хочет найти тебе пару.
— Об этом поговорим позже. Я не хочу, чтобы Лин И испытывал какие-либо неудобства перед старшей госпожой.
— Какие там неудобства? Сяо-И выглядит не таким уж беззащитным. К тому же, старшая госпожа — не какая-то язвительная старушонка[2], у неё хорошие манеры.
[2] 老太太 lǎotàitai - матушка, мамаша (почтительное обращение к пожилой женщине)
— Мама, а разве ты сама за все эти годы не испытывала никаких неудобств от старшей госпожи?
— Было немного, но совсем чуть-чуть. Она считает, что я недостаточно почтительна, не выполняю должным образом обязанности жены и невестки, иногда это проглядывает. Ради твоего отца я могу с этим смириться.
— Вот видишь, даже такая выдающаяся невестка, как ты, вызывала у старшей госпожи недовольство, что уж говорить о Лин И, — сказал Фэн Чу. — Если другие доставят Лин И неудобства, я смогу за него заступиться. Но старшая госпожа — старший член семьи. Если она выразит недовольство состоянием Лин И. Прилюдно опозорит его или скажет что-то, что огорчит его. Из сыновней почтительности я не смогу ничего предпринять. Чтобы избежать такой ситуации, я могу лишь пока что оградить его от семьи Фэн.
— В твоих глазах мама выдающаяся?
— Конечно, у тебя выдающиеся способности, и ты относишься ко всему здраво.
— Ну ладно. Я всегда думала, что ты, как и твоя бабушка, считаешь, что я была плохой матерью, недостаточно привязанной к семье, — Чу Маньвэнь сказала. — Обязательно попробуй сводить Лин И к врачу. Раз консервативное лечение сейчас не даёт результатов, почему бы не попробовать новые методы? Это не какая-то крупная операция. При нормальных обстоятельствах никаких непредвиденных ситуаций не случится.
Лин И вышел из ванной, нашёл и надел своё пальто.
Мэн Сихуа непрерывно писал ему сообщения:
[Ты поссорился с Цинь Ли? Этот тип ходит мрачный, и смотрит на всех с ненавистью.]
[Я уже отправил Цинь Цяо прочь. Почему ты до сих пор не возвращаешься?]
Лин И прослушал все сообщения и ответил Мэн Сихуа:
Только что Лин И лишь помог Фэн Чу. Тот же ничего с ним не сделал. Поэтому он думал, что сейчас должен выглядеть так же, как когда уходил.
Фэн Чу, закончив разговор, вернулся и увидел, что Лин И уже полностью оделся:
— Сегодня вечером я обязательно должен вернуться домой, иначе папа рассердится.
Фэн Чу потрепал Лин И по вьющимся волосам:
— Моя мама порекомендовала врача для лечения твоих глаз. Завтра ты свободен? Сводим тебя на осмотр.
— Сейчас все лекарства, которые я принимаю, и обычные осмотры — это забота доктора Чжао. Если вдруг сменить врача...
— На этот раз всё по-другому, будут лечить с помощью иглоукалывания, — сказал Фэн Чу. — Давай просто попробуем.
Лин И знал, что надежды мало, но он не хотел отвергать добрые намерения Фэн Чу и Чу Маньвэнь:
— Если завтра папы не будет дома, я позвоню господину Фэну, и мы улизнём.
— Хорошо, — Фэн Чу поцеловал Лин И в лоб. — Как твои руки? Всё ещё болят?
— Я не настолько неженка. Кожа, наверное, немного стерлась, за день-два заживёт.
Фэн Чу своей ладонью накрыл нежную ладонь Лин И.
На ладони и подушечках пальцев Фэн Чу были тонкие мозоли, оставшиеся от долгих занятий скалолазанием, твёрдый, слегка шероховатый слой.
Лин И почему-то почувствовал жар на лице.
Он вспомнил ту сцену, где Фэн Чу помогал ему. Вспомнил, как шершавые пальцы Фэн Чу с тонкими мозолями касались его самого уязвимого места... Конкретные детали Лин И немного забыл, потому что он обычно почти не занимался такими вещами. Он спытывал полное безразличие ко всему, что связано с любовными делами. Поэтому тогда он был так внезапно напуган, что потерял дар речи, не мог даже сопротивляться. Мог лишь позволить Фэн Чу своевольно делать с его телом всё, что тот пожелает.
— Ты ещё не вышел, а уже надел пальто. Тебе жарко? Лицо очень покраснело. Смотри, не простудись.
Лин И слегка кашлянул, чуть отвернулся:
— Вовсе нет. Господин Фэн, проводи меня к лифту, нажми на 40-й этаж.
Фэн Чу проводил Лин И до 40-го этажа. Едва они вышли из лифта, как к ним подошли двое парней, похожих на студентов:
— Сяо-И, ты вернулся? Мы как раз собирались тебя искать, ждали тебя целую вечность.
Эти двое тоже увидели Фэн Чу. Аура, исходившая от Фэн Чу, была несравнима с аурой молодых парней. Он выглядел зрелым и надёжным, и по нему нельзя было угадать возраст.
Фэн Чу не планировал знакомиться с друзьями Лин И. Все они мелкие сопляки, и у него не было с ними общих тем для разговора.
Двое друзей Лин И пошли рядом с ним, справа и слева:
— Сяо-И, кто это был — твой дядя[3] или старший брат[4]? Он такой высокий, наверное, больше 190 см?
[3] шушу 叔叔 shūshu
[4] гэгэ 哥哥 gēge
— Он молодой, с чего бы ему быть моим дядей?
— Он такой красивый! Выглядит так круто! Думаю, одной рукой мог бы поднять тебя, как спецназовец!
Лин И, хотя и не видел Фэн Чу, слышал не от одного человека, что Фэн Чу очень красив.
Втроём они вошли в кабинет. Мэн Сихуа, который оживлённо хвастался и болтал с Чэнь Цянем, увидев, что Лин И вернулся, тут же подошёл:
— Сяо-И, Цинь Ли сказал, что ты ушёл с каким-то другом. Кого ты ходил встречать? Почему не позвал его с собой?
— Ему, наверное, не понравилась бы такая обстановка, — сказал Лин И. — Он уже ушёл.
— Мы приготовили для тебя шестиярусный торт, давай, разрежь его.
Чэнь Цянь тоже перестал строить из себя большого босса. Он знал, что Лин И из-за слепоты с трудом разрежет торт, и поспешил помочь.
— Брат[5] Чэнь, я помогу Лин И разрезать торт. Ты иди отдохни.
[5] дагэ 大哥 dàgē
Чэнь Цянь посмотрел на Цинь Ли, потом на Лин И, боясь, что в мире будет мало хаоса, поскорее отошёл в сторону и отправил Фэн Чу сообщение:
[Опять какой-то паршивец пристаёт к твоей красавице жене.]
Лин И передал нож для торта Цинь Ли:
Цинь Ли немного успокоился и, сдерживая эмоции, улыбнулся и спросил:
— Мой муж, — сказал Лин И. — Мы женаты уже некоторое время.
Цинь Ли от неожиданности отрезал ножом кусок не там, где нужно:
— Такие шутки совсем не смешные.
— В этот раз я не шучу, я совершенно серьёзен, — сказал Лин И. — Мы поженились в городе Б
— Твой отец знает? Я никогда не видел этого мужчину, он не из нашего круга? Или богач из другого города? Ты внезапно женишься на нём…
— Мой отец не знает. Об этом известно очень немногим, и ты — один из них, — серьёзно сказал Лин И. — Поэтому я не хочу, чтобы ты распространял эту новость. Если можно, скажи только Цинь Цяо.
У Цинь Ли так дрожала рука, что он почти не мог удержать нож:
— Как ты мог жениться на мужчине? Жениться на мужчине — это подрывающий устои поступок...
— Цинь Ли, однополые браки стали обычным делом. Тебе стоит принять это как данность. Даже если в душе ты не согласен, не называй это "подрывающим устои".
Цинь Ли бросил нож для торта и отошёл в сторону.
Чэнь Цянь, наблюдая за происходящим, поспешил отправить ещё одно сообщение:
[Похоже, Лин И отказал тому паршивцу, сейчас у него вид совершенно разбитого человека.]
— Цинь Ли, как ты порезал торт? Все куски разного размера, ужасно выглядит.
Остальные тоже подошли взять торт. Несколько человек, откусив пару раз, начали дурачиться и мазать торт по лицам друг друга.
Мэн Сихуа положил Лин И небольшой кусок торта с наибольшим количеством фруктов и сел на край дивана рядом с ним:
— Что с Цинь Ли? Обычно он не злится. Чем ты его спровоцировал?
Лин И не придавал значения тому, что думает Цинь Ли, и безразлично сказал:
— Наверное, расстраивается за Цинь Цяо.
— Что ж, тут ничего не поделаешь. Не станешь же ты жениться только потому, что кого-то жалко, — сказал Мэн Сихуа, привлекая к себе Чэнь Цяня. — Сяо-И, если тебе не нравятся девушки, мой будущий шурин — вполне неплохой вариант.
Он не смел соперничать с Фэн Чу.
Мэн Сихуа увидел, что пальцы Лин И, держащие тарелку, немного покраснели и припухли, и не удержался от заботы:
— Сяо-И, что с твоей рукой? Прищемил дверью?
Лин И неестественно попытался спрятать руку:
— Обжёгся о чашку с горячей водой.
Мэн Сихуа не стал раздумывать. Остальные тоже не могли подумать о чём-то другом, потому что Лин И обычно производил впечатление очень целомудренного человека, был вежлив с дамами, никогда не был излишне близок с представителями своего пола. К тому же полувзрослые юнцы иногда любят отпускать похабные шутки, а Лин И даже не ругался, не говоря уже о пошлостях.
Казалось, всё, связанное с чувствами, было чуждо Лин И.
— Тогда в будущем будь осторожнее. Если ты дома, пусть тебе помогает прислуга, один не трогай что попало, — Мэн Сихуа заговорил без умолку. — Цинь Ли, зачем пришёл? Не сердишься больше?
Он впервые в жизни испытал подобный удар и, естественно, был подавлен. Но немного поворчав, он всё же пришёл в себя.
Он знал, что чего бы он ни хотел, он этого не получит. Даже если бы смог получить, то из-за семьи и собственных взглядов не смог бы принять.
— Мне нужно поговорить с Лин И. Поди-ка в сторону, — сказал он.
— Ага, ладно, тогда поговорите, — Мэн Сихуа, уходя, заодно размазал торт по лицу Лин И. — Я пойду к ним.
— Цинь Цяо уже давно получила от тебя отказ. Если ты будешьс кем-то другим, она не будет слишком страдать.
Лин И достал из кармана носовой платок, вытер крем с щеки и кивнул.
Цинь Ли интуитивно почувствовал, что мужчина, который с Лин И, непростой и даже опасный.
Исходя из характера Лин И, Цинь Ли предполагал, что он выберет кого-то очень мягкого, без острых углов.
— Твой муж выглядит весьма способным и обходительным. Очень непростым человек, — Цинь Ли с трудом выдавил из себя эти слова. — Я думаю, твой отец обязательно одобрит твой выбор. Он выглядит соответствующим требованиям твоей семьи. Но пока ты сам не объявишь об этом, я не буду болтать кому попало, даже Цинь Цяо не скажу.
Лин И был немного удивлён, потому что впервые кто-то сказал ему, что Фэн Чу выглядит «очень незпростым». Поскольку это описание было абстрактным, Лин И не мог представить себе подробностей.
Но он удивился лишь на мгновение.
— В будущем мы всё ещё можем сотрудничать. С тобой всегда приятно работать. Что касается дела Су Пэйвань, моя семья постарается сделать всё возможное, чтобы привлечь её к ответственности по закону.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel