Глава 90. Экстра 4 Свадьба (ч.2)
В конец
В то время Лин И не очень хотел уезжать за границу. Свадьба с Фэн Чу прошла в Китае на роскошной вилле семьи Фэн у побережья.
Сегодня шаферами были Чэнь Цянь и Мэн Сихуа. Мэн Сихуа, прихватив в туалетной комнате горсть фисташек, лущил их и ел. Пока визажист насильно усадил Лин И перед зеркалом.
— Серьезно? Мужчинам тоже нужен макияж?
Лин И с обреченной улыбкой потер пальцами переносицу. Его лицо выглядело слишком бледным, а куриный бульон для улучшения кровообращения, который готовил домашний повар, ему не нравился. Хотя в последние дни Лин И бывал на солнце, загар на него не ложился, зато на носу снова проступили почти исчезнувшие веснушки.
Визажист использовал тональный крем, чтобы слегка скрыть бледные веснушки на переносице Лин И. Они были едва заметны и даже придавали ему некую живость, но на свадьбе ведь будут фотографировать. Все стремятся к совершенству, и образ Лин И тоже должен быть безупречным.
На остальные места ничего не наносили. Во-первых, Лин И не разрешил, а во-вторых, на улице было довольно жарко, и кожа Лин И и так была безупречной. Тональные средства могли расплыться от пота и выглядеть неаккуратно.
Лишь немногие знали, что Лин И и Фэн Чу расписались уже больше полугода назад. Эта свадьба служила как компенсацией, так и ответом внешнему миру, чтобы люди не строили догадок.
Мэн Сихуа мало что понимал в косметике. Он подошел поближе, трогая то один, то другой предмет:
— Это карандаш для бровей? Чтобы рисовать брови?
Визажист мельком взглянул и объяснил молодому господину:
— Это карандаш для подводки глаз, чтобы глаза казались больше.
— Если ей воспользоваться, глаза станут такими же большими, как у него?
Лин И с трудом сдерживал улыбку.
— …Вам, боюсь, придется еще наклеить несколько слоев накладных ресниц, чтобы добиться такого эффекта.
Мэн Сихуа тоже был очень красив, но у него были тонкие, двойные веки и почти незаметные ресницы. Люди, которые его не знали, могли подумать, что он выглядит круто.
— А можно мне, — любопытство Мэн Сихуа разыгралось не на шутку. — А накладные ресницы не склеят мне глаза?
Визажист уже закончил с Лин И. Он взял несколько кистей, нанес Мэн Сихуа тени, подвёл глаза подводкой и приклеил накладные ресницы. В результате его глаза действительно увеличились вдвое.
Мэн Сихуа обрадовался, взял телефон и сделал с Лин И несколько совместных фото.
Он еще не успел убрать телефон, как вдруг в комнату вбежал симпатичный белокурый мальчуган. Рассмотрев его глаза, Мэн Сихуа не сдержался:
— Нифига себе[1]! Сколько же добрых дел надо было совершить в прошлой жизни, чтобы родиться с такими глазами!
[1] мои любимые омофоны матов 卧槽 wò cǎo – дословно «лежать в кормушке», но здесь используется по созвучию с 我肏 wǒcào - «ни хуя себе». Это разговорное выражение, обозначающее удивление.
Щёчки мальчугана выглядели мягкими и пухлыми. Огромные блестящие глаза занимали значительную часть лица. Золотистые волосы и алые нежные губки — он был так мил, что хотелось хорошенько помять его щёки.
И Мэн Сихуа уже потянулся, чтобы ущипнуть малыша за щеку, но тот ловко увернулся, подбежал к Лин И и крепко обнял его за талию, лишь украдкой поглядывая на Мэн Сихуа из-за спины.
Мэн Сихуа совсем расчувствовался:
— Чей это такой славный малыш? Похож на тебя в детстве, только ты в детстве не был таким крепышом.
Лин И поднял руку и погладил мальчика по голове:
— Мой младший брат. Его зовут Элио.
Аннет приехала в город Б накануне. На этот раз она привезла с собой не только помощников, но и младшего сына Элио.
Элио с детства учился у Аннет китайскому языку, поэтому понимал их разговор, но из-за возраста сам говорил с сильным акцентом.
Возможно, из-за кровного родства, Элио с первой же встречи очень привязался к Лин И. Обычно дети в незнакомом месте либо держатся за маму, либо за других знакомых взрослых, но Элио был смелым и в одиночку пробрался в туалетную комнату к Лин И.
Лин И взял с подноса с закусками несколько шоколадных конфет. Элио вежливо сказал «спасибо»[2] и только потом медленно развернул фольгу и принялся есть шоколадку.
Мэн Сихуа удивился еще больше:
— Ты говоришь по-китайски? Ну-ка, позови меня "гэгэ".[3]
[2] сесе 谢谢 xièxie
[3] 哥哥 gēge – старший брат
Элио проглотил шоколад, поднял голову, посмотрел на Лин И и звонко крикнул:
Мэн Сихуа ткнул его пальцем в плечо:
Мальчик взглянул на Лин И, увидев его легкий кивок, повернулся и крикнул Мэн Сихуа:
У Мэн Сихуа тут же развязался язык. Он засыпал Элио вопросами. Малыш поначалу стеснялся, но постепенно расслабился и начал тараторить, перемешивая китайские и французские слова.
Когда Мэн Сихуа переставал понимать, то смотрел на Лин И, а тот переводил слова мальчика, а потом пояснил:
— Он знает четыре языка: английский, французский, немецкий и китайский.
— Такой же умный, как ты, вот что значит родная кровь. Его волосы тоже со временем потемнеют?
— Думаю, будут светлее моих, — ответил Лин И. — Его отец европеец, но сам он не очень похож на метиса.
Когда-то Лин И, услышав новость о замужестве и рождении ребенка у Аннет, почувствовал легкую растерянность. Ему казалось, что у всех вокруг началась новая жизнь, и только он один застрял в каких-то навязчивых мыслях и не может выбраться.
На этот раз, когда Элио приехал с Аннет, Лин И опасался, что мальчик, как Лин Бо, возненавидит его. К удивлению, Элио оказался неожиданно послушным и ласковым, искренне воспринимая его как родного человека.
Лин И почувствовал тепло в душе и от всего сердца полюбил этого наивного и милого младшего брата.
Мэн Сихуа присел перед мальчиком:
— А ты-то зачем пришел? Где твоя мама?
— Буду цветочным пажом на свадьбе гэгэ.
Аннет хотела, чтобы Элио осыпал Лин И и Фэн Чу лепестками с благословением на свадьбе. Сегодня он был одет в крошечный костюм и выглядел особенно бойко.
Лин И хотелось увидеть Фэн Чу, но тот наверняка сейчас был занят. Они смогут встретиться позже, только во время церемонии.
Согласно обычаю, на церемонии бракосочетания Лин Хуа должен был передать Лин И в руки Фэн Чу. Многие однополые свадьбы проводят подобный ритуал.
Фэн Чу изначально не хотел, чтобы Лин Хуа делал это. Он считал, что за первые двадцать лет Лин Хуа не выполнил отцовских обязанностей. Если бы не его ошибки, семья Лин И не распалась бы, а он не ослеп.
Но на этот раз Лин Хуа сам вызвался провести этот обряд.
Он выглядел сильно постаревшим. Раньше он был красив и харизматичен, а теперь в его волосах появилась седина.
— В прошлом папа совершил много плохого. Теперь папа больше не хочет, чтобы ты его прощал, лишь надеется, что ты будешь счастлив.
Лин И был удивлён, не ожидал, что Лин Хуа сможет сказать такие слова, причём они звучали искренне.
— Пару дней назад меня мучила бессонница. Папа вдруг понял, что у него теперь ничего нет: ни карьеры, ни семьи — все отдалились от меня. В последнее время папе не везёт, я стал мишенью для сплетен. Возможно, за всю свою жизнь с детства ты пережил гораздо больше обид.
Лин И помолчал, не желая ворошить прошлое:
В последнее время Лин Хуа много о чем думал. Раньше у него было много возможностей всё исправить.
Если бы он не изменил Аннет во время беременности, она бы до сих пор была Жуань Цинчжи, госпожой Лин.
Если бы, приведя в дом Лин Бо, он относился к детям одинаково. Лин Бо не вырос бы избалованным и бесполезным негодяем.
Если бы он правильно выстроил отношения между Лин Бо и Лин И и разорвал все связи с Су Пэйвань, сейчас рядом с ним были бы двое детей.
Если бы после того, как Лин И ослеп, он вовремя появился и помог ему справиться с болью, возможно, психическое состояние Лин И пришло бы в норму.
Лин Хуа всегда верил, что Лин И с детства не стремился к богатству семьи Лин, потому что не это было для него важнее всего. Именно из-за его неоднократных ошибочных решений и умышленных обид Лин И не испытывал к отцу ни капли сыновних чувств.
Но всё уже кончено. Лин И не хочет вспоминать и Лин Хуа незачем. Да и нет у него права, снова об этом говорить.
Фэн Чу стоял впереди в черном костюме «от-кутюр». Его красивое лицо и статная фигура привлекали внимание. Он выглядел как мужчина, на которого можно положиться.
Не дожидаясь, пока Лин Хуа передаст ему Лин И, Фэн Чу уже взял его руку в свою.
Свадебная площадка была оформлена невероятно роскошно. Мягкий свет хрустальных люстр цвета шампанского струился сверху. Ароматные розы, пионы, лилии, ландыши и тюльпаны пышно цвели в каждом уголке. Застенчивый и радостный Элио осыпал цветами идущих позади Лин И и Фэн Чу, высоко подбрасывая в воздух белые лепестки из своей корзинки.
Их кольца лежали в той же корзинке, и после клятвы молодоженов Элио передал каждому по одному.
Фэн Чу с полуулыбкой смотрел на Лин И. Он надел кольцо на безымянный палец Лин И:
— Раз надел — снимать уже нельзя.
Это были те же самые кольца, что когда-то выбрал Лин И. Простые, но значимые для Фэн Чу. Он велел выгравировать внутри инициалы их имен на английском.
Лин И не привык носить на руках какие-либо украшения, но после сегодняшнего дня снимать кольцо он не собирался — хотел постепенно привыкнуть.
Все родные смотрели на них снизу. Под пристальными взглядами стольких знакомых людей Лин И слегка занервничал, но всё же спокойно надел кольцо на палец Фэн Чу.
После этого Лин И сам поднял голову и поцеловал Фэн Чу в уголок губ. Фэн Чу обнял его за спину и мягко, но неотвратимо углубил поцелуй.
На самом деле Фэн Чу ждал этой свадьбы очень долго. Еще до регистрации с Лин И он мечтал о торжестве, на котором будут все. Тогда он не мог и представить, что получит не только свадьбу, но и полную зависимость и любовь Лин И.
Элио с того момента, как узнал, что у него есть брат, был в восторге. Теперь, видя, как брат так счастливо женится, он не мог сдержать улыбки и весело продолжал подбрасывать в воздух оставшиеся в корзинке лепестки. Тут же Мэн Сихуа прикрыл ему глаза ладонью:
— Они слишком слащавы. Детям нельзя смотреть на такое.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel