
В этом эссе я хотел бы рассказать немного вам, уважаемые читатели, о работе эпидемиологических служб мира. Не о том, как они проверяют пыль на шкафчиках в больницах (хотя это тоже важная часть их работы), а о расследованиях, которым поистине может позавидовать сам Артур Конан Дойль. Мы разберем лишь несколько случаев, в которых цепочка характерных симптомов у жителей разных регионов приводила к конкретному «нулевому» пациенту, как и какими мерами порой бесчеловечными и абсолютно безжалостными правительства боролись с распространением инфекций, узнаем, что же на самом деле произошло в 2019 году на рынке в Ухане, и разберемся, почему «нулевой» пациент вовсе таким и не является.

Пока одни анестезиологи не могут выговорить «ципрофол» без оговорки, другие уже вовсю следят за его клиническими испытаниями. Так что за препарат прячется под кодовым названием HSK3486, и есть ли у него шанс вытеснить с пьедестала нашего дорогого старичка пропофола?
Вчера дали вызов на порезанные вены у девушки 24 лет. Со слов заявителя, девушка лежит в ванной с порезанными венами. И, когда едешь на подобного рода вызовы, в голове невольно рисуется уже вся картина происходящего, а в носу чувствуется стойкий запах крови. Кто ощущал этот запах, уже ни с чем его не спутает.

Поделюсь-ка я с вами клиническим случаем, который описывал в своем телеграм канале. Дело было так. Дежурство на скорой. Повод к вызову «выпила много таблеток» Приезжаю в СНТ, находим нужный дом, указанный на Яндекс картах. Дом скрыт за двухметровым забором, калитку не найти. Перезваниваем на номер, с которого вызвана скорая, никто не берет трубку. Походил вдоль забора. Увидел где начинаются ворота, кое-как открыл. Подошел к приличному двухэтажному особняку. Стучусь. За дверь раздаётся лай маленькой собачонки. Но никто не открывает. Дернул ручку двери. Не заперто. В открытых дверях передо мной бегает и лает маленький белый шпиц и стоит внимательно разглядывая мальчишка трех лет. Обращаюсь к нему и прошу позвать родителей. Смотрит...

Для меня всегда оставалась загадочной животрепещущая тема седации пациентов в отделениях реанимации и интенсивной терапии. Хотя, казалось бы, проведено множество исследований, существует большая когорта препаратов для проведения седации, но большинство клиник нашей страны в должном объеме (а то и вовсе) не обладают теми средствами,и я не только сейчас о материальной составляющей, о которых идет речь в зарубежных, а порой и в российских гайдах по седации в ОРИТ.