
С 18 по 20 июня я был в Италии на награждении премии «Радуга» и имею чего-то рассказать.

Кто-то бабочке где-то помял ее хрупкие крылья И не думал о том, что цветок где-то ждал ее пыли. А цветок тот завядший — он не был подарен девчонке, И, не встретившись с парнем, она не зачала ребенка. И не вырос ребенок, светилом не стал медицины, И от СПИДа не смог он придумать простейшей вакцины. И гуляет зараза, а люди застыли в бессилье, Оттого что когда-то помяли той бабочке крылья.

Всё началось, когда ушёл отец. Одной солнечной субботой посреди обеда просто встал из-за стола и сказал, что не вернётся. Ни за сигаретами не выходил, ни вещи не собирал… Взял и упорхнул, как бабочка. Лысая двухметровая бабочка в помятой тельняшке.

Пожалуйста, будь моим, пожалуйста, будь моим смыслом, Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин…

Егор Гайчук проснулся. Сперва не понял, показалось — умер. Ритмичным набатом колотила в голову кровь, болели мышцы, кружилась голова. Тело всё ещё не слушалось спьяну, но похмелье уже стиснуло виски и высушило горло. Одно из самых мерзких ощущений из всех, что бывают с перепою.

Вы когда-нибудь проходили курсы первой помощи? Если нет – знайте, что в конце этих курсов есть экзамен. Да не простой, а в формате квеста. Причём, хоррор-квеста.

Экскурсоводов по Изнанке Питера не встретишь у палаток с буклетиками. Не наткнёшься на них на канале Грибоедова, у Казанского собора или «Зингера». Они не будут ходить по Невскому с мегафоном и фанерными сэндвичами с фотками достопримечательностей. И уж точно о них не будут репостить в интернете: такой-то, мол, расскажет вам все легенды и истории Петербурга за пару фунфыриков.

Жизнь, какая бы она ни была, — она наша, Анон. Тяжелая, страшная. Грязная. Глупая. Это наша жизнь. Золотое время.

Лето в этом году было паршивым. Не таким паршивым, как зима, но я проклял всё на свете, когда меня назначили в бессрочную командировку во Псков. Выдали квартиру на Октябрьском через дорогу от Детского парка, в пяти минутах пешком от научного центра. На первом этаже. Это для Нины. После аварии стало иначе никак.