Глава 88. Экстра 2 Ревность (ч. 2)
В конец
Фэн Чу, конечно же, не позволил бы кому-либо наливать Лин И вино.
Однако большинство гостей здесь были друзьями Чу Маньвэнь, её ровесниками, в основном людьми либо знатными, либо богатыми, а для Фэн Чу — старшими. Когда людей много, неизбежно находятся любители затеять ссору. С учетом взаимоотношений между семьями они не станут открыто враждовать, максимум — обменяются колкостями.
Лин И был молод и чувствителен. Фэн Чу беспокоился, что другие станут его донимать.
Он придержал Лин И за плечо, слегка обняв:
— Мама, не беспокойся, я здесь, с Лин И ничего не случится.
Когда Чу Маньвэнь отвернулась и ушла. Лин И попытался выскользнуть из-под руки Фэн Чу, но тот, наоборот, прижал его, не давая пошевелиться:
— Я никуда не собираюсь, — Лин И слегка кашлянул. — Господин Фэн, на нас смотрят, отпустите меня.
Фэн Чу приподнял бровь, смотря на него с усмешкой.
После ванны он вынес Лин И из ванной комнаты, высушил ему волосы феном и хотел проверить, не поранился ли тот. Лин И вдруг заявил, что хочет пить. Пока Фэн Чу вышел налить воды, Лин И исчез.
Он наклонился и слегка укусил Лин И за мочку уха:
— Вернёмся вечером — тогда и проверим.
Лин И знал, что «проверка» Фэн Чу — это не просто осмотр. Он взял Фэн Чу за палец:
Фэн Чу и Лин И ещё не поели. Они потратили столько сил, что уже успели проголодаться. Фэн Чу взял со стола фуа-гра, салат с креветками и пирожное, а Лин И принёс напитки для двоих.
Фэн Чу взял у Лин И аперитив, который тот ему принёс. Напиток в руках Лин И выглядел как светлый, похожий на лимонный чай. Фэн Чу отхлебнул из бокала Лин И:
— Там алкоголь, тебе пока нельзя.
Лин И тоже попробовал. Вкус алкоголя был совсем слабым, и если пробовать не внимательно, его было не заметить:
— Позавчера приходил доктор Чжао, осмотрел меня и сказал, что всё в порядке. К тому же, в этом бокале градус невысокий.
Фэн Чу знал, что Лин И долго себя во всём ограничивал, но всё равно переживал за его здоровье:
— Господин Фэн, вы прямо как мой папа.
Не как Лин Хуа, но забота Фэн Чу, проявляемая во всём, очень напоминала отцовскую. Хотя Лин И был младше Фэн Чу более чем на десять лет, он никогда не считал себя ребёнком и думал, что он вполне взрослый. Однако Фэн Чу всегда видел в нём несмышлёного малыша.
Фэн Чу ущипнул его за щёку, намеренно поддразнивая:
— Так, может, назовёшь меня так вечером?
Если в такой момент вспомнить Лин Хуа, у Лин И, пожалуй, пропадёт всё настроение на всю ночь.
— Сегодня гулял с друзьями? Я видел твой пост в «моментах», — сказал Фэн Чу.
Этим утром Лин И выложил в WeChat несколько фотографий еды и общее фото с компанией. Он не ожидал, что занятой Фэн Чу выкроит время, чтобы посмотреть.
Лин И достал телефон и действительно увидел, что Фэн Чу поставил ему лайк.
— Сяо-Мэн и его однокурсники приехали сюда путешествовать. Услышав, что я собираюсь в университет А, они завтра тоже хотят посмотреть кампус.
— В августе у нас будет свадьба. Куда хочешь поехать в свадебное путешествие после?
Лин И ещё не думал об этом. Он редко путешествовал, как по стране, так и за границей, и мало где бывал:
— Пусть решает господин Фэн. У меня пока нет особого желания куда-то ехать.
В городе Б есть и горы, и море, красивая природа. Лин И с ходу не мог придумать места лучше.
Фэн Чу назвал несколько островов, рассказав об их климате и условиях.
— Если не нравится море, можем поехать в другое место, вечером вместе обсудим, — Фэн Чу потрепал Лин И по волосам. — Или посетим все места, куда ты захочешь поехать. В августе времени не хватит, но у тебя ещё будут зимние каникулы.
Фэн Чу во всех ситуациях, кроме постели, очень уважал мнение Лин И. Тот кивнул:
Лин И попробовал по кусочку каждого пирожного. Летом аппетит и так неважный, да ещё и на улице было довольно жарко. Он лишь попробовал торты и напитки, а есть больше не захотел:
— Когда я выходил, управляющий сказал, что мама пригласила знаменитость поздравить меня. Хочу посмотреть, кого именно. Господин Фэн, кушайте не спеша.
Лин И думал, что пригласили популярного айдола, но оказалось, что это пианист лет сорока-пятидесяти. В это время ведущий всё ещё говорил много лестных слов на лужайке впереди. У Чу Маньвэнь оказался острый глаз, она заметила Лин И и помахала ему, подзывая:
— Иди сюда! Это господин Лу, известный пианист. Ты наверняка знаешь его?
Лин И с детства учился играть на пианино и слышал обо всех известных пианистах страны, включая господина Лу.
Лу Цзяцзюнь[1] ещё в прошлом году слышал от бабушки Фэн Чу о его романе. Старшая госпожа Фэн очень любила фортепиано. Поскольку он жил в городе С, она часто приглашала его в гости.
[1] Это просто совпадение, но такой человек 陆家骏 реально существует, но он гитарист https://www.facebook.com/p/%E9%99%B8%E5%AE%B6%E9%A7%BF-100063967590085/
— Это Жочунь? — не удержался Лу Цзяцзюнь от похвалы. — Какой красивый, немудрено, что старшая госпожа прошлой зимой так часто хвалила вас. Говорила, что вы милы и сговорчивы.
Лин И на мгновение застыл, а затем сказал с улыбкой:
Лу Цзяцзюнь тоже удивлённо посмотрел на Чу Маньвэнь:
— Госпожа Чу, разве этот молодой человек — не супруг господина Фэна?
Чу Маньвэнь стало неловко. Она не ожидала, что Лу Цзяцзюнь, пришедший к ней в гости, даже не поинтересуется заранее, на ком женится Фэн Чу, и устроит такую неловкую ситуацию.
— Это партнёр Фэн Чу, они уже поженились, — сказала Чу Маньвэнь с натянутой улыбкой. — А о ком это вы только что говорили? Никогда не слышала.
Лу Цзяцзюнь теперь тоже осознал, что допустил оплошность. Он и правда не любил сплетни и мало что знал о событиях в их кругу. В первой половине года он готовился к концерту и редко бывал в доме Фэнов.
— Прошу прощения, я перепутал. Последние месяцы так много работы, постоянно что-то путаю.
Лин И не стал расспрашивать, его выражение лица не изменилось.
Лу Цзяцзюнь понял, что одним махом оскорбил и Чу Маньвэнь, и Лин И. В их кругу никто не хотел лишаться поддержки семьи Фэн. За эти годы его положение укрепилось не без поддержки старшей госпожи Фэн.
После этого Лу Цзяцзюнь только и делал, что расточал комплименты Лин И, тот догадывался, что человек, о котором упоминал Лу Цзяцзюнь, вероятно, бывший возлюбленный Фэн Чу. По какой-то причине Лу Цзяцзюнь принял его за того человека. Лин И не обижался и не считал эти слова оскорблением — он не был мелочным человеком. Чтобы Лу Цзяцзюнь перестал переживать, Лин И сыграл с ним дуэтом на фортепиано.
Когда пьеса закончилась, Лу Цзяцзюнь не уставал расхваливать Лин И перед Чу Маньвэнь, называя его музыкальным гением.
Старшей госпоже Фэн нравились сладкие речи, и Лу Цзяцзюнь обычно прилагал в этом отношении немало усилий. Хвалить он умел очень приятно. Чу Маньвэнь улыбнулась:
— Все дети в нашей семье талантливы.
— Конечно, госпожа Чу, вы прекрасно воспитали сына и обладаете отменным вкусом. Все в наших кругах вам завидуют. Господин Лин только что превосходно играл. Если бы он углубился в это направление, мой уровень, несомненно, был бы ниже.
Лин И понимал, что тот несёт вздор с закрытыми глазами. Пианист уровня Лу Цзяцзюня выступал на сцене десятилетиями, Лин И же месяцами не притрагивался к инструменту — как его мастерство и страсть к фортепиано могли сравниться с мастерством Лу Цзяцзюня?
Но с детства он привык к людям, умевшим расточать похвалы до головокружения, поэтому не принимал слова Лу Цзяцзюня всерьёз. Но и не ставил того в неловкое положение, лишь слегка улыбался.
Лу Цзяцзюнь повидал немало молодёжи и сначала подумал, что Лин И — красивый и покладистый «вазончик»[2]. Но оказалось, что, несмотря на внешнюю мягкость и воспитанность, с ним не так-то просто сблизиться. Он проявлял уважение, но одновременно сохранял дистанцию.
[2] 花瓶 huāpíng - «ваза для цветов», образное выражение означающее пустышку, вещь нужную только для красоты
Чу Маньвэнь, хотя и была номинально свекровью Лин И, не вела себя как строгая свекровь, а члены семьи Фэн тоже явно ценили Лин И.
Отправляясь отдохнуть, Лин И прихватил бокал вина. Попивая, он вспоминал слова Фэн Чу.
Госпожа Ду и госпожа Ли, болтая и смеясь, подошли к нему. Увидев Лин И, госпожа Ду тоже присела и взяла бокал:
— А, это же наш Сяо-Лин! Слышала, твой брат и мачеха попали в тюрьму, что же там случилось?
Лин И терпеть не мог таких якобы доброжелательных людей, сующих нос в его личную жизнь. Он холодно улыбнулся:
На лице госпожи Ду появилось недоверчивое выражение:
— Правда? Я слышала, это Фэн Чу их туда упёк, правда или нет? Ты куда обаятельнее Гу Жочуня. Когда Гу Жочунь расстался с Фэн Чу, его жизнь превратилась в кошмар: он лишился репутации, разорился. Он тут не задержался, говорят, снова уехал за границу.
— Если бы они были чисты перед законом, разве попали бы за решётку? Никто на них не нападал, — Лин И сменил тему. — А кто такой Гу Жочунь? Никогда не слышал.
Госпожа Ду самодовольно ответила:
— Он дизайнер одежды. Много его вещей очень похожи на работы известных международных дизайнеров, уровень высокий, язык подвешен, и внешность ничего… Ваша старшая госпожа его очень любила…
Менее чем за десять минут Лин И вытянул из госпожи Ду всю информацию о Гу Жочуне, а также о неприглядных обстоятельствах его расставания с Фэн Чу.
Госпожа Ли кивнула госпоже Ду, но та совсем не обратила внимания. Она цокнула языком:
— Фэн Чу — жестокий тип. Расстались — так расстались, но зачем доводить человека до такого позора? Прямо как Мань-цзе — с такими лучше не связываться. Сяо-Лин, если ты когда-нибудь разведешься с Фэн Чу, будь осторожен, он может поступить с тобой ещё хуже.
Не успела она договорить, как сзади раздался леденящий голос:
— Госпожа Ду, не извольте беспокоиться. Мы с Лин И точно никогда не разведёмся.
Услышав этот голос, госпожа Ду чуть не подпрыгнула от испуга.
Госпожа Ли заметила Фэн Чу и отчаянно делала госпоже Ду знаки, но та, увлекшись разговором, совсем не обратила внимания.
Госпожа Ли готова была скорее нажить врага в лице Чу Маньвэнь, чем Фэн Чу. Чу Маньвэнь хоть считалась с многолетними связями между семьями. Госпожа Ли предпочла быстро ретироваться, оставив госпожу Ду одну наедине с неловкостью.
Госпожа Ду не ожидала, что Фэн Чу подойдёт. Она неловко улыбнулась:
— Фэн Чу, сколько лет, сколько зим! Ты стал ещё красивее. Твоя мама только что говорила, что ты заказал для неё частный самолёт. А у какой компании? Я потом велю сыну тоже мне заказать.
Фэн Чу не позволил сменить тему. Он сузил глаза, взгляд стал холодным:
— У нас с супругой плохие отношения, госпожа Ду? Что вы имели в виду, говоря такие подстрекательские речи?
— Какое же тут подстрекательство? Сяо-Лин интересовался твоим прошлым, вот я и ляпнула что-то. Ой, Мань-цзе меня зовёт, я пошла.
Госпожа Ду схватила свою бриллиантовую сумочку и поспешно ретировалась.
Фэн Чу посмотрел на Лин И. Тот спросил:
— Бабуле очень нравился Гу Жочунь?
— Это было в прошлом году, когда мы только познакомились?
Лин И осушил бокал и повернулся, чтобы уйти.
Фэн Чу хотел объясниться с Лин И, но сегодня вечером людей было действительно много, и кто-то постоянно подходил к нему обсудить деловые вопросы.
Фэн Чу нехотя поддерживал беседу.
Что касается Гу Жочуня, Фэн Чу никогда не упоминал о нём Лин И. Он с Гу Жочунем не обменялись и двадцатью фразами. Теперь он даже почти забыл, как тот выглядит. Впечатление о Гу Жочуне было слабее, чем о водителе, который каждый день возил Лин И, так что и говорить было не о чем.
Откуда ж было знать, что на банкете кто-то расскажет это Лин И, добавляя в огонь масла и уксуса[3].
[3] 添油加醋 tiānyóu jiācù - «добавлять масло и уксус», т.е. приукрашивать факты, прибавлять для красного словца, искажать действительность, преувеличивать
Фэн Чу не боялся, что Лин И расплачется или что-то в этом роде. Он переживал, что Лин И перестанет ему доверять, ведь ранее Фэн Чу говорил, что других отношений у него не было.
Лин И всегда был рассудительным. Он понимал, что, вернувшись домой, Фэн Чу сможет всё объяснить.
Но Фэн Чу не ожидал, что вечером Лин И отправит его спать в кабинет.
Он с досадой потёр переносицу:
— Лин И, я не могу спать в кабинете. Выслушай моё объяснение.
Лин И мог догадаться о причинах. Скорее всего, старшие родственники Фэн познакомили Фэн Чу с тем парнем. Хотя Фэн Чу тот не нравился, он из уважения к старшим поддерживал отношения, а потом они разошлись из-за неуживчивого характера.
Тем не менее, Лин И не мог принять, что узнал об этом от посторонних. Ведь ему никто никогда не говорил об этом, да и случилось всё, вероятно, в период их с Фэн Чу отношений.
— Я хочу побыть один. Вы слишком часто лжёте…
Фэн Чу открыл дверь ключом, вошёл и обнял Лин И:
— И вправду бессердечный. Разве я когда-нибудь лгал не потому, что слишком тебя люблю? Ты обязан выслушать моё объяснение.
Лин И попытался вырваться, но Фэн Чу тут же прижал его крепче:
Конечно же, Фэн Чу не собирался спать в кабинете один.
Сегодня вечером Лин И немного выпил, температура его тела была чуть выше обычного. Фэн Чу без труда связал ему запястья галстуком:
— Эта история довольно длинная. Я и Гу Жочунь не были знакомы. Он воспользовался тем, что у меня не самые близкие отношения с семьёй, и обманул старшую госпожу. Он заставил её потратить на него десятки миллионов. Если не веришь, спроси мою маму. Только лучше не спрашивай старшую госпожу. Она не хочет, чтобы её считали наивной, и в семье эту тему избегают.
Лин И замер. Он не ожидал, что кто-то осмелится на такую авантюру.
— Ты думаешь, госпожа Ду — хороший человек? В молодости она во всём превосходила мою маму, а теперь мама пользуется большим влиянием. Она завидует, вот и сеет раздор, — сказал Фэн Чу. — Лин И, я не изменял тебе, пока мы были вместе. Ты из-за этого злишься, да?
На самом деле, Лин И тоже очень любил Фэн Чу. Он стремился к совершенству и потому обычно не хотел, чтобы другие видели его истинные чувства. Но Фэн Чу с лёгкостью заставлял его проявлять их.
Лин И обнял Фэн Чу за шею. Он всё ещё сидел у того на коленях, запястья были крепко связаны, и он ничего не мог поделать.
Лин И тоже поцеловал Фэн Чу в щёку. Его губы были мягкими, слегка влажными, взгляд — нежным и полным любви. Лёгкий поцелуй действительно заставлял сердце биться чаще.
— Я хочу в спальню. Не хочу, чтобы вы спали сегодня в кабинете, — сказал Лин И. — Господин Фэн, можно освободить мои запястья?
— Ты так разозлился — это из-за ревности?
— Пирожные сегодня были очень вкусные. Хочу ещё кусочек.
— Если есть много сладкого на ночь, будут болеть зубы. Открой рот, дай посмотреть, не испортились ли.
Фэн Чу взял Лин И за маленький подбородок, заставив разомкнуть губы. Как только тот открыл рот, он тут же наклонился и поцеловал его.
Руки Лин И были связаны, и единственной опорой для него был Фэн Чу. Две пуговицы на его рубашке были расстёгнуты, обнажая белую кожу шеи с голубоватыми прожилками вен. Этот вид возбуждал в Фэн Чу садистские желания сильнее обычного. Он долго целовал Лин И, не отпуская его подбородок.
Хотя Лин И не привык заниматься подобным вне спальни, он всё же неловко и нежно отвечал на поцелуй Фэн Чу.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel