Нужна ли конфедерация студенческого интеллектуального спорта, почему сложно делать школьные турниры, зачем нужен фестиваль, проводящийся, как Олимпиада, раз в четыре года, нужно ли оплачивать труд организаторов и насколько это нужно им самим? Обо всем этом, а также о СМИ для ЧГКшников, соперничестве российских и белорусских команд и новых форматах турниров читайте в интервью известных игроков и организаторов из Беларуси Юрия Разумова и Германа Чепикова.

«Мы никого не трогаем, едим картошку, всё тихо-мирно-дружелюбно»

— Вы организуете кубок Европы среди студентов (СКЕ или КЕСт). Раньше он постоянно проходил в Санкт-Петербурге, а теперь, уже бессменно, — в Беларуси. Говорят, что идея эта появилась давно, расскажите, как все это было.

ГЧ: Когда-то начали считать, что Санкт-Петербург не выглядит географически идеальным местом для притока знатоков. Создателей и инициаторов, конечно, всегда все чтят, но перемены зрели. Не очень сильно вдавался в подробности переноса, про это больше знает Юра. Однако лет пять назад прозвенел тревожный звоночек и все как-то поняли, что теперь не только Петербург, но и чуточку более удобная Москва не выглядят подходящими местами. Так возникла вполне логичная идея перенести всё в Беларусь — мы никого не трогаем, едим картошку, всё тихо-мирно-дружелюбно.

ЮР: на самом деле никакого сознательного переноса не было. Что-то не срослось в СПбГУ, попытка провести в финансовой академии в том же Питере почему-то не выгорела, мы предложили Витебск. Ретроспективно перенос в Беларусь выглядит хорошей идеей (политически и логистически), но вышло это довольно случайно.

— СКЕ проводился в Витебске и Минске. Нет ли на примете еще какого-то места проведения? Брест, Гомель, Могилёв?

ГЧ: Витебск — место крутое. Да, остальные областные центры не хуже, но запад Беларуси был бы неудобен всем. Грубо говоря, всё, что далеко от Минска вообще выглядит менее удобным. Причина — аэропорт. Да, команды, представляющие окружающие Беларусь страны, может и доберутся автобусом-поездом, но надо помнить и про тех, кто летит самолётом.

Хотя может какое-нибудь красивое лесное место или там агроусадьба выглядят весьма интересно в плане необычного МПИ. Но почему-то чувствуется, что это должно быть недалеко от столицы Беларуси (любой, ведь Витебск — северная, аэропорт достроим).

Среди мест, где СКЕ проводить не надо — универсам «Центральный», заведение «Beer and Wine», Саранск и Вилейка. Остальное — Бога ради, если попросят или пригласят. Оргкомитет пока выглядит мобильным.

ЮР: Витебск появился в первую очередь благодаря Виктору Глушину (поэтому нам несложно и другие турниры проводить там же), Минск — благодаря Дмитрию Штукатеру и Ивану Топчию. Некоторые другие города Беларуси тоже неплохи, но нужен человек, который сможет организовать зал и бумажки.

— Будет ли СКЕ в ближайшие лет пять проводится в новой для себя стране?

ЮР: Это вопрос не к гражданам Беларуси.

ГЧ: Кажется, что в обозримом будущем местом, претендующим на проведение СКЕ без потерь в составе участников, выглядит Минск. Латвия — визы, студенты бедные и ленивые. Россия/Украина — вроде как известно всё, пока ждём. Армения и Азербайджан выглядят симпатично, но могут быть недоезды (только если там не проплатят дорогу, как иногда могут). Казахстан? Далековато. Грузия? Неплохо, но со студдвижением там глуховато. Остаётся Минск и Вилейка.

— Как вам работалось с Антоном Губановым? Имеет ли он сейчас какое-то отношение к СКЕ?

ГЧ: По второму: насколько я заметил, некоторые рекомендации от него были и в этом году. Теперь молодёжное направление в МАК возглавляет Павел Олегович Забавский и мы всецело слушаем его и его советы.

ЮР: Кажется, единственный вопрос, по которому у нас было серьёзное разногласие, — схема СИ (поэтому в Витебске сетка была такой же, как в Петергофе, и только тем стало больше).

— Насколько мне известно (поправьте, если я ошибаюсь), Кубок проводится без взносов. Это принципиальная позиция? Получается ли выходить «в ноль» при организации и как?

ГЧ: Кубок действительно проводится без взносов. Это вроде бы давняя традиция, во всяком случае, когда мы с Юрой заканчивали играть в студентах так тоже было. Когда новый оргкомитет взялся за обновление ивента, то споров по этой позиции не было и турнир продолжили делать бесплатно. Для этого нужна куча поддержки — тут следует поблагодарить члена оргкомитета, который отвечает за принимающую сторону. Дмитрий Штукатер проделал большую работу и мы очень надеемся, что всё получится и в этом году, в том числе благодаря Диминой проворности и пробиваемости.

Что касается денег, то хорошие пакеты редко стоят мало. Смета только вопросной части выглядит внушительно, а ведь ещё продукция, блокноты, вода, вот эти все приятные мелочи. В общем, аккуратно предлагаю ответить на этот вопрос самому читателю (:

ЮР: Первый витебский КЕСт вышел в ноль, второй — нет.

— Перед СКЕ почему-то поднялась какая-то шумиха по поводу правил брейн-ринга — в Беларуси играют так, а в России, Украине и других странах иначе. Почему вы решили проводить именно по своим правилам?

ГЧ: В Беларуси завелось иначе, действительно. Кому-то удобно жать на звук, кто-то смотрит на свет. Мне эта катавасия показалась странной, но вмиг создавать неудобства 75% участников не хотелось. Поэтому мы по итогу пошли на компромисс, попросив систем из России и Украины, за что всем ещё раз большое спасибо. В этом году мы постараемся сделать свои, но такие же.

По своим правилам решили провести по старой привычке. Честно говоря, не думали, что будет такая буча.

ЮР: Меня пока никто не убедил, что разница между 30 секундами и минутой заметно меняет результаты (да и нажатие на звук вместо света хорошо бы протестировать).

— Не считаете ли, что нужно сделать федерацию студенческого ЧГК для унификации всего?

ГЧ: Нужна ли студенческая федерация ЧГК? Думаю, что комиссии МАК пока достаточно, дальше можно надеяться на мобильность и отзывчивость нового оргкомитета. Всегда хочется сделать так, как просят тебя сами участники (если в этом есть толк). Перспективы создать федерацию студенческого спорта, как создана для универсиад или там американских суперразвитых спортов, было бы интересно, но об этом стоит говорить не только с представителями других стран, но и с руководством МАК (наверное).

«Материальное редко служит наградой, но пока есть молодая удаль и страсть, надо продолжать»

— Кроме того, вы участвуете в организации еще нескольких турниров. Чем вас это привлекает? Это же забирает кучу времени (а иногда и денег) без особой отдачи.

ГЧ: Мы с Юрой делаем лучший турнир всех времён и народов — Студенческий кубок княгини Ольги. Команда организаторов СКЕ лицами во многом повторяет команду организаторов «Нестерки». Лично мне нравится помогать и быть полезным людям. Организаторство позволяет быть таким человеком. Материальное редко служит наградой, да и у каждого есть своя работа или ещё одно хобби, но пока есть молодая удаль и страсть, надо продолжать.

ЮР: меня, кстати, очень раздражает нытьё команд про взносы (вплоть до случая витебской команды «Штандарт», которая отказалась от участия в очной «Славянке», но сыграла оба синхрона). Почему-то считается, что работу редакторов оплачивать нужно, а работу организатора — нет. Это неправильный подход, и in the long run это приводит к вымиранию очников. Надеюсь, что организаторы будут всё меньше слушать это нытьё и начнут сознательно оставлять деньги в бюджете на собственный гонорар.

Я довольно случайно начал проводить турниры: почему-то вышло так, что у школьной «Ольги» в 2011 году не осталось оргкомитета, и игравшая тогда за «Страпельку» Катя Горбунова попросила помочь. Потом с Вадимом Германенко и Виктором Глушиным оживили и взрослую «Ольгу» после эпохи пакетов Гноевых, Вадим придумал студенческую, где-то нужно было провести КЕСт — высокая agreeableness не всегда полезна. Нестерку, впрочем, я только играю — там и без меня очень хороший турнир теперь.

Частично мотивация простая: видишь, что можно что-то сделать лучше, — возьми и сделай. Кроме того, всегда есть положительный внешний эффект: другие организаторы турниров видят, что классно проводить турниры с расписанием, хорошими редакторами и трансляцией. Нерешённые задачи ещё есть — видеотрансляции пока не вышли даже на уровень стабильно хорошего звука — и ими заниматься интересно.

— Тот же вопрос о турнирах для школьников. Чем отличается подготовка взрослого турнира, студенческого, школьного?

ЮР: взрослые и студенческие турниры гораздо проще — никто не просит приглашения, можно совсем не заниматься жильём, да и вообще бумажек нужно меньше. Впрочем, всем этим на школьной Ольге занимается Виктор Глушин (я разве что добавлял поля в форму заявки), поэтому основная сложность для меня в том, что детей я вижу раз в год.

Это не только проблема для редактуры (два раза я пытался делать эрудит-квартет на ШККО, оба не удались; с ЧГК выходило лучше, но тоже сложнее, чем я ожидал), но и для ощущения пользы. Отзывы после турнира в основном пишут тренеры, но их мнение не так интересно. В итоге кажется, что работа уходит в пустоту, так что дальше школьной Ольгой будет заниматься кто-нибудь другой (впрочем, за это время хороших школьных турниров в Беларуси стало заметно больше).

— Кроме организации турниров вы много делаете и для того, чтобы делать игру привлекательней — в частности, запустили СМИ о ЧГК chgk.gg (сейчас — riddler.li, прим ред.), где публиковали интервью с участниками СКЕ и СЧРБ, обзоры и аналитику. Однако последнее время материалы появляться почти перестали. Что случилось?

ЮР: Я ленюсь.

ГЧ: СМИ запустил Юра, я ему лишь всячески стараюсь помогать, ведь, как ты правильно заметил, это позволяет делать спорт/игру несколько привлекательнее хотя бы для нас самих (ладно бы когда-то появился зритель).

Что касается периодичности наполнения: в начале сезона СКЕ, там в конце лета есть пик. Потом мы вкатываемся, ищем пути для того, чтобы сделать лучше то, за что мы отвечаем. Некоторое время отнимает написание вопросов, за которое берёшься. Поэтому в середине сезона есть ощущение скудноватости. Наступает СЧРБ у нас или СЧР у вас, и народ начинает следить пристальнее, тогда мы уже по полной проходимся по нужным и новым персонажам, а также смотрим, чего наиграли команды. Но, поверьте, если есть инфоповод, то мы его видим и стараемся найти время на статейку-другую.

Но установить некоторую периодичность выпуска какого-нибудь материала я бы хотел — это может вызвать дополнительный интерес, когда пользователь знает, что условно 15-го числа месяца его ждёт аналитическая статья, а с началом нового месяца ждёт залихватское интервью.

— У кого возникла идея создать этот сайт?

ГЧ: Хотелось завести одно место для небольшого объёма всяких таблиц или там нечто похожее на базу игроков-студентов, которая позволила бы посмотреть, сколько ещё СКЕ игрокам бояться какого-нибудь своячника. Ну и выкладывать туда интервью и аналитику опять же. Для этого Юра создал вот этот сайт.

ЮР: Мы выкладывали интервью с командами сперва в вики-страницы ВК (это очень неприятно), а затем в Телеграф (он лучше, но нет структуры и истории). Кстати, да, таблицы и база игроков ещё появятся (как только я съезжу на СККО и верну интерес к студЧГК).

— Пользуется ли идея популярностью? Почему?

ЮР: Понятия не имею, на сайте даже аналитики нет (см. ответ выше про лень).

ГЧ: Мне кажется, что паблики chgk.gg, СтудЧГК в Беларуси и СтудЧГК в России имеют в целом одинаковый сегмент. Те, кто читает chgk.gg, могут изучать и один из национальных пабликов. И наоборот. Ну и плюс репосты. Если есть двадцать человек, которым интересно почитать альтернативное мнение о чём-то, то можно продолжать, как я полагаю.

Россия vs Беларусь

— Юра, вопрос к тебе. Свой последний студенческий сезон ты играл в российской команде. Так бывало не раз — как минимум, с Антоном Иоковым и командой «Полон рот карандашей». Было ли в этом что-то кроме стремления посоревноваться с более сильными, чем в Беларуси, соперниками?

ЮР: Нужно было выиграть наконец КЕСт. Свой предпоследний КЕСт я тоже мог выиграть (со «Страпелькой»), но, как обычно, не выбрал несколько ответов в последнем (и не только) туре, и где-то после этого КЕСта согласился на предложение «Маркаса» (к тому же к этому моменту Алёна Гордынец уже сделала то же). Скорее всего, таких игроков будет всё больше, и дело (как мне кажется) именно в КЕСте — с более сильными командами можно сыграть каждый второй синхрон, а вот шансов выиграть КЕСт всего пять-шесть.

— (все еще Юре) Как, на твой взгляд, российское студенческое движение интеллектуальных игр отличается от белорусского? Если отличается, конечно. Кроме пресловутых правил игры в брейн.

ЮР: Белорусское студенческое (да и взрослое) ЧГК гораздо более сконцентрированное. Почти на всех мэйджорах есть все сильнейшие команды, поэтому сезон гораздо более целостный, чем в России (несмотря на ОВСЧ). К СЧРБ есть общая дистанция в 200–300 вопросов, на которой можно уверенно сравнивать команды. Перед последним КЕСтом мне даже для топ-2 СЧР было непросто найти общие турниры, сыгранные полноценными составами.

— На студЧРах (и даже кажется на СКЕ, не помню) есть трогательная традиция (не раз видел, как девушки во время нее плакали), согласно которой перед последним вопросом встают игроки, для который этот сезон в студенчестве последний. Есть ли в Беларуси какие-то свои традиции, связанные с интеллектуальными играми?

ГЧ: Позволю поправить про первый тезис. СЧРБ 2017 в очередной раз проводился чуточку обновлённым составом оргкомитета. Некто — может даже и кто-то из игроков, может и я сам себе — обратился к оргкомитету с вопросом. Вопрос решился мгновенно и положительно, ведь это занимает одну, но такую приятную и трогательную минуту. Так что в один ряд вновь можно ставить СЧР, СЧРБ и СКЕ.

Интересные белорусские традиции, хм. Прям полутупиковый для меня вопрос. Притяну пару ответов за уши, пускай читатель решает, похоже ли что-то на традицию.

В Беларуси всегда менее прохладное отношение к другим интеллектуальным видам, это точно, от этого создавать барьеры не стоит. Рубануть в тройку — пожалуйста. Хотите ЧРБ или СЧРБ по тройке или там хамсе? Сделали. Юра, знаю, прохладно относится к таким штукам, но нас тут много. Мне, например, как раз без разницы. Если люди просят, то почему бы и нет.

ЮР: Не к «таким штукам», а только к этим — хамсе и тройке.

ГЧ: Плеяда организаторов, воспитанная XXI веком, не позволяет себе крупных отклонений от расписания.

Наличие единой федерации позволяет каждый год активно обсуждать национальные чемпионаты — из-за какого-нибудь шумного провала или недовольства редакторами. Приятная демократическая традиция.

Мы играем без столов. Нам легче жать на звук. У нас редко бывает шумно во время игрового процесса — возмутители спокойствия, крикуны, драчуны, забияки совершенно справедливо долго своей подрывной деятельностью не занимаются. Разок-другой-третий в рассылку для всей страны приходит по ошибке письмо с какими-нибудь соплями, несмешными шутками или даже пакетами. Минское сообщество в телеграме довольно активно и резво обсуждает в чате всякую чушь, полощется и обзывается. Плеваться в игроков традицией не является, не перепутайте. Мы вообще мирный и очень уютный социум. Ссоримся, но не со зла, все всех любят.

— Герман, а тебе не хотелось поиграть с россиянами? Почему?

ГЧ: Не думаю, что меня можно было бы назвать дофига звёздным игроком. В студенчестве тем более. Я вообще начал играть только на третьем курсе. То есть я воспользовался шансом выиграть чемпионат Беларуси, когда мой коллега по интервью уехал покорять российский простор. Но чтобы выиграть тот СЧРБ 2015 (а это был мой последний сезон) мне надо было выиграть личный свояк на СЧРБ 2014. Затем меня просто позвали в сборную людей, которые хотели в свой последний год выиграть ЧГК, там был и Антон (Иоков, — прим. ред.), кстати.

Если бы гипотетически в последний сезон был призван кем-то из россиян, то не думаю, что согласился бы, хотя это звучит смешно. Вот если бы после побед на белорусском уровне был год запаса, тогда был бы другой разговор.

— Как вы считаете, нужны ли отдельные чемпионаты по брейн-рингу, эрудит-квартету, или это всегда лишь дополнение к ЧГК?

ГЧ: Да, я их считаю нормально функционирующими видами. В России такое провернуть сложновато в сроки, отдельные от основного ЧР или СЧР. У нас полегче, мы компактны.

Если вопрос о том, что надо взять и провести именно в отдельные даты условный ЧРБ по БР или ЧР по ЭК, то я бы в идеальном мире поделил все виды на два крупных национальных ивента. Взять Чемпионат России и провести чгкашные виды (ЧГК и брэйн) в один крупный уик-энд. А Чемпионат России по своячным видам (ЭК, СИ, хамса, КСИ и тд) провёл бы в другой отдельный уик-энд, но тоже потратив на них добрые 2-3 дня. Нужный народ приедет.

У нас когда-то так делал Женя Миротин. Делал турнир «Горец» (турнир по своячным видам, который имел статус ЧРБ), но как-то там заглохло постепенно всё. Хотя именно чёткое разделение на два события мне очень импонирует.

ЮР: Эрудит-квартет >> брейн-ринг (вопросы СИ за последние годы стали гораздо лучше, а брейн всё там же). Мне было бы интересно и сыграть целый двухдневный турнир по СИ или ЭК, и провести (по перспективным схемам вроде полноценной швейцарки или вариаций на тему double elimination).

— Много ли белорусских студентов остается во взрослом ЧГК? Добиваются ли там успеха? Кого бы вы назвали? Отдельные ли это игроки или бывает, что остаются целой командой?

ГЧ: Мне кажется, что таких хватает. То есть да, есть отток, мотивируемый «всё схвачено, шансов мало, я сделал всё, что мог». Есть звёздные студенты вроде Юры или Андрея Забавина, Климентия Комиссарова, которые остаются. Есть целые команды, например «Ultima Ratio» и «Легионеры Боливарии», которые были в белорусском топе и брали европейские медали, а потом оставались играть. Причём первые были хуже вторых в студенческие годы, но сейчас догнали бывшую «Боливарию» по уровню игры, а по некоторым немаловажным аспектам и накостыляют (в ЧГК, например).

Есть игроки, которые начали звездить уже после студентов. Студенческая команда Василия Бобкова была подающей надежды, но ничего по итогу серьёзного не завоевала, но вот Василий показывает себя как успешный капитан команды, которая недавно даже входила в топ-10 рейтинга.

Если подытоживать по основным тезисам, то каждая из ныне успешных белорусских команд звездила в студке — все белорусские команды топ-50 нынешнего рейтинга считались неплохими уже в студенчестве. Незвёздных ранее студентов, которые не блещут и сейчас, но просто играют ради удовольствия я тоже мог бы назвать, но названия, ясное дело, не дадут ничего вам.

ЮР: «60 секунд» в Минске нет, поэтому новые игроки и команды могут появиться практически только из студенческого ЧГК (впрочем, за последний год несколько команд пришло во взрослый чемпионат Минска из паб-квизов).

Игроки и команды теряются раньше, на переходе из школьного ЧГК. Мне кажется, что если заставлять школьников играть студтурниры, то воронка станет шире, но, конечно, нужно делать не только это. Многие перестают играть, чтобы не отвлекаться от учёбы (и потом не возвращаются), а кто-то приходит на синхрон, берёт три вопроса и разочаровывается. Было бы хорошо ловить такие команды и объяснять, что это не безнадёжный результат (на своём первом взрослом синхроне команда «Страпелька» взяла эталонные 6 из 45) и что главное отличие команд вокруг — релевантные знания. Чтобы хорошо играть в ЧГК, очень полезно знать вопросы последних пяти (а лучше — десяти) лет. Это, кстати, заметно и по вопросам начинающих игроков.

— Будет ли в ближайшие годы белорусская команда, способная на равных соперничать с россиянами, как «МИД-2», как «Лавсановые волокна»?

ГЧ: Закатывается эра команды «Очень изменилась за лето», которые теперь доигрывают как «Утро в Запретном лесу». Каждый год мы надеемся увидеть такую команду, но ближайшие три года это нереально. Дальше — посмотрим. Если мы увидим перспективную команду, то мы им намекнём, что надо избежать, например, развала после первого года или привлечения в более авторитетные сейчас сборные. Одновременно стало заметно, что команды, на которые надеется Беларусь в последнее время, просто не справляются с давлением. Этого надо научиться избегать как им (в психологическом плане отключаясь), так и давящим субъектам (тут по-хорошему надо бы вваливать пи**ы этому сегменту).

ЮР: Кстати, этот сегмент — мы.

В этом сезоне УВЗЛ поборется за медаль, но не за золото. Пока неясно, за кого будут играть следующий сезон Тима Прокопенко и Лиза Лысенко, но там фавориты КЕСта — это, видимо, недавно объявленная официально сборная, а очень сильных белорусских сборных не предвидится. Дальше будет интереснее (хоть и вновь зависит, например, от Тимофея) — понятно, что из трёх-четырёх перспективных команд не все будут существовать, и вот на их мердж можно надеяться.

Можно надеяться и на более скорый взлёт кого-то из них (особенно при удачных усилениях и тренерских прорывах), но борьбу за медали с «Флудом» и «Гномами-конокрадами» мы точно ожидаем от этих команд. Хорошие игроки есть, осталось научить их брать вопросы.

ЧГК vs свояк

— Вопрос для Германа. Ты пишешь много вопросов Своей игры, но почти не пишешь ЧГК (в базе твоих вопросов едва ли не по пальцам одной руки пересчитать). Почему так?

ГЧ: Вижу в этом большую ответственность. Если берусь редактировать ЧГК, то лишь с опытным человеком. Вроде бы трижды это был Артём Гулецкий. Пару раз редактировал Дзержинский марафон, но там надо лишь шлифовать. В целом, редактировать готовый материал мне удобнее, чем самому написать много вопросов.

— Кроме того, с недавних пор играешь в Skype-проекте «Свояк-нон-стоп». Чем тебя это привлекает и чем отличается от игры вживую? Не чувствуешь какой-то… фальшивости, что ли, во всём этом?

ГЧ: Это отличается от игры вживую довольно серьёзно, как мне кажется. Вживую у меня получается играть чуть получше, в скайпе всегда не хватает. Но мне интересно быть в проекте, там можно пообщаться с авторитетными редакторами, подсмотреть трендов, поднабраться идей, да там просто хорошие люди.

Одновременно это хорошая школа, я понимаю, что там собраны суперребята. Игра с каждым из них позволяет учиться дальше. С ними ты всегда в тонусе и ловишь реалии в живом свояке получше.

Взрослые vs студенты

— Чем взрослое ЧГК отличается от студенческого?

ГЧ: Только лишь возрастающими стоимостями и умериванием аппетита. Звёздный студент, который промариновался среди сверстников, не обращая внимания на взрослые игры, может офигеть от того, что тут ему не расстелены ковровые дорожки к медалям. Но это очень условно, я бы вообще не разграничивал это.

ЮР: Я не думаю, что такие студенты существуют.

С точки зрения автора chgk.gg взрослое ЧГК очень скучное. Можно написать пост про борьбу «Рабочего названия» и «Борского корабела», упомянуть там «Ксеп», Губанова и «Мираж», и использовать этот пост как свежий ещё много чемпионатов мира и России. В Беларуси немного живее, но больше по внешним причинами — по-разному развалились «МИД-2», «Хунта» и «Джокер», их один раз сменили другие фавориты, но тоже наверняка надолго (несмотря на подъём «Зоопарка»).

— Вы оба участвовали в Молодежном кубке «Дружба народов», в котором возраст участников ограничивался 30 годами. Как вы считаете, нужно ли как-то развивать идею еще одного возрастного ограничения, или это утопия?

ГЧ: Всегда воспитывалась в голове идея, что ежегодное событие в мире ЧГК не является из ряда вон выходящей практикой. А вот организовать крутой фест раз в 4 года, как Олимпиаду, было бы весьма изящно. Чтобы не быть рядовым событием, которое организаторы проводят когда попало, турниру не помешает иметь фишку. Например, такую которая позволит составу участников не выглядеть постоянным. Возрастные ограничения очень хорошо подходят (особенно если они отличаются от СКЕ) для такой цели. Такой турнир раз в 3-4 года с таким возрастным ограничением — это интересная идея. Ежегодный? Не думаю.

Развивать возрастное ограничение ещё одно? Если речь идёт именно о развитии, то скорее утопично. Если речь идёт о единичных нечастых событиях, то наоборот очень интересно.

ЮР: На турнире вроде Дубны было бы интереснее сыграть с другими бывшими студчемпионами (ходят слухи, что такой турнир тоже однажды будет).

Я согласен с Мишей Савченковым: чем больше турниров, где разные команды могут выиграть, тем лучше (если это не совсем уж participation trophy).

Когда вы приходите играть в баскетбол на площадке возле дома, вас не встречает Леброн. Когда вы приходите играть синхрон Моносова на площадке в Минске, среди ваших соперников — команды топ-20 рейтинга. Можно завести дерби с командами вашего уровня, но лучше получить за победу в этом дерби хоть какой-то приз.

Другая украденная идея (теперь у Бори Белозёрова): мы попробуем в следующем году провести турнир для команд до второго курса (идея выросла из так называемой Московской студенческой лиги, где играют как раз студенты первого-второго курсов, — прим. ред.). В последние годы Герману удалось привлечь немало школьников на студенческие игры (правда, в основном на минские — официальный БЛИК настаивает на сопровождающих для школьников), возможно, на такой турнир придёт ещё больше.

Другие интервью читайте в паблике Чемпионата России по интеллектуальным играм среди студентов-2018 и ЖЖ-сообществе студенческих интеллектуальных игр в России.

Едва ли не каждый месяц игроки в спортивное ЧГК слышат эти две фамилии рядом (а кто-то еще чаще). Впрочем, на Чемпионате России среди студентов они будут порознь — один делает тур ЧГК, а другой — весь турнир по Эрудит-квартету. Почему слово есть, а квизов нет, что помогает, а что — мешает играть в Свою игру, как начался и как закончился писательский опыт, рассказывают известные редакторы, именитые игроки в Свою игру и просто хорошие люди Александр Кудрявцев и Тарас Вахрив.

— С какого-то момента ваши фамилии стали очень часто упоминаться вместе. Как сложился такой тандем?

АК: Честно сказать, конкретную дату или точку отсчёта не помню. С определённого момента мне стали нравится темы Тараса, позже я и вовсе начал считать, что он лучший автор свояка. Тарас пришёл в СНС (интернет-проект «Свояк нон-стоп»), мы стали общаться. Я узнал, что он пишет и ЧГК, позвал однажды в соредакторы. И всё заверте...

ТВ: Да, началось всё в СНС, где мы иногда пересекались в одной редакторской группе. Первой большой совместной работой, если память не подводит, стал Чемпионат мира по Своей игре 2015 года. Было легко и, главное, интересно работать вместе. Поэтому, когда Саша предложил редактировать турниры по ЧГК, то минуту на обдумывание я сэкономил. И всё заверте...

— Одна иркутская команда («Кудрявчик и Вахривка», кстати, они приедут на СтудЧР) даже придумала в вашу честь плохой каламбур и сделала его своим названием. Не обижаетесь?

АК: Я в тёплых отношениях с Лёшей Скуратовым, и в очень тёплых с Костей Малютиным. Даже и не придумаю, кто из молодёжи был бы мне ближе, чем Константин. Проникся к нему уважением, когда он создал СНС-Culture (похожий на СНС проект, вопросы в котором завязаны на явления из культуры — живопись, музыку и так далее, — прим. ред.). Не за буковки СНС в названии, а за желание и умение «строить». Создать проект с нуля, найти людей (а ротация в таких проектах идёт постоянно), тянуть два года — это достойно уважения. Поэтому обидного в названии ничего не нахожу. Назовём это модным словом «оммаж».

ТВ: Ребята делают нам дополнительную рекламу, как за такое можно обижаться? Даже поболею за них на СтудЧР.

— Вы даже создали гейм-агентство «Mister Quizter». Чем оно занимается? Это только разнообразное ЧГК и Своя игра, или квизы вы тоже делаете?

АК: Планировали охватить весь спектр, но банально не хватает времени. Из задуманного реализована «Гусарская Лига» (серия турниров, посвященных «взрослой» тематике, — прим. ред.). Возможно, в следующем сезоне перераспределим приоритеты и запустим что-то ещё.

— А почему вы взялись именно за кубки Ржевского? Они настолько популярны?

АК: Во-первых, это универсальная тема, которая в той или иной мере интересна почти всем людям. В отличие от, скажем, футбола или кино. То есть, могли подтянуться люди, не играющие в спортивное ЧГК. Во-вторых, ниша ещё не переполнена, есть где развернуться, не толкаясь локтями.

— Кто придумал эту идею? Вы в этом агентстве только вдвоем или есть еще компаньоны?

АК: Идея моя. Помимо Тараса и меня, среди участников Юля Лунёва, Саша Мудрый и Андрей Данченко. Задумывался «Mister Quizter» как тандем квизов и лайт-ЧГК, но в итоге не нашлось никого, кто стал бы сердцем и мотором квиз-направления — проработал бы стратегию, нашёл и наладил контакты, отвечал бы за творческую часть. Поэтому пока выходит вариация на тему известного анекдота — слово есть, а квизов нету.

— Если я верно помню, Тарас первое время делал только Свою игру, и только потом началось ЧГК от него. Почему ты решил и этим заняться?

ТВ: ЧГК я писал и раньше, но это были в основном региональные турниры, которые не попадали в базу или ЖЖ. Обычно после работы над пакетом свояка всегда остаётся много интересных несвеченных фактов для ЧГК. Неразумно было бы этим не воспользоваться. Хотя мне одинаково интересно писать и вопросы ЧГК, и Своей игры.

— Я не раз слышал мнение (от игроков как студенческого возраста, так и от людей постарше), что сейчас Тарас — лучший автор вопросов Своей игры и Эрудит-квартета. Есть ли у тебя какой-то секрет? И как удается писать так много?

ТВ: Вряд ли есть какой-то особый секрет. Стараюсь не ставить вопросы, которые мне самому было бы скучно играть. Многое подсказывают тестеры. Уделяю внимание мелочам, таким как целевая аудитория, баланс тематики, разнообразие в пакете, сложный берущийся вопрос за 50 в последней теме боя. Как показывает практика – система работает. Ну и чем меньше спишь, тем больше успеваешь написать :)

— Мне зачастую сложно писать свояк потому, что с первой… ну, тысячей, что ли, вопросов приходит ощущение, что по большинству фактов вопросы ты уже написал и не хочется повторяться. За первую тысячу вы вдвоем уже давно перешли. Нет ли такого ощущения, боязни повторов?

АК: Меня это ощущение преследует давно. «Верхний слой Википедии» я уже давно «съел» — или отыграл, или написал по фактам свои вопросы. Поэтому лезешь в дебри, тратишь по несколько часов на тему, а выходит не совсем то, или совсем не то, чего хотел. Возможно, если бы научился отключать внутренний факт-чекер, выходило бы лучше, ведь есть молодая поросль, есть те, кто играют мало. Но не выходит, не знаю, где кнопка.

Собственно, поэтому из свояка в последние два года «на вынос» делаю только Кубки Мира. Также писал для СНС, но осенью прошлого года я проект покинул. Пять-шесть десятков тем в год — это мой максимум в данное время.

ТВ: У меня пока такой проблемы нет. Могут возникнуть трудности, если седьмой раз писать тему «Нобелевские лауреаты по литературе». Но одно добавленное слово в название темы сразу превращает процесс написания в забавный челлендж. Например, «Вымышленные нобелевские лауреаты по литературе» или «Внуки нобелевских лауреатов по литературе».

— Не чувствуете, что с тем, чем больше пакетов ЧГК вы делаете, тем труднее дается каждый следующий? Труднее искать факты, например. Или такой границы еще нет?

АК: Фактов много, и они продолжают появляться. Это несколько противоречит тому, что я написал про свояк. Поясню: я разделяю хороший факт для Своей игры и хороший факт для ЧГК. Идеальный незашоренный игрок-энциклопедист должен отвечать на пять из пяти вопросов в каждой теме, но в ЧГК он вовсе не будет брать пятнадцать из пятнадцати в туре. В ЧГК, на мой взгляд, глобальная ценность факта может быть мизерной, главное, чтобы от него в разные стороны отходили паутинки.

ТВ: Поиск новых фактов не вызывает трудностей. Сфера знаний безгранична, постоянно появляются новые романы, картины, учёные делают открытия – об этом можно писать вопросы. Главное – умение найти и превратить эту информацию в хороший вопрос.

— Я некогда случайно обнаружил, что Тарас кроме вопросов пишет еще и книги. Правда, они про интеллектуальные игры или про занимательные факты. Пишешь ли ты их до сих пор? И почему вообще решил начать писать?

ТВ: Моя хорошая знакомая работала редактором в местном издательстве. Она предложила написать серию игровых книг для школьников и студентов. У меня был материал для первых книг, поэтому согласился. Серия пользовалась спросом и постепенно разрослась до десятка книг. Сейчас писательская деятельность поставлена на паузу, поскольку физически не хватает на всё времени.

— Я, естественно, не мог не погуглить и про писателя Александра Кудрявцева. И нашел! Вот такого Александра Кудрявцева, который родился под звуки советского радио. Надеюсь, это не ты. Не писал ли ты книги?

АК: Это не я, но тот, который я, тоже грешен. С детства любил фантастику, в подростковом возрасте баловался стишками. Учительница русской литературы познакомила меня с николаевским писателем-фантастом Сергеем Стульником. Сергей «убедил» меня в наличии таланта, познакомил с Владимиром Васильевым, людьми из тусовки за пределами Николаева. В общем, около двух лет я косил под фантаста, но в какой-то момент понял — не моё. Случилось это после того, как в течение месяца никак не мог закончить главу. Если интересно, то вот одна из вещей, которые я считаю условно удачными. Самым главным моим литературным достижением считаю знакомство с женой, которое произошло на литобъединении николаевского завода «Заря».

— Вы оба очень много играли в скайпе и, вместе с тем, достаточно поиграли и «в реале» — в частности, оба становились чемпионами Украины по Своей игре (а Саша еще и вице-чемпион мира по Своей игре). Чем помогли игры в скайпе? Где вам играется комфортнее?

АК: Считаю, что моё чемпионство — это, несомненно, заслуга СНС. Я долго к нему шёл, а прокачка эрудиции и рефлексов происходила как-раз на СНС-площадке. Вообще, я очень плохо играю самые важные игры, финалы. До того, как стать чемпионом Украины, дважды играл в финалах, и оба раза без шансов их «сливал». Если к середине игры мне не удаётся организовать отрыв, я начинаю дёргаться, и проигрываю психологически. Примерно это же произошло на одесском чемпионате мира по Своей игре в рамках «Знатокиады». Примерно до девятой темы я шёл с незначительным отрывом от Ильи Новикова, потом Илья выгреб почти полностью десятую тему, и я поплыл.

В том ЧУСИ, который я выиграл, мне ещё сильно повезло с авторами. Я хорошо чувствую Пашу Солахяна, вижу и понимаю его подсказки, поскольку много с ним работал в паре, а Женя Миротин близок мне по используемому фактажу. Так что всё удачно сошлось.

ТВ: Несомненно, игры в скайпе помогли добыть чемпионство. Дело в том, что каждый бой в СНС по составу участников не слабее финального раунда чемпионата Украины. В таких условиях очень быстро прокачиваешься. А ещё помогли большие объёмы редактуры. В ЧУСИ почти в каждом бою есть несколько вопросов, аналоги которых я писал. Понятно, что на таких вопросах легко выиграть кнопку у соперников. Мне больше нравятся игры «в реале», где я вижу соперников, а длинная дистанция даёт возможность играть стратегически.

— Можете как чемпионы что-то посоветовать участникам Чемпионата России по Своей игре среди студентов?

АК: Могу сказать, как играю я. Отключаю все «логистические устройства», которые нужно держать под контролем сознания, и погружаюсь в вопросный поток. Позволяю ему проходить через себя и цеплять нужные «зазубринки». Замыкается цепь, пальцы жмут кнопку, рот произносит ответ. Знаю, что многие вещи просто не достал бы из памяти, если бы пытался делать это сознательно, целенаправленно.

ТВ: Хороший результат складывается из мелочей, за которыми стоит следить. В свояке цена выигранной кнопки – это сотые доли секунды. Нужна постоянная концентрация – не расслабляться и не отвлекаться на шум в зале. Часто игроки, услышав название «неродной» темы, убирают палец с кнопки. Сегодня темы пишутся так, что минимум 2-3 вопроса обязательно берутся логикой и общими знаниями, поэтому не стоит заранее сдаваться. Ну и если чемпионат проходит с групповым этапом, и есть цель пройти в плей-офф, то нужно анализировать турнирную ситуацию. Иногда в последнем бою достаточно занять второе место. Гораздо проще играть, если знать это наперёд. А в финале уже нужно показывать всё, на что вы способны и не сдаваться до последнего.

Другие интервью читайте в паблике Чемпионата России по интеллектуальным играм среди студентов-2018 и ЖЖ-сообществе студенческих интеллектуальных игр в России.

В пятницу мы играли только в свояк — сначала Турнир последнего шанса, в котором разыгрывалось четыре последних места в Чемпионате России среди студентов по спортивной «Своей игре», а затем и сам чемпионат.

Турнир последнего шанса

На ТПШ пришло рекордное число участников: в письменном отборе участвовал 131 человек. К сожалению, от этого число выводящих мест не меняется: в плей-офф выходит всего 16 из любого количества игроков.

По результатам 10 тем проходной балл составил 310 очков. При этом победитель — им стал Артемий Горя (That's what she said, Санкт-Петербург) — набрал 550 баллов из 1500 возможных. Кроме него стоит отметить Ивана Джантимирова и Андрея Ярусова, которые стали единственными, кто взял по два полтоса, а также Татьяну Романову и Святослава Кириенко — они взяли все десятки. Кроме того, Татьяна вместе с Марией Соцкой оказались единственными девушками, прошедшими сквозь сито письменного отбора.

Дальше участников ТПШ ждали два боя по 9 тем по системе Single Elimination.

К сожалению, дальше у Святослава и Татьяны тактика с десятками не сработала: они попали в один бой с Артемием Горей и Марией Соцкой и вылетели. В других боях уверенно сыграли все вошедшие в топ-7 отбора, кроме Тимофея Никифорова: игра не задалась на всей дистанции, и попытка запрыгнуть в уходящий поезд на последнем полтосе провалилась. А вот Даниле Гаврилову удалось, и последний полтос вывел его в следующий круг.

Отдельно стоит отметить Николая Зотова: в плюс он набрал больше, чем любой другой игрок во всех четырёх боях, но из-за рискованной игры закончил дистанцию лишь с 20 очками. Чтобы попасть дальше, нужно было выигрывать перестрелку, и Николай блистательно справился с этой задачей.

Артемий Горя свой бой завершил так же уверенно, вдвое опередив ближайшего преследователя. Вторым финишировал Егор Буранов, ответив всего на три вопроса. Но поскольку среди этих трёх было +50, а минусов не было, этого хватило.

Во втором полуфинале класс показал Алексей Погорелов, занявший на отборе третье место. На второе место благодаря последнему полтосу запрыгнула Мария Соцкая, ловко обойдя Николая Зотова: тот учёл уроки и играл осторожнее, но этого, увы, не хватило.

Итого на чемпионат России по спортивной «Своей игре» отобрались Егор Буранов, Артемий Горя, Алексей Погорелов и Мария Соцкая.

Подробнее по ссылкам:

- Таблица,
- Трансляция письменного отбора,
- Трансляция плей-оффа.

СтудЧР ССИ

Далее перешли к самому чемпионату. В нём участвовало 54 игрока. Сначала они отыграли четыре круга в группах по девять игроков, далее лучшие 24 игрока проверяли свои силы в Double Elimination.

Как это часто бывает, групповой этап и подтвердил закономерности, и принёс некоторые сюрпризы. Все прошлогодние финалисты — Савочкин, Славин и Потехин — уверенно вышли с первых мест. Не подвёл и победитель свояка на Вышкафесте и MGIMO International Пётр Федосов.

Приятно удивил болельщиков Олег Одинцов: 31-е место в листе ожидания и ни одного призового места на выводящих не предвещали такой серьёзной игры. Тем приятнее получилось. Аналогично получилось и Богданом Кулешовым: 26-е место в сезоне и места не выше 16-го в выводящих, возможно, немного расслабили соперников, находившихся в ЛО гораздо выше.

Из неприятных сюрпризов — совсем не удавшаяся игра Александры Долидзе, на которую наверняка было немало ставок после бронзы на «Вышкафесте». Также огорчил крупный минус Евгении Колпащиковой в первом бою, ведь не будь его, Евгения бы легко проходила дальше. Огорчили и неуспехи Леонида Карлинского с Максимом Лаврентьевым: они оказались единственными игроками топ-10 листа ожидания, кому не удалось пройти групповой этап.

Кроме сравнения результатов СтудЧРа и выводящих турниров стоит обратить внимание и на успехи вышедших с Турнира последнего шанса. После успеха Максима Дьяконова, который в 2019 году вышел с ТПШ и в итоге взял бронзу основного турнира каждый год ждёшь, не повторит ли кто это выступление (а, может быть, и не переплюнет ли?). Артемию с Егором не повезло  совсем: по итогам они оказались на предпоследнем и последнем местах в своих группах. А вот Алексей Погорелов вышел со второго. Продолжила участие в турнире и Мария Соцкая, занявшая в группе С четвёртое место.

Артём Савочкин и Денис Потехин прошли по самому скучному пути: сыграли четыре боя без поражений и прошли в грандфинал напрямую.

Серебряному призёру прошлого года Андрею Славину повезло меньше: его хватило всего на два боя. Сопернику Андрея в первом бою Петру Федосову удалось сыграть на бой больше: победа в первом бою, а дальше — два поражения (от Кулешова с Потехиным и от Гриценко с Селяниным). Минус ещё один фаворит.

Пойдём по листу ожидания дальше: обладатель шестого места Михаил Коблик сохранял шансы на скучный гранд-финал до встречи с Савочкиным и Потехиным, но и в нижней сетке продолжил уверенно играть вплоть до её финала. К сожалению, ничего дороже 10 и 20 там нажимать не удавалось, в результате Михаил остановился в шаге от финала.

На ступеньку выше остановился игрок, которого, безусловно, можно назвать открытием турнира. Несколько дней назад москвич Тимур Трубачеев ещё играл на Школьном чемпионате России, а сейчас занял третье место в финале нижней сетки чемпионата студенческого. Очень впечатляюще, обязательно надо будет следить за ним в следующем сезоне.

Вспомним о вышедших с Турнира последнего шанса. У Соцкой игра, к сожалению, не задалась: два поражения и вылет стали неприятной неожиданностью для болельщиков, которые появились у Марии даже в оргкомитете. Последним претендентом на рекорд Дьяконова остался Алексей Погорелов, и шансы у него были вплоть до пятого боя DE. Если бы не нажатый в минус полтос на первой теме, всё могло быть по-другому... Но оставим сослагательное наклонение.

Кажется, уже сказано многовато, поэтому дальше максимально коротко. Богдан Кулешов продолжил начатую в групповом этапе отличную игру, выиграл в финале нижней сетки и попал к тем, кто выбил его в эту сетку. Оставшееся место в грандфинале занял Дмитрий Селянин из «Школы диско Копатыча». Поможет ли ему продолжить успешное выступление знаменитое бинго? Или, может, что-то ещё? Узнаем в воскресенье.

Коротко для тех, кто не осилил абзацы выше: в грандфинале Савочкин, Потехин, Кулешов и Селянин, Питер против Москвы (с Долгопрудным).

Подробнее:

- Таблица,
- Трансляция группового этапа,
- Трансляция плей-оффа.

Больше информации о турнире — в группе Вконтакте и телеграм-канале, а также на нашем сайте.

— У вас уже было два представления — перед СтудЧР 2018-го и 2019 годов. Как ваша команда поменялась за два года?

Даниил Боинчану: В сезоне 2019/2020 я решил набрать людей, которые уже умеют играть в эту игру. Так в нашем составе появились Илья Карпов, который успел побывать в White and nerdy, Настя Димитриева, которая до них не доехала, и Федя Бережихин — человек из андеграунда интеллектуального движения, который играет в нормальные игры типа Counter-Strike. Потом все эти прекрасные люди выросли, и я вернул из аренды троих товарищей и собрал состав, который дошел до СтудЧР в Казани.

Там мы не показали свою лучшую игру (21-е место, 38 взятых — прим.ред.), потому что примерно за полгода до мы немного забыли, что надо играть синхроны и тренироваться. Состав спасло, наверно, только то, что мы неплохо проявили себя в дополнительной дисциплине с кнопками (7–8 место — прим. ред.), и появилось чувство, что мы можем не только проигрывать.

Данил Дикий: Было впечатление, что мы приехали и показали свой максимум на тот момент. Сыграли, конечно, плоховато, но было ощущение, что мы не могли сыграть лучше с тем уровнем подготовки, который у нас был тогда.

— Вы искали тренера. Удалось?

ДБ: Мы решили устроить сезон подтянутых штанов и начать тренироваться, но пока никто не откликнулся. Вроде как согласился Денис Никитенко, но с ним пока всё не до конца срослось.

— Зато нашли сильного легионера из Москвы. Как вы связались с Сеней, и как он влился в ваш коллектив?

ДБ: Идея позвать кого-нибудь не из Калининграда появилась уже в прошлом сезоне, потому что у нас не хватало сильных своячников. Тогда я дважды писал одному знакомому из Ростова, потому что в середине сезона Ваня Дыханов мог уехать учиться в Германию, а прямо перед СтудЧРом ногу сломал Саня Должанский, и нам не помешал бы сильный легионер. Но дважды ничего не получилось: Ваня остался с нами, а легионера у тому времени уже успели завербовать.

А Сеня… в жизни каждого калининградского игрока рано или поздно появляется такой человек как Дмитрий Турчанинов. Он приносит туда только хорошее. Например, нам он принёс постироничный чатик, посвященный «Ворошиловскому стрелку». Там я написал, что мы едем на Октобеарфест, и Сеня сказал, что тоже хочет поехать.

Арсений Голубь: К тому моменту я грезил о продолжении студенческой карьеры...

ДБ: И соглашался на любых чуваков, которых было хотя бы пять?

АГ: Хотя бы да. Сыграли синхрончик, поехали в Ярославль, достойно выступили. Я даже выиграл золото свояка.

— Кажется, Октобеарфест стал для вас фирменным фестивалем. Как так получилось?

ДБ: В первую очередь, на этом турнире одни из самых приятных организаторов в России. Мы прониклись атмосферой мероприятия, туда хочется вернуться. Очень много смешных дополнительных дисциплин с раздачами и тройкой. Святые люди.

В первый свой год нам удалось хорошо сыграть (четвёртое место — прим. ред), потому что фест проходил в одни даты с КЕСтом, и все самые сильные команды уехали туда. В этот раз было примерно то же самое: непонятно, почему много кто не доехал из Москвы и Питера. Наверно, поэтому удаётся занимать высокие места.

ДД: В этом году мы еще скорешились с командой «Школа диско Копатыча», очень приятные люди, передаем им пламенный сабатон!

ДБ: А еще в Ярославле есть лучшая в мире пельменная «Подбелка», будете в городе — обязательно зайдите туда.

— Поездка на какой турнир запомнилась вам больше всего?

ДБ: Для меня это самая первая поездка на МГИМО в самый первый год. Тогда, в первый день, мы взяли 4 из 45. До сих пор помню эти цифры.

После этого мы выпили в баре, посмотрели на могилу Немцова, попали в программу «Моя Москва», потому что Артемий зашел двумя ногами в незастывший бетон... Всё это было максимально весело.

Во второй удалось взять 15 и даже закончить не на последнем месте.

ДД: Вообще любая поездка к Задорожному на «Ворошиловский стрелок», очевидно. Каждый раз это абсолютный ад, когда ты, например, играешь вопросы против людей, которые их и написали.

Один из «Ворошиловских стрелков» проводился в торговом центре «Горбушкин двор», и одну из дисциплин пришлось играть в подсобном помещении. Это был холодный подвал, в котором постоянно ходили какие-то разнорабочие и разговаривали с кем-то по телефону. В общем полный трэш.

— Что вообще такое «Пэнгерсы и толчёнка»?

ДД: Существует игра «Розовая пантера. Право на риск», в которую мы с Иваном играли в детстве. В одном из уровней надо было разносить еду и напитки в английском пабе. Среди них были и пэнгерсы с толчёнкой, они же сосиски с пюрешкой.

Недавно мы перепроходили и выяснили, что они все же бэнгерсы, но мы уже не могли отказаться от сокращения «ПИТ», потому что на одном из Открытых кубков Прибалтики ответ «Пивоварни Ивана Таранова» принес нам победу в финале эрудитки.

— У вас есть какой нибудь талисман?

ДБ: Возвращаясь после одного из турниров по «ВС», мы жутко опаздывали во Внуково. Тогда Ваня выдал фразу: «Ничего, сейчас Селембек по крыше аэропорта постучит, и все хорошо будет». Так в нашей жизни появился невидимый друг Селембек.

Потом он обрел материальное обличье в виде картонного крокодила, которому мы нашли пачку евро, травмат и жилетку настоящего мужчины честной судьбы от фирмы «Bosco». Он мотивировал нас играть, сидя рядом на стуле и пристально смотря в глаза. У калининградского стадиона талисман — гвоздь, а у нас вот — крокодил Селембек.

— Прошлым летом ваша команда проводила онлайн-турниры по свояку и тройке. Каково чувствовать себя в роли организаторов? Ждать ли сиквелов этих турниров?

Иван Дыханов: Тут стоит начать с такого представителя калининградского движения, как Богдан Ерёменко, который писал различные тройки и свояки для локальных отыгрышей. Местами это доходило до абсурдистских тем из разряда «Не только мертвые рэперы». Со временем это стало своеобразным почерком калининградской тройки.

Нам не очень нравится забингованность турниров по свояку, поэтому мы написали достаточно концептуальные темы, чтобы любой, кто устал от стандартных пакетов, смог развлечься на темах типа «Увеселительный Бибасис».

Это был очень интересный опыт как для нас, так, думаю, и для участников. После свояка Никита Воробьёв скидывал нашим авторам 200 рублей на лечение. Спойлер: не помогло, поэтому, если появятся свободное время и силы, мы, может, даже что-то еще напишем.

— Возвращаясь к мемному представлению из 2019 года. В самом конце там был мем про смерть студенческого интеллектуального движения в вашем регионе. Произошло ли чудесное воскрешение, или вы удачное исключение из правила?

ДБ: Очень маленький приток новых людей. Причем школьное движение в области плюс-минус развито, но много талантливых малюток после школы уезжают учиться в столицы. Нет подпитки молоденькими-смешными.

ДД. Большинство готовы ходить на синхрончики раз в неделю, но как-то ещё поддерживать движение — уже нет. По большому счёту у нас сейчас один вуз и мало игроков. Много раз уже было, что люди через некоторое время устают от игры и уходят. Так развалилась моя первая команда и первая команда Дани.

ДБ: Был хороший промежуток в прошлом году, когда я возглавил КИИ БФУ имени Канта. За это короткое время удалось возобновить чемпионат вуза, провели выводящий СЧКО (Студенческий чемпионат Калининградской области — прим. ред.), те же онлайн-турниры. Сейчас этот пост перенял Олег Макаров, он тоже пытается проводить различные синхроны на базе БФУ.

— Судя по командному инстаграму, вы проводите много времени вместе и вне интеллектуальных игр. Расскажите про эту сторону вашего тимбилдинга.

ДБ: Весной нам стало лень играть вопросики, и мы стали заниматься разными другими вещами: бегать, подтягиваться на турниках и ездить на шашлыки.

До этого мы много играли без результатов, и как будто начали выгорать. Не понимали, куда расти. Отвлеклись на спорт, переосмыслились, перезагрузились и начали играть лучше.

— Насколько вы серьёзно относитесь к играм?

ДБ: Обычные турниры это конечно хорошо, но мы хотим быть королями андеграунда этой игры. Это вот всякие смешные турниры, проводимые православными епархиями или Вадимом Геннадьевичем Степанищевым (один из калининградских организаторов — прим. ред.), когда ты играешь 24 вопроса под гордым названием «Кубок губернатора Калининградской области».

ДД: У нас есть концепция, что в столицах все варятся как в котле, и относятся к играм слишком серьёзно. Мы просто играем по кайфу.

Задавал вопросы и подбирал иллюстрации Егор Палеха.

Читайте также:

• «У нас в команде 43 человека, не все на сцене, но у всех есть костюмы». «Запахулья» — о роли афтепати СтудЧР, экс-сокомандниках и амбициях,
• «В планах — ворваться и развалить этот ваш СтудЧР». «Антинеуважение» (Москва) — о впечатлениях от перехода в студенческую категорию, изменениях в отношениях с тренером и турнирных целях на чемпионат,

• «Не хотелось бы в новую эпоху терять то, что приносит столько положительных эмоций». «City of tatars» (Казань) — о проблемах региональных команд, плюсах и минусах онлайна и об ожиданиях от домашнего СтудЧРа.

Другие интервью и прочие материалы можно найти здесь, за информацией о студенческих интеллектуальных играх в России следите в нашем паблике и телеграм-канале.

Что такое боджек-рок и боджек-театр, какие языки должна знать команда, почему редактор похож на проджект-менеджера и почему знатокам стоит равняться на ютуб-сообщество любителей парфюмерии, в длинном и обстоятельном, но от этого не менее интересном интервью рассказал редактор третьего этапа ОВСЧ Павел Казначеев.

— У твоего коллеги по третьему этапу ОВСЧ — Лёши Бороненко — иногда выделяют «Бороненко-бинго». Есть ли «Казначеев-бинго»? Что могло бы туда войти?

— Такое, кажется, трудно заметить самому. Мне было бы лестно услышать от кого-то, что, мол, Казначеев как всегда написал о том-то и том-то. Кажется, даже если это будет сказано с издёвкой, это означает, что тебя узнают.

Конечно, есть сферы, о которых я чаще пишу, потому что больше сталкиваюсь с источниками. Образы из текстов песен, например — стараюсь лишний раз этим не злоупотреблять, но, думаю, что любой редактор знаком с чувством, когда дедлайн всё ближе, вопросов маловато, и повод, который казался слабоватым, начинает сиять новыми гранями…

Ещё у меня бывает такое, что какой-то автор особенно зашёл манерой выражать мысли. Читаешь/слушаешь и замечаешь подобия фактов буквально на каждой странице. Прошлой зимой я написал, кажется, шесть или семь вопросов по роману «Сочувствующий» Вьет Тхань Нгуена, ещё был период, когда ни один мой пакет не обходился без вопроса по творчеству моей любимой группы Okkervil River или по моей любимой настольной игре Magic: The Gathering.

Так что думаю, что если можно говорить о моём бинго, это скорее узкий набор источников, чем конкретных реалий в вопросах или ответах.

«При написании музыкальных вопросов внутреннего цензора надо слушать особенно внимательно»

— Насколько я могу судить, на выбор источников накладывается еще и твоё хобби — ты любишь музыку — писал в музыкальный блог, а теперь еще и ведешь отдельный телеграм-канал. Помнишь, как ты этим увлёкся и когда понял, что ты не просто любишь послушать музыку, но и любишь и умеешь о ней рассказать?

— О музыке стараюсь писать поменьше вопросов, потому что поводы в текстах в основном выглядят как «пошути как автор песни». Как минимум пара таких вопросов, которыми мне кажутся удачными, есть, но в целом не зря люди кривятся от среднестатистического музыкального вопроса. 

Вообще для меня такое отношение к музыке долгое время было больной темой. Помню, ещё в 2014 году сыграл вопрос Кубка провинций про девушку из Ипанемы из песни Антонио Карлоса Жобима и был поражён тем, сколько в обсуждении на автора вылилось негатива из-за того, что песня якобы малоизвестная. Но с тех пор прошёл все стадии и согласен с тем, что при написании музыкальных вопросов внутреннего цензора надо слушать особенно внимательно.

Увлечься музыкой мне сильно помогло несовершенство русскоязычного сегмента интернета во второй половине нулевых. Я где-то услышал главный хит группы Death Cab For Cutie, впечатлился и захотел послушать всё-всё-всё. Но какого-то места, где можно было удобно и быстро найти дискографию, просто не было, либо же я не умел искать.

Пару песен нашёл на агретаторах вроде zaycev.net, потом открыл для себя сайты, пользователи которых грузили найденную где-то музыку сами и писали простенькие рецензии (по атмосфере это было чем-то вроде литературного клуба), только через некоторое время дошёл до торрентов. Это напоминало одновременно игру и расследование, я очень втянулся и с того момента уже не представлял жизни без постоянного поиска новых имён.

Весной 2010 года Серёжа Никольский, который, кстати, с тех пор тоже увлёкся интеллектуальными играми, открыл Вконтакте Музыкальный блог Сырника, куда я тут же попросился. Причём поначалу договорились, что я буду писать только о музыке 1960-х, которой сильно тогда увлекался.

Это был очень странный момент: я вообще-то человек застенчивый и нерешительный, а с Серёжей мы не были знакомы. И при этом момент для моей жизни явно поворотный.

Телеграм-канал я завёл буквально пару месяцев назад. Сказалось с одной стороны желание как можно меньше иметь дело с vk.com, с другой — привлёк как будто менее официальный формат. В блоге мне хотелось писать только законченные тексты с поводом и структурой, а канал веду практически как дневник.

— Ты арабист. Как и почему ты выбрал такую экзотическую — ну, для меня, по крайней мере, — специальность?

— Как и очень многим школьникам, в старших классах мне хотелось очень многого: играть в компьютерные игры, учиться играть на гитаре, строить первые романтические отношения, гулять. Чего совсем не хотелось, так это думать о своём будущем вообще. И высшем образовании в частности.

Муки выбора направления осложнялись и тем, что к десятому классу я подошёл человеком возрождения: все школьные предметы давались мне в равной степени хорошо, но ни один не ощущался как что-то, с чем хочется связать жизнь.

Я долго готовился к поступлению в Менделеевский университет, и вдруг меньше чем за год до поступления в голову стукнуло, что хочется учить языки, и какие-то необычные. Мама вздохнула, но предложила Институт стран Азии и Африки при МГУ. Туда я и поступил, еле-еле проскочив по полупроходному баллу на бюджет.

Мама была к тому моменту уверена, что за моё образование придётся платить, и ехала на зачисление с огромными стопками купюр в каждом кармане. Когда вдруг оказалось, что деньги не понадобятся, на часть этих денег она отправила меня в автобусный тур по Австрии и Швейцарии. Примерно в тот момент я и понял, что знание — действительно сила.

Насчёт именно арабского я бы хотел рассказать о какой-то интересной или вдохновляющей причине, но увы — на него меня распределили. Поступавший в ИСАА студент пишет языки, которые хотел бы учить. Практически все называют что-то из так называемой «большой четвёрки»: китайский, японский, арабский и иврит. Мест хватает далеко не всем, конечно, поэтому абсолютно большинство первокурсников попадает не на те языки, которые они хотели.

Я написал китайский и японский, получил арабский. В общем, повезло, потому что с тем же успехом мог сейчас быть бирманистом или специалистом по Камбодже (тут я не уверен, что даже слово правильное знаю, кхмеровед?).

Люблю рассказывать, что якобы на арабский язык меня отправили, увидев чудовищный почерк. С тонкими письменностями стран Восточной Азии я бы не справился, а вязь зашла на ура. Но если честно, я не уверен, что было именно так.

— Какие авторы — в широком смысле, музыки, вопросов для интеллектуальных игр, книг, чего угодно — больше всего на тебя повлияли?

— Тут, наверное, проще начать с вопросов. Думаю, что должен выделить Артёма Колесова. В последнее время мы с ним редко соглашаемся, но моё желание самому стать редактором очень сильно подстегнули его туры.

Помню, много лет назад сыграл его вопрос, где он покрасил портреты Верди, Бьянки и Россини в цвета их фамилий, сложив из них итальянский флаг, и попросил назвать розданных коллег и соотечественников, этот вопрос меня просто восхитил.

Перед вами портреты коллег и соотечественников. Напишите фамилии хотя бы двоих из них.

Ответ: Любые двое из: Верди, Бьянки, Россини.
Комментарий: Джузеппе Верди, Франческо Бьянки и Джоаккино Россини. Итальянские оперные композиторы, портреты и фамилии которых образуют флаг родного края.
Источник(и):
1. http://blogs.21rs.es/silviamelero/2013/04/19/verdi-la-opera-y-las-mujeres/
2. http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Francesco_Bianchi_(composer).jpg
3. http://commons.wikimedia.org/wiki/File:GiorcesRossini1.jpg
Автор: Артем Колесов (Москва)

Гармония формы и содержания, элегантность (вопрос умещается в строчку текста), возможность додумать малоизвестного Бьянки на основании общих знаний, я был в восторге. Примерно тогда и захотелось сделать как-то так же, или скорее просто сделать что-то своё.

В мире искусства больше всего на мою личность повлиял мультсериал «Конь БоДжек». Ещё школьником я играл в группе, и все тексты песен, которые у меня получались, были об отношениях людей друг с другом или с самими собой.

Ребятам из группы это не было очень интересно, и я на несколько загрустил, что меня так сильно увлекает скучное. А тут вдруг целый мультсериал как будто из моих школьных текстов, только, конечно, намного глубже, точнее и острее.

Для меня это превратилось в целый жанр: вот я очень люблю музыкальные группы Okkervil River и Car Seat Headrest, но считаю, что они играют боджек-рок, а на днях ходил в Гоголь-центр на пьесу «Мне 30 лет» Васи Зоркого, и это показалось мне боджек-театром.

Насчёт остального труднее сказать. Есть огромное количество музыки и литературы, которые я сильно люблю (кино и сериалов ощутимо меньше, я как-то так устроен, что если есть два свободных часа, скорее послушаю пару новых альбомов), но чтобы именно чувствовать влияние… Не могу придумать. Ну разве что Чимаманда Нгози Адичи, чья «Половина жёлтого солнца» меня просто срубила.

Зато вот подумал о компьютерной игре Disco Elysium. Мне показалось, в ней так здорово разложен на кусочки наш когнитивный аппарат, что было бы здорово, если бы вообще все люди её разочек прошли, и мы могли общаться друг с другом категориями из неё. Кстати, я разумеется считаю, что её жанр — боджек-RPG.

«Я очень легко поддаюсь влиянию»

— Ты относительно недолго пишешь и редактируешь вопросы. Помнишь начало карьеры — тяжело было начинать? Было ли ощущение, что сообщество никак не помогает новичкам?

— На самом деле свой первый тур я написал на ОЧВР в 2014 году, хотя это всё ещё недавно по сравнению со многими редакторами. Тут получилось почти как с блогом Сырника и Павлов: занимавшиеся тогда его организацией Андрей и Ольга Кузьма объявили тендер, я на тот момент играл около года, никого не знал, писать вопросы не пробовал, но решил подать заявку. О чём я думал, как набрался смелости и наглости, уже не вспомню.

Тур получился очень неровный, я тогда слабо понимал, как писать вопросы. Юмористические картинки из соцсетей, бессмысленный образ из песни группы «Сплин», даже шутка автора вопроса, источники были примерно такие.

Но там же была и редкая редакторская работа: ради одного из вопросов я пошёл в ближайшую к дому церковь, рассказал священнику о нашей игре и уточнил у него, корректную ли написал формулировку (священник вопрос одобрил, всё хорошо). Но более или менее регулярные редакторские заказы я действительно получаю только в последние пару лет.

То есть начинать было скорее просто. Мне кажется, каждый человек приходит в редактуру с каким-то багажом идей, которые осталось только сформулировать, и первые тридцать-сорок вопросов пишутся сами собой. Вот дальше уже очень возможен творческий кризис. Два года назад я для тура из 12 вопросов писал и тестировал 20–25 штук, а в последний год не помню такого, чтобы у меня было больше двух вопросов запаса.

Помощь сообщества… Тут тоже не могу пожаловаться. Мне повезло дружить очень со многими игроками, организаторами и авторами вопросов, так что помогали много: звали писать туры, хотя у меня не было никакой редакторской репутации, морально поддерживали... Однажды я был не в состоянии тестировать вопросы вообще, и Серафим Шибанов сделал это за меня. До сих пор очень благодарен.

Но если на этот вопрос посмотреть как на теоретический, да, живо представляю, что новому редактору без связей может быть трудно пробиться.

— В отличие от первых своих работ последние годы ты часто редактируешь один, без коллег. Это сознательный выбор или просто подходящего человека не нашлось?

— Я очень легко поддаюсь влиянию, поэтому часто ловил себя на том, что при работе в соавторстве не отстоял какие-то важные для меня моменты. Прошли годы, и я до сих пор чувствую, что хотел бы эти вопросы задать в немного другой редактуре. Это ни в коем случае не претензия к другим, скорее к моей излишней мягкости, от которой всем хуже.

При этом однозначно поработать в компании я бы всем порекомендовал. Это возможность взглянуть на свои вопросы с другого ракурса, да и просто поучиться у других тому, что они делают лучше тебя.

Человек, с которым мне было писать максимально хорошо и комфортно, — это Саша Карчевский. В этом году мы снова пишем с ним тур на кубок МИФИ, и в будущем я надеюсь ещё поработать вместе.

Ну и с другими редакторами я бы ещё с радостью попробовал посотрудничать, скорее никогда не решусь предлагать это сам. Так что сознательного принципиального отказа от командной работы здесь нет. Тем более, что это лучший способ избавиться от негативных качеств, которые частично омрачили мне предыдущий опыт.

«Надо отследить, что не превращаешься в персонажа Стива Бушеми из мема, но пока вроде держусь»

— В обсуждении «Триптиха» ты говорил, что ожидаешь от команды знания не только английского языка, но и французского. Расскажи, почему, а также что ещё, по-твоему, должна знать команда в среднем?

— Начну со второй части: я бы не хотел, чтобы с моими вопросами возникала ситуация, когда команда понимает всё, но не знает слово из ответа. Поэтому стараюсь не писать вопросы с редкими реалиями в ответах.

Но как оценить редкость знания? Есть вещи, которые вроде бы известны всем, есть явно узкое знание, но огромное множество возможных ответов лежит посередине. Наверняка каждый сталкивался со случаями, когда явно эрудированному собеседнику незнакома какая-то максимально распространённая реалия.

Я вот не смотрел ни один из фильмов о «Матрице», не читал Анну Каренину, не знаю, что такое арктангенс. Думаю, и любой читатель назовёт какие-то общеизвестные вещи, которые мимо него прошли.

К счастью, игра командная, и вряд ли найдётся команда из четырёх-шести человек, в которой Толстого не читал никто. На том же «Триптихе» у меня был вопрос про профессора Квиррела из первой части Гарри Поттера, и одна из команд пожаловалась, что я прошу подробно знать текст. Для меня было удивительным, что вот нашлись шесть игроков, ни одному из которых не знаком этот эпизод. Но мне и не кажется, что люди должны это знать, скорее я ждал, что один человек из шести читал или смотрел и помнит.

На языки для меня в общем распространяется тот же принцип: достаточно одного франкофона в команде. Я никогда не искал статистику, но думаю, что как минимум половина игроков знает английский, и хотя бы одна шестая их часть говорит по-французски. Какой-то принципиальной позиции, мол, «учите французский, или вам не место на этой игре», у меня, конечно, нет.

Проиллюстрировать могу так: очевидно, что ни одному редактору не придёт в голову давать в качестве раздатки правильный ответ на французском языке, потому что процент игроков, которые смогут его просто прочитать, интуитивно высок. При этом я пару раз в жизни брал вопросы, ответ на которые в качестве редакторского хода раздавался на арабском.

— Распространяются ли подобные ожидания и на участников ОВСЧ?

— В плане знания языков распространяются даже в большей мере. Мне известно, что есть выросшие в Советском Союзе люди, которые могли не столкнуться с английским ни в школе, ни в институте, это нормально. Как человек моего поколения мог не столкнуться с английским, не представляю.

Участники ОВСЧ учились в школе сильно позже меня, и хочется верить, что качество образования с тех пор только росло, хотя это, конечно, большая и сложная тема, достойная отдельного интервью.

Что касается реалий в целом, не думаю, что множества «студенты» и «все игроки» различаются настолько сильно, что надо тщательно подбирать, что можно спросить, а что нельзя. Не скажу, что вообще об этом не задумываюсь, но в целом если есть вопрос, который я из-за реалии не хочу ставить в студенческий турнир, скорее всего постараюсь обойтись без него и во взрослом.

В целом я много общаюсь с людьми младше меня, так что вообще не думаю, что мой культурный код принципиально отличается от кода современных студентов. Наверное, в какой-то момент надо отследить, что не превращаешься в персонажа Стива Бушеми из мема, но пока вроде держусь.

— Но ведь ОВСЧ — это не только студенты, но и довольно большая аудитория взрослых игроков. Или на них ты не ориентируешься?

— Я всегда воспринимал взрослые команды на ОВСЧ как гостей: организаторы и редакторы им рады и сделают всё возможное, чтобы те хорошо провели время и чувствовали себя как дома, но целевая аудитория другая. Не думаю, например, что кто-то из взрослых игроков может раскритиковать какой-то из этапов за то, что пакет получился «слишком молодёжным», такое выглядело бы странно.

Хочется думать, что взрослые игроки на ОВСЧ идут за качеством, пусть даже пакет может быть для них простовато.

— Есть ли вещи, о которых ты бы никогда не спросил в вопросе?

— Я бы не хотел строить вопросы на отрицательных стереотипах, где для взятия нужно сделать ход, который мне кажется неприемлемым с моральной стороны. На положительных в общем тоже скорее не хотел бы, но тут всё зависит от конкретного повода.

Помню, много лет назад Костя Сахаров поставил на Стокгольмский синхрон вопрос о Брейвике, а Артёму Колесову такое упоминание преступника в шутливом ключе показалось недопустимым, неуважением к Скандинавии.

До этого я не рассматривал вопросы с этой стороны и до сих пор не определился с тем, согласен ли с Артёмом, но задумался точно. В целом, наверное, считаю, что проблематичные реалии (в отличие от ходов) в вопросах возможны, но в комментарии стоит делать дисклеймер.

Пару лет назад на кубке МИФИ у меня был вопрос о музыканте Марке Козелеке, которого с тех пор обвинили в домогательствах. Я тут же отредактировал комментарий вопроса в открытом обсуждении, добавив эту информацию. Как ни странно, это некоторым не понравилось, хотя казалось бы, мой вопрос, мой комментарий, и я не призываю разрушить человеку жизнь без суда и следствия. Скорее считаю такой дисклеймер частью познавательной функции нашей игры, так как наверняка некоторые игроки до вопроса про Козелека не знали.

— Ты довольно активно участвуешь в обсуждении своих пакетов. Почему?

— Реакция на вопросы кажется мне очень важной. Многие говорят, что пишут вопросы для себя и не ставят перед собой цели всем понравиться; а вот у меня такая цель скорее есть. Поэтому если у кого-то из игроков возникло желание поделиться впечатлением, мне это лестно и интересно. Лестно из-за того, что люди пришли в своё свободное время написать комментарии, им это показалось достаточно важным, ну как тут не растрогаться?

Да и вообще: написание тура это фактически работа над проектом. Хороший проджект-менеджер, как мне кажется, через некоторое время после окончания работы запросит у заказчика фидбэк. Несмотря на то, что в нашем случае тоже есть конкретные заказчики туров, каждого пришедшего сыграть человека тоже можно назвать заказчиком. Поэтому для меня важно, понравилось ли игрокам в целом, не показалось ли скучным или тематически перекошенным, не нашли ли сильных дуалей, которые я не отследил.

Конечно, можно было бы просто читать комментарии, не вступая в обсуждение, но мне в целом нравятся бессмысленные интернет-споры на тысячу сообщений, так что ответить всем и всегда тянет.

— К «растрогаться» относятся и отрицательные комментарии?

— Это зависит от того, как они написаны. Бывают комментарии в очень резком ключе, из которых при этом можно что-то полезное почерпнуть для себя. Если же это просто слово «отвратительно» или что-то в том же духе... Жаль, что вопрос вызвал такие чувства. Мне как автору и редактору, конечно, хотелось бы больше подробностей, чтобы в дальнейшем таких чувств не вызывать. А как человек эмоциональный я и расстроюсь вдобавок, да.

Причём ну бывает такое, что ставишь в пакет сыроватый вопрос. Что-то не смог идеально сформулировать, что-то не дотестировал, что-то впихнул в пакет без достойного повода. Если ругают за такое, это легко воспринимается. Вот когда людям не нравится что-то, что тебе самому кажется хорошим, от такого можно и загрустить.

Я как раз недавно задумался, что это же в сущности игра, хобби, весёлое или интересное времяпрепровождение. Заслуживает ли вообще хоть какой-то вопрос таких сильных слов как «отвратительно», «ужасно», «чудовищно»? Бывают, конечно, такие вещи, как вопрос, на котором команда проиграла турнир, здесь негативные чувства любой интенсивности понятны. Но если человек играет обычный синхрон, и у него несколько вопросов вызывают такую реакцию, может быть, стоит задуматься, не сделать ли паузу? Не потому, что мне или другому редактору может быть обидно из-за грубых слов, а потому что если твоё хобби регулярно вызывает такие чувства, выполняет ли оно свою задачу?

— Как ты придумываешь вопросы — от идеи или от фактов?

— В большинстве случаев я сначала нахожу интересный мне факт. Противоположное случалось, например, пару раз мне очень хотелось спросить о конкретной реалии и я целенаправленно подыскивал факты.

Например, мне очень понравилось название норвежского архитектурного направления драгестиль. Прочитал всё, что нашёл о нём (а нашёл немного), ничего похожего на повод не встретил. Взглянул на фотографии, и появился вопрос. Прямо скажем, не потрясающий, зато про драгестиль. А однажды придумал ответы на дуплет за пару месяцев до того, как у меня появилась фактура.

Но в девяти случаях из десяти мне на глаза попадается подходящий факт. Иногда это сразу готовый вопрос. В других случаях получается его сформулировать только через пару лет, а ещё этот факт может вообще стать дорогой к более интересным и сам в итоге в вопрос не войти.

В целом мне кажется, что я плохой редактор в плане технического умения сделать что-то играбельное из проходного материала. Иногда добавляешь костыли, иногда находишь какую-то хитрую форму, но в целом большинство моих вопросов выглядят как история с минимумом редакторской обработки.

Истории, как мне кажется, я умею находить неплохо, хотя это вещь субъективная. И этим же объясняется, что я очень редко делаю вопросы из двух фактов: кажется, что подсознательно выбираю те, которые в одиночку вытягивают вопрос.

«О негативном впечатлении хочется говорить, а позитивное греет душу и наружу не просится»

— Судя по твоим комментариям, участию во множестве благотворительных проектов, да и просто по общению у меня складывается впечатление, что ты очень добрый человек. Как ты думаешь, можно ли сделать мир — или, хотя бы, наше маленькое сообщество, — добрее?

— Спасибо, мне приятно, что такое впечатление складывается. Я вот не знаю, могу ли считать себя именно добрым человеком, потому что мне кажется, что добро должно быть альтруистично. А мне скорее так повезло, что всё, что мне искренне нравится, ложится в какую-то добрую парадигму, что ли. Искренне кажется, что люди должны принимать друг друга и слушать друг друга, искренне хочется, чтобы всем нравилось, что они делают, и что их окружают.

Вот если бы я был в духе Джона Леннона злым жестоким школьником, который затем одумался и начал пытаться изменить себя и всё вокруг к лучшему, у меня могло бы быть какое-то видение насчёт того, что можно сделать со всем миром. А так кажется, что потихоньку сами движемся в нужную сторону, в последние годы всё больше людей вокруг жертвуют, занимаются активизмом и волонтёрством.

Понятно, что это частично не от хорошей жизни всё происходит, но всё равно вижу в знакомых и друзьях, которые младше меня, меньше терпимости к привычному плохому вокруг. Взять и изменить всё быстро, наверное, невозможно.

Что касается сообщества, я ещё полгода-год назад думал, что оно у нас потоксичнее других, а сейчас от этой мысли отошёл, сообщество как сообщество. Есть проблема с общим негативным тоном публичного обсуждения вопросов, есть ещё одна со снобизмом в отношении новых игроков. Над попытавшимся решить первую проблему Мишей Савченковым с его офертой люди в основном посмеиваются, потому что способ выбран экстравагантный, но проблема-то действительно есть! Но её суть кроется не в том, что мы плохие люди, просто о негативном впечатлении хочется говорить, а позитивное греет душу и наружу не просится.

Стоит ли чаще писать комментарии, когда нам что-то нравится? В целом было бы здорово, но как я сказал в одном из предыдущих ответов, написать комментарий — это трата свободного времени, конечно мы не можем этого требовать от других.

А снобизм опытных игроков — это такая человеческая вещь, что вряд ли от неё можно избавиться насовсем. Разве что можно заметить его в себе и работать уже над этим. Тут помогает, например, общение с людьми не на играх. Мне кажется, если кто-то новый к нам приходит, это с огромной вероятностью интересный и приятный человек. Брать вопросы и выигрывать кубки — это супер, но всё же самое классное, что лично мне принесла игра — это множество прекрасных знакомств.

Кстати, подумал, что будет уместно здесь сказать: я в последние полгода все свои туры тестирую в том числе на команде из людей, которые постоянно в интеллектуальные игры не играют. Очень хочется не зарываться во внутриигровую эстетику, чтобы обычный человек на вопрос реагировал с интересом, а не недоумением. Очень доволен, всем рекомендую! В идеале ещё найти таких, которые не будут особо беречь ваши чувства, вот с этим я пока не справился.

— А что это за люди? Ты на них тестируешь любые пакеты или только те, что пониженной сложности?

— Это несколько сотрудников и волонтёров организации «ОВД-инфо». Они не совсем без опыта: кто-то много играл в прошлом, кто-то играет до сих пор, но не слишком много, кто-то не играл вообще. В первый раз я вместе с ними тестировал тур на наш благотворительный синхрон и сначала думал, что это будет разовая история. Но через некоторое время ребята сами спросили, а нет ли ещё вопросов, чем здорово меня удивили и обрадовали.

Я довольно рано понял, что хочу проверять вопросы на людях извне, потому что прекрасно помню неровные чувства от своих первых игр. Что-то абсолютному новичку было играть приятно и интересно, что-то казалось надуманным и странным. С опытом граница стёрлась.

А ещё такой тест здорово вознаграждает морально. С опытными игроками привыкаешь радоваться малому. Если тебе на обычном тесте говорят «нормальный вопрос», это уже повод для радости. А чаще скажут вообще что-то в духе «нууу, играбельно». А тут эмоции намного живее, а если их нет — это хороший повод задуматься и что-то поменять.

И последний момент: у многих играющих давно людей почему-то работает принцип «хвалю вопросы, которые взял». У менее опытных игроков, как мне кажется, такое бывает реже. Вспомнил о классном видео из инстаграм-аккаунта, владелец которого берёт интервью у детей. Одного он спрашивает, сколько будет 20 минус 6, тот предполагает 16 и, узнав, что это не так, лишь пожимает плечами: «Я пытался».

Я сейчас, конечно, не говорю, что мои тестеры как дети. Просто мне такая реакция кажется максимально здоровой, и это что-то, чему у того мальчика многим взрослым стоит поучиться.

«Хочется брать мир штурмом»

— Чего не хватает миру интеллектуальных игр?

— Хайпа! Мы привыкли думать, что весь этот движ интересен сравнительно маленькому числу человек. Но сколько народу играют в квизы, сколько смотрят разные шоу по телевизору и в интернете! Относительно знаменитыми становятся люди, которых показывают по Первому каналу, но это уже устаревающий путь к известности, а с новыми путями почему-то не складывается.

Неужели Ваня Семушин не заслуживает признания на уровне целой страны? Я в этом плане смотрю с интересом на популярность стендаперов, которая уже достигла впечатляющих высот и продолжает расти. Но это же не всегда было так, и ребята всячески подогревали интерес к себе. Есть бесчисленное количество шоу, где стендаперы делают всё на свете: читают книги, обсуждают политику, вспоминают школьную программу. А сейчас появилось ещё и сразу несколько форматов, которые сближают стендап и интеллектуальные игры.

Да, я понимаю, что у среднего комика харизмы, скорее всего, побольше, чем у среднего знатока. А мы зато столько всего можем рассказать! В общем, я не вижу убедительных причин, почему Нурлан Сабуров известнее Натальи Комар.

Мне недавно друг предложил сделать подкаст о музыке. В России вообще и Москве в частности сейчас множество молодых, интересных, талантливых музыкантов. И в попытках найти какой-то угол, с которого мы могли бы зайти, я в общем повторил содержание предыдущих абзацев, если в нём Ваню заменить Толей Яцковым из «Zu Ye Fa», а Наташу — Настей Лясниковой из «Космоса на потолке». Так что мысль не уникальная и в чём-то даже вторичная, но разве это делает её неверной?

— То есть нужно ютуб-шоу «Ваня Семушин и Наташа Комар правильно отвечают на вопросы 36 часов подряд»? Или как ты это видишь?

— Нет. По-хорошему надо их как-то вытащить из зоны комфорта. Что они умеют отвечать на вопросы, мы знаем. Пускай идут на пробежку или скалодром, готовят болоньезе за обстоятельным разговором, смотрят топ тиктока и реагируют на него в реальном времени.

Я прекрасно понимаю, что пример со стендаперами может работать против меня, потому что они в фоновом режиме продолжают шутить в любых условиях, и это то, за что их и любят. Интересно ли смотреть, как мы в фоновом режиме умничаем? Не уверен.

Но вот честно, наше сообщество битком набито интересными, талантливыми, в чём-то, может быть, даже уникальными людьми. Явно существует какой-то формат, который будет интересно смотреть всем, его надо только нащупать. Причём по пути можно и нужно пару раз не попасть, сделать не то. Когда не получается хит, получается урок, что-то такое.

Возможно, более реалистичная аналогия — это ютуб-сообщество любителей парфюмерии. Это мало кому интересно за пределами группы, вирусный потенциал нулевой, но свою целевую аудиторию они прекрасно консолидировали, и просмотров у каждого видео очень прилично.

Что у нас есть из подобного? Разве что «Разборка» Паши Ершова. Я искренне считаю, что он большой молодец, но это проект то ли с непонятной целевой аудиторией, то ли с понятной, но до грустного узкой.

А вот канал «Куб» запустил серию шоу, где люди играют одновременно в квиз и мафию, и собирает сотни тысяч просмотров. Тут во многом дело в известных гостях, и моё воображаемое шоу должно решать прямо противоложную задачу, но важным выводом мне кажется то, что запрос на интеллектуальные игры, интерес к ним есть. Не хочется заниматься неким хобби для избранных. Хочется брать мир штурмом.

Задавал вопросы и подбирал иллюстрации Наиль Фарукшин.

Читайте также:

• «Мы как-нибудь напишем тур, где на все вопросы смогут ответить котики». Наталья Комар и Ольга Сарницкая — об обсуждениях вопросов, мотивации читеров, играх в онлайне и о том, что им помогало достигать высокого уровня в интеллектуальных играх и настольном футболе;
• «Мне свойственно упороться, нырнуть в кроличью нору и долго что-нибудь проверять». Алексей Бороненко — о «Бороненко-бинго», о важности и одновременно утомительности аудитории, работе над фактами, Quite Interesting и курсах литературного мастерства;
• «Ореол маргинала слишком сильно ко мне прилип». Артём Колесов — придумал пародии, поделился проблемами, поведал примеры придумывания;
• «Команды со смешными названиями должны начинать турнир с минус одним очком». Михаил Савченков — о том, как «Суп» превратился в «Соль» и какие стоп-слова для редакторов добавились к «зеркалу» и «флюгеру».

За новостями ОВСЧ следите в официальном телеграм-канале, больше интервью и других материалов читайте в группе Вконтакте «Студенческие интеллектуальные игры в России» и одноимённом телеграм-канале.

Редакторы одного из туров в пятом этапе ОВСЧ Наталья Комар и Ольга Сарницкая — об обсуждениях вопросов, мотивации читеров, играх в онлайне и о том, что им помогало достигать высокого уровня в интеллектуальных играх и настольном футболе.

— Вас знают не очень многие, поэтому с самого начала. Как вы пришли в интеллектуальные игры?

Ольга Сарницкая: Я — из «60 секунд». Когда-то узнала (знакомые из кикерной тусовки играли), что есть такая игра, где много команд и много вопросиков, и напросилась поиграть. А потом уже оказалось, что есть версия дешевле, без депозита и с рейтингом.

— Рациональный подход.

Наталья Комар: Я из Кирова. :)

— Там ходил Коля Коврижных по улицам и всех зазывал? :)

НК: Не. Я ходила на уроки польского, и после отъезда нашей учительницы ребята попросили меня повести им. На паре уроков Костя Буланов рассказывал, что играет в спортивное ЧГК («есть и такое? Не только эта стремная игра со странными людьми?», – удивлялась я) и приносил раздатки с синхронов. Как-то позвал меня поиграть, и вот.

ОС: А я еще сначала думала, что спортивное ЧГК — это ЧГК с вопросами про спорт. :) И не спешила вливаться. :)

НК: А с Колей я познакомилась только через год, до этого он в моем сознании существовал как легенда, икона и Никола Чудотворец.

— Наташа, ты писала, что первую игру сыграла зимой 2014-го, а осенью 2017-го уже играла на ЧМе. Как получилось достичь такого быстрого прогресса?

НК: Возможно, тут не в прогрессе дело, а в нужных связях. ;) А также в кредитной карточке, которая позволила купить билеты на Air Astana [продакт плейсмент].

— Абы кого этот астанинский глор* всё же не позвал бы, ладно скромничать.

НК: Мы с ним на Знатокиаде в Пярну до этого подружились, еще бы он меня не позвал. :)

*– Баур Бектемиров, который пригласил Наташу в команду «Сборная МФЦА».

На самом деле, даже у нас в Кирове с молодым движением есть несколько человек, которые вполне бы могли усилить команды на ЧМ. Просто о них мало кто знает. Ну и ехать в другие страны из Кирова не так удобно, как из Москвы или Питера.

— Оля, ты упомянула кикер; расскажи, как им увлеклась и как удалось достичь довольно высокого, насколько я понял из фотографий в фейсбуке, уровня?

ОС: Я сыграла в каком-то баре разок, потом еще разок. Меня сильно обыграли, я расстроилась и пошла тренировать контроль мяча, пас и удар. И десять лет в итоге этому посвятила, вплоть до спасительной смены хобби в виде ЧГК.

— То есть теперь никакого кикера, только ЧГК? И где тренировалась — тоже в барах или есть какие-то специальные залы для этого?

ОС: Он мне просто успел за долгие годы поднадоесть. Тренироваться можно, играя в барах. В некоторых городах были специальные клубы, ну и для регулярных технических тренировок нужен дома стол. У меня тоже был, конечно.

НК: Про стол дома я не знала! Признайся, ты из него сделала книжный шкаф.

— Есть ли что-то общее у кикера и ЧГК?

ОС: И там, и там помогает интеллект, а техника нарабатывается. Ну и есть некие потоки людей, перетекающих как в одну сторону, так и в другую. Например, у нас в «секундах» как раз команда была почти полностью из кикерщиков.

— Расскажи дилетанту, что такого интеллектуального в кикере. Стратегия какая-то? Я когда играю, просто бешено луплю по мячу (поэтому и проигрываю часто, очевидно).

ОС: Именно так. Я бы говорила не о стратегии, а о тактике. В кикере нужно очень быстро принимать решения в динамике. При этом постоянно учитывать соперника, обманывать его ожидания, заманивать и разить. Ну и много-много уметь с технической точки зрения — встаешь и задрачиваешь как робот.

— Наташа, ты не раз играла в телесвояке. Хотела бы поиграть в других телеиграх — в России или за рубежом?

НК: Я бы не прочь еще раз поиграть в телесвояк, если позовут. Из иностранных я бы сыграла в University Challenge, но для этого надо как-то попасть в британский университет.

— Это та штука, в которую Виталий Бреев играет?

НК: Да. Я смотрела все три игры Глазго, которые лежат на Youtube, они великолепны. Особенно, когда Виталий, отвечая на вопрос о балете Стравинского, говорит “zhar-ptitsa”.

— Как получилось, что вы стали работать вместе?

ОС: Ну мы подружились для начала. :)

— Многоходовочка!

НК: Я думаю, тут сработало то, что мы любим рассказывать друг другу интересные истории. А потом они начали в вопросы складываться. Очень удобно, потому что другу-соавтору можно без стыда писать любую фигню и не ожидать реакции «ты задолбала со своими вопросами». Хотя, может, Оля просто очень вежливая и добрая.

ОС: Думаю, без Наташи мне бы и в голову не пришло писать что-то на турниры, Наташа меня вдохновила и растолкала творческий порыв.

— С отзывами друг друга понятно, а как вы реагируете на отзывы игроков?

ОС: Они от нас все скрывают! Отыграют и сидят, молчат, боятся травмировать.

НК: Расстраиваюсь! Я спрашиваю друзей, которые отыграли, но их мнение малоинформативно, потому что они боятся травмировать. :)

— А когда отзывы такие?

НК: Тут есть целый один друг в отзывах. :)

ОС: Ну мне в целом на этой картинке совокупность отзывов кажется приемлемой.

НК: Я много играю в свояк в скайпе и благодаря этому шапочно знаю большое количество людей. Так что, если я узнаю в отзывах какого-нибудь человека, который мне не близок, и ему что-то не понравилось, значит, все правильно сделала.

Если человек стабильно хвалит вопросы, которые мне не нравится, и ругает те, которые мне нравится, то, скорее всего, и мои ему не понравятся. Это нормально.

Ну и я всегда с интересом читаю чужие обсуждения, так что к отзывам постоянных комментаторов прислушиваюсь.

— А сами пишете что-то в обсуждениях?

НК: Я максимум могу написать, что мне что-то очень понравилось.

ОС: Мне не хочется ничего писать. Я иногда бомблю в личку Наташе просто. :) И еще я если хочу иногда что-то написать, то скорее похвалить. Мне не нравится просто так кого-то расстраивать, а хвалить — нравится. Наверное, я бы просто ставила звездочки, как в Vivino или на GoogleMaps.

— Кто из редакторов ЧГК повлиял на вас больше всего?

НК: На меня точно Коля, потому что он первый редактировал все мои вопросные заготовки. Терпеливо объяснял, что работает, что нет. Правда, у меня не хватит умений и взгляда писать, как он. Да и не нужно.

ОС: Дмитрий Жуков, Наталья Комар. Роул моделз для меня Сергей Терентьев и Максим Мерзляков. Такие молодцы — и пишут много и все нормальное прям. Я очень скучная. :)

О, еще я всегда думаю, когда пишу: «А что бы сказал Леша Гилев?» Его комментарии к вопросам всегда максимально полезные (для меня).

НК: Лешины замечания всегда просто в точку. Вот бы он вопросы писал... Но он пишет про свой дурацкий электоральный клиентелизм.

— Удается ли вам получать удовольствие от онлайн-турниров?

ОС: Мне — нет. Я на время совсем прекратила играть.

НК: Мне онлайны менее приятны, чем живое сидение за столом, хотя бы потому, что на слух мне воспринимать вопросы проще, чем текстом. Но сейчас альтернативы особо нет. К тому же я играю с прекрасными ребятами, с которыми время идет не зря.

А еще в онлайне расцвели свояки, было несколько шедевральных пакетов.

— Какие ты считаешь шедевральными?

НК: «Рагнарёк» задал космическую планку. Многие другие были чем-то по-своему хороши, но в «Рагнарёке» все сошлось: и качество пакета, и эксперименты, и игровые драмы, и скандалы-интриги-расследования.

— Про скандалы: как вы относитесь к читерству на онлайн-играх? Нужно ли с ним бороться?

НК: Мне кажется, это неизбежно. Наверное, надо гуглпруфить вопросы, другого выхода нет. Ну и относиться к этому спокойнее: не повышать ставки, не проводить игры с вручением каких-то осязаемых призов на вопросах, написанных по первому абзацу статьи Википедии о лице, упомянутом в тексте вопроса.

ОС: Ну только написанием гуглоустойчивых вопросов, как с этим реально бороться? У людей проявляется воля к победе и предпринимательская жилка. Проверка системы на прочность — очень естественное человеческое свойство. Я, правда, не понимаю, как потом испытать гордость и радость от победы. Но, может, просто сам по себе факт того, что ты гору обошел, уже приятен?

НК: Я не знаю, сложно понять мотивацию самых notorious читеров. Вряд ли тут речь о белом и черном хакинге системы. Как человек, сидевший за столом с Константином Рухани, хотела бы узнать. :)

— Ну да, проверить систему можно один раз. Если это удалось и ты делаешь это во второй раз, то уже неясно.

ОС: Наверное это как секс в общественном месте! Будоражит, что тебя могут поймать. :)

НК: Вполне очевидно, что система очень уязвима и основана на доверии. Ты, получается, проверяешь доверие других людей. Не вижу в этом повода для получения удовольствия.

— Чего не хватает спортивному ЧГК?

ОС: Мне на самом деле за судьбы переживать уже не хочется — я переживала за судьбы в кикере много и у меня теперь иммунитет. В ЧГК просто играю, просто пишу. Всего хватает, кроме путевок на ЧМ от Питера.

— Наташа, в комментарии к одному из своих вопросов ты написала «Кошка автора вопроса очень любит играть в «Что? Где? Когда?», с удовольствием участвует в обсуждении, и этот вопрос она бы точно взяла». Сколько вопросов в вашем туре взяла бы твоя кошка?

НК: Два бы точно взяла, она бы смогла более-менее их артикулировать. Объяснить команде, так сказать.

ОС: Мы как-нибудь напишем тур, где на все вопросы смогут ответить котики.

Задавал вопросы и подбирал фотографии Наиль Фарукшин.

Предыдущие интервью редакторов ОВСЧ можно почитать по ссылкам ниже.

• «Часов этак пяти целенаправленного копания в интернете достаточно, чтобы найти какой-нибудь интересный факт» (Майк Иванов);
• «Давно пора такое пресекать на международных турнирах» (Александр Григорьев, Никита Роенко и Константин Каунин);
• «Мне свойственно упороться, нырнуть в кроличью нору и долго что-нибудь проверять» (Алексей Бороненко);
• «Я постоянно думаю как редактор и не знаю, как лечить эту болезнь» (Антон Саксонов);
• «Если мне кажется, что об этом можно спросить, то я пытаюсь спросить» (Максим Мерзляков);
• «Моё эго радостно урчит, слыша отзывы играющих людей. Не важно, хвала это или хула» (Иван Ерёмин, Илья Кукушкин и Максим Карачун);
• «Хотелось бы вернуться в оффлайн всем» (Михаил Малкин, Дмитрий Родионов и Павел Столяров)

Больше информации об ОВСЧ смотрите в телеграм-канале, больше интервью читайте в паблике «Студенческие интеллектуальные игры в России».

Все эти интервью с редакторами ОВСЧ — в первую очередь попытка рассказать о редакторах чуть больше, чем о них можно узнать из их вопросов. О герое этого интервью и редакторе четвёртого этапа его вопросы, казалось бы, говорят достаточно много. Но это иллюзия. На самом деле за ним скрывается не только Беккет, Монти Пайтон и англоязычные шутки.

Первое знакомство с Алексеем Бороненко можно сделать по этому интервью для «Молодёжного кубка "Дружба народов"». В интервью же для ОВСЧ мы продолжили разговор двухгодичной давности: Лёша рассказал о том, почему переживал по поводу «Бороненко-бинго», из-за чего аудитория одновременно важна и утомительна, а также о работе над фактами, Quite Interesting и курсах литературного мастерства.

— Несколько лет назад перед тем, как играть твой пакет, я бы заранее расчертил табличку для «Бороненко-бинго». Изменилось ли что-то сейчас в тематике твоих вопросов и в том, как ты над ними работаешь?

— Тематика принципиально не изменилась: я по-прежнему пишу о том, что кажется мне интересным и любопытным (иначе нет смысла писать вопросы). Поэтому неизбежно формируются и повторяются какие-то особенно важные для меня темы, имена и явления.

Что касается Бороненко-бинго, я одно время даже переживал по этому поводу и старался не писать вопросы по «своим» темам-именам-явлениям, но потом перестал так делать. При этом, разумеется, я всегда стараюсь соблюдать тематический баланс.

Ну и представление о «Бороненко-бинго» формируется по не очень значительному — в процентном отношении для каждого пакета и всего корпуса моих вопросов — количеству. Всё равно подавляющее большинство моих вопросов не про [ПУНКТ ИЗ БОРОНЕНКО-БИНГО] или про [ПУНКТ ИЗ БОРОНЕНКО-БИНГО], а про факты и истории из самых разных областей, которые кажутся мне интересными.

Это я к тому, что мне на самом деле не очень нравится представление о том, что у меня — или любого другого редактора — есть какая-то особая тематика. Да, есть определённый набор сфер, которые мне более интересны, чем другие. Но важнее, всё-таки, говорить о вкусе и чувстве интересного, что ли.

— Но всем хочется упрощать. :)

— Ну это понятно, да, что отключать автоматизм восприятия и мышления — это затратное дело, и не всегда хочется это делать. Но иногда стоит. :)

— В предыдущем интервью ты говорил, что избегаешь вопросов по заголовкам. Чем они плохи?

— Наверное, тогда я был всё-таки слишком категоричен. Сейчас я бы сказал, что не то чтобы избегаю, но считаю, что хороший вопрос по заголовку написать сложно — как и по любому другому каламбуру, потому что они редко бывают достойными вопроса.

То есть если я вдруг увижу остроумный заголовок, который не будет каламбуром ради каламбура (как это одно время было модно), а действительно будет что-то новое сообщать о предмете статьи, то почему нет — может быть, и напишу по такому заголовку вопрос.

— Ты ведешь два телеграм-канала — один про работу ресёрчера для QI и редактора ЧГК, а другой — в духе «Записей и выписок» Гаспарова. Почему ты выбрал именно телеграм-каналы, а не какой-то иной формат? Ведь раньше, например, вел паблик Вконтакте.

— Потому что я почти перестал читать «ВКонтакте» и почти целиком перешёл на Телеграм. А вот почему телеграм-каналы мне нравятся больше пабликов во «ВКонтакте», сказать сложно. Но попробую сформулировать.

Во-первых, потому что телеграм-канал — это чисто текстовый медиум, который необязательно требует какого-то визуального сопровождения. Во-вторых, есть психологический момент: телеграм фиксирует только просмотры, поэтому можно писать и не переживать о количестве лайков. В-третьих, в телеграм-канале по умолчанию нет комментариев, и мне это тоже нравится, потому что я вообще не очень люблю интернет-дискуссии.

Кроме того, Телеграм поприятнее выглядит. Ну и с учётом разных там обстоятельств лишний раз что-то писать во «ВКонтакте» не хочется.

— То есть выходит, что для тебя реакция пользователей (читателей или игроков) одновременно и важна, и причиняет некоторое беспокойство?

— Да! Это извечная проблема любого более-менее творческого человека: без аудитории и её взгляда твоего творчества как бы и нет. Но этот взгляд, безусловно, невротизирует. :) Примерно об этом я как-то писал в своём давнем тексте про Бо Бёрнэма.

— Интересно, я об этом не задумывался... А как в это отношение вписываются обсуждения вопросов ЧГК — они создают тебе больше поводов для беспокойства или вот этого важного ощущения аудитории?

— Раньше обсуждения вопросов точно вызывали преимущественно беспокойство, головную боль и прочие так себе ощущения. Даже если пакет в целом хвалят, все равно есть неприятные комментарии. Сейчас такого нет — возможно, кожа стала толще. Ну и есть понимание, что обсуждение в ЖЖ — это не очень, мягко говоря, репрезентативная картина обратной связи, а набор мнений небольшого круга людей.

Поэтому ощущение аудитории от обсуждения, безусловно, создаётся (от этого никак не уйти), но я себе напоминаю, что это ощущение искаженное. Оно дополняется каким-то прямым фидбэком от людей после отыгрыша, очными тестированиями и редкими случаями, когда мне удаётся прям почитать свои вопросы играющим командам.

— Если судить по сайту рейтинга, сейчас ты довольно мало играешь. Не теряется ли интерес к написанию вопросов из-за этого?

— Да, команду всё тяжелее и тяжелее собрать. При этом на карантине мы даже стали чаще играть, потому что найти удобное для всех время, чтобы собраться в онлайне нам, как оказалось, проще, чем в офлайне. :)

Интерес к написанию вопросов не теряется, потому что для меня играть и писать-редактировать вопросы — это в принципе довольно разные вещи.

— То есть игра для тебя вообще не связана с интересом к написанию вопросов?

— Ну я, конечно, сначала стал играть и только потом стал писать. Но сейчас это два разных вида деятельности. Понятно, что они пересекаются и влияют друг на друга, но сейчас это штуки, которые реализуют разные потребности, что ли.

Игра — это радость от общения с приятными людьми, удовольствие от озарений и творческого решения задач, поддержание себя в интеллектуальной форме. Ну и если что-то интересное или смешное расскажут, тоже неплохо.

Заниматься игрой как «спортом высоких достижений» тоже было бы интересно, наверное, но как-то не сложилось. Ну и сложно об этом всерьёз думать, когда команда так редко собирается. :)

А написание вопросов уже просто стало важной частью моей личности в целом — просто чем-то, что я делаю: находишь что-то интересное и пригодное для вопроса — выписываешь, даже если прямо сейчас в работе ничего нет. И частью профессиональной идентичности: мне это стабильно предлагают делать за деньги.

— Гипотетическая ситуация: допустим, ты нашел интересный факт для QI, на основе которого можно сделать крутой вопрос ЧГК. Как ты поступишь?

— Пишу вопрос. Если он попадает в итоговый пакет, дожидаюсь окончания отыгрыша и моратория и оформляю в факт для QI. :)

— Ты писал, — правда, про факты для QI — что если с материалом не получается что-то сделать сразу, необязательно его сразу выкидывать, спустя какое-то время с ним может что-то получиться. Работает ли такой же подход с вопросами ЧГК?

— Да, конечно. Мне, к сожалению, сейчас ничего не приходит на ум из моей практики, но вполне может выйти так, что ты с чем-то мучаешься-мучаешься, забиваешь, возвращаешься к вопросу через год и благодаря свежему взгляду, накопленному опыту или более развитым навыкам решаешь ту проблему, которую не мог решить.

— Там же ты писал о том, что всегда нужно искать первоисточник факта. Сколько времени на это обычно уходит и насколько часто случаются истории вроде твоего исследования насчет петровской медали для пьяниц или истории о крючках, на которые приходили посмотреть посетители Лувра?

— По-разному. Иногда никаких проблем нет — всё находится в два клика, иногда нужно повозиться, кому-нибудь написать или даже выйти за пределы Интернета. Иногда эти поиски ничем не кончаются: например, для этого этапа ОВСЧ хотел написать вопрос по крутому факту, но так и не смог найти авторитетный первоисточник (так что пока отложил, но но я не теряю надежды).

Но вообще мне свойственно упороться, нырнуть в какую-нибудь кроличью нору и долго что-нибудь проверять, уточнять и вообще ресёрчить. Но я себя стараюсь до какой-то степени ограничивать, иначе я больше ничего не успею сделать.

Что касается того, насколько часто случаются такие истории... Наверное, всё-таки не очень часто — обычно фактчекинг происходит менее драматично. Но иногда я понимаю, что я чего-то не понимаю или не имею доступа к чему-то и тогда пытаюсь связаться с автором источника, чтобы уточнить какие-то непонятные моменты или попросить об источниках, которыми он пользовался.

Тут я, кстати, хочу сказать большое спасибо апеллянтам пятого этапа ОВСЧ 2013-2014 гг. На этот вопрос была апелляция, авторы которой связались с лектором из вопроса и уточнили у него фактуру. Я тогда подумал: «Блин, а что, так можно было?» И сразу же: «Да, можно было, и вообще-то надо было». С тех пор если я хоть в чём-то не уверен в материале, с которым я работаю, не стесняюсь и пишу автору.

— Как при таком щепетильном отношении к фактам ты относишься к вопросам по придуманным источникам? Речь не о шутках племянников автора или его самого, а именно о домысливании за источником либо полностью придуманных сюжетах.

— Ну если это никак не оговаривается заранее, то не очень положительно, конечно — ведь это искажает картину мира у играющих.

— Даже если это какие-то мелочи?

— Ну смотря какие мелочи и вообще смотря по обстоятельствам. Если это честная ошибка, например, в датировке события — ну со всеми бывает. А если это «Вот тут я немного что-нибудь выверну, потому что так будет красивее история» — это не очень.

— Почему ты последнее время работаешь в одиночку? Даже на этап ОВСЧ — достаточно большой объем работы — ты не стал звать соредакторов?

— В первую очередь, потому что так спокойнее работать: не нужно подстраиваться под чужой ритм.

— Не пытался ли ты работать не только в QI, но и в каких-то англоязычных интеллектуальных играх?

— Нет, как-то ни предложений не поступало, ни желания дерзко написать «А возьмите меня» — как в случае с QI — никакие другие игры пока не вызывали.

— Ты хотел пойти на курсы сценаристов, но передумал. Почему?

— Не в последнюю очередь из-за дороговизны, которую не сразу до конца осознал. И ещё потому, что меня взяли в школу «Современные литературные практики» — на сравнительно небольшой курс, который заканчивается во второй половине декабря.

А решил пойти поучиться, потому что наконец признался себе, во-первых, в том, что чем-то таким хочется заниматься профессионально, и, во-вторых, в том, что если у меня не будет какой-то внешней мотивации этим заниматься — например, написать и сдать текст к такому-то числу, — то я так этим и не буду заниматься. И потому что рутина заест, и потому что будет сильнее звучать голос «Что за херню ты сидишь делаешь? Ты что, ПИСАТЕЛЬ? Иди-ка лучше чем-нибудь полезным займись — пресс-релиз напиши или посуду помой».

— А что дальше, после этого курса — уже определился?

— Прямо сейчас, если честно, у меня фаза самоуничижения, поэтому пока что мысли только о собственной бездарности и о том, что не нужно мне ничем подобным заниматься... :) Но, думаю, это пройдёт, так что дальше буду стараться обходиться без внешней мотивации и больше времени посвящать литературному творчеству.

Задавал вопросы и подбирал фотографии Наиль Фарукшин.

Читайте также:

• «Я постоянно думаю как редактор и не знаю, как лечить эту болезнь» (Антон Саксонов)
• «Если мне кажется, что об этом можно спросить, то я пытаюсь спросить» (Максим Мерзляков);
• «Моё эго радостно урчит, слыша отзывы играющих людей. Не важно, хвала это или хула» (Иван Ерёмин, Илья Кукушкин и Максим Карачун);
• «Хотелось бы вернуться в оффлайн всем» (Михаил Малкин, Дмитрий Родионов и Павел Столяров)

Больше информации об ОВСЧ смотрите в телеграм-канале, больше интервью читайте в паблике «Студенческие интеллектуальные игры в России».

О том, как «Кубок бесконечности» едва не стал «Лигой справедливости», о подборе источников и редакторов, важности вопросного «фана» и «отходняке» в своем интервью рассказал один из редакторов третьего этапа ОВСЧ (и будущий редактор СтудЧРа) — букволюб, «новый Моносов», «самый перспективный из молодых и самых молодой из перспективных» — Антон Саксонов.

— Твое имя в сознании чгкшников уже неразрывно связано со словом «бесконечность». Как появилась идея сделать, во-первых, Кубок бесконечности и, во-вторых, сателлитные турниры?

— Идея запустить собственную линейку турниров окончательно созрела к марту 2019 года. Начало 2019 года в моей жизни было очень турбулентным периодом. Это косвенно помогло отбросить последние опасения касательно реализации большой идеи.

Мне хотелось сделать серию турниров с яркой идентичностью, своими фишками. Над названием долго не думал — я в некотором роде гик, поэтому параллель с марвеловскими «Мстителями» напросилась как-то сама собой.

Правда, рабочим названием линейки было «Кубок Таноса», а название «Кубок бесконечности» было вторым в списке. Хотя нет, третьим. Вторым было «Infinity Cup», но как мне тогда заметил Андрей Скиренко, КБ и сокращается лучше, и не создает ощущения, что мы разыгрываем автомобиль.

Запуск же сателлитных турниров позволил привлечь к «бесконечностям» нескольких крутых редакторов, которым не близок формат редакторских баттлов из первоначальной линейки.

— Насколько тебе комфортно в роли организатора? Все-таки эта рутина сильно отличается от творческого процесса.

— Достаточно комфортно. Мне нравится организовывать процессы и упорядочивать дела, хотя по моему рабочему столу так не скажешь. Наиболее монотонное занятие — многократная вычитка пакета (а в сегодняшних реалиях — и презентации) перед сдачей. Но мне ли, букволюбу, жаловаться.

— В этом сезоне в Кубке бесконечности несколько изменился формат голосования за редакторов — вместо абсолютного плебисцита прошлого сезона ты добавил жюри из четырех редакторов. И некоторых из игроков это не устроило. Как ты считаешь, до какой степени организатор в подобных случаях должен слушать свою аудиторию? И как понять, голос ли это большинства участников или просто не понравилось кому-то одному?

— Конечно, слушать свою аудиторию нужно — иначе для кого мы работаем? В то же время моя задача как организатора — обеспечить наиболее объективное и аргументированное голосование.

Исходя из своего опыта как редактора, так и орга, рискну высказать мнение, что текущая комплексная модель голосования на КБ (голоса команд + жюри) — наиболее оптимальная из существующих в ЧГК.

— Как ты выбираешь, кого позвать в редакторы своих «бесконечных» турниров?

— Очень просто: тех редакторов, чьи вопросы мне нравятся. При этом еще учитываю, кто из них в текущем периоде теоретически может взять еще один тур/блок в работу.

Это, конечно, не означает, что редакторы, которые на данный момент не были представлены в моих турнирах, мне не близки по своему творчеству. Кому-то я не предлагаю из-за обилия их собственных проектов, кто-то отказывается, на кого-то есть планы на будущее.

— Многие — да что уж там, ты даже сам один раз так сделал — уже начинают путаться между «Кубком бесконечности», «Кубиком бесконечности» и «Бесконечными землями». В связи с этим ты сказал, что задумаешься о ребрендинге. Раскроешь секрет, какие варианты названий рассматриваешь?

— Давай лучше скажу, что точно не «Лига справедливости». :) Такое название я рассматривал для «Бесконечных земель», когда эта серия турниров только зарождалась, но Артём Колесов хорошо подметил, что «Лига справедливости» не взлетела в прокате. К тому же сокращение ЛС уже занято (Лигой Сибири, — прим. ред).

Кстати, именно Артём придумал название «Бесконечные земли», которое отсылает к кроссовер-серии комиксов «Crisis on Infinite Earths».

— Сейчас ты делаешь примерно по туру в месяц, не сбавляя в качестве, а еще успеваешь делать сайдовые проекты вроде «Турнирума». Не боишься такими темпами быстро исписаться?

— Сразу вспоминается ответ Стивена Кинга на вопрос Джорджа Мартина (How the f*ck do you write so many books so fast?)

Хотел бы сказать, что я целиком следую методу Кинга, но это было бы лукавством. В редактуре мне очень важно поймать волну настроения — когда на драйве пишешь несколько хороших вопросов друг за другом.

Когда у меня так получается, мне нужно некоторое время остыть и прийти в себя перед тем, как снова сесть за работу. Причём этот «отходняк» имеет самые разные проявления — вплоть до того, что в буквальном смысле всё начинает валиться из рук. Но несмотря на зависимость от этих творческих наплывов, я приучил себя работать по определённому графику и преодолевать писательский блок.

Мне кажется, для редактора главный показатель того, что он выходит в тираж, это сделки с совестью: мол, на тестах не очень зашло, а мне нравится. Пока что у меня такого не происходит, поэтому страха исписаться на данный момент нет.

— А как ты на этой волне настроения «договариваешься» с источниками?

— Дефицита источников у меня нет, всегда есть, что почитать. Тут именно что вопрос творческого настроя — когда чувствуешь свою волну, то надо сейчас же садиться, отключаться от всего остального и работать.

— Во время нашего предыдущего разговора ты сказал, что после тестов выбрасываешь 60–70% вопросов. Поменялось ли что-то сейчас, спустя два года, когда глаз стал более наметанным?

— Высокий процент отсева помогает добиться желаемого качества. Поэтому до сих пор выкидываю не меньше половины, даже если многим тестерам выброшенные вопросы понравились.

— Как ты определяешь, что нужно выкинуть? Могут ли в принципе на это повлиять тестеры? И куда уходят выкинутые вопросы?

— Часть вопросов, которые выбрасываю, не доходит и до первых тестов. Нередко бывает так, что в момент выписывания факта мне нечто показалось интересным и поводным, а через несколько дней сам себя спрашиваю, зачем я вообще это выписал.

Если говорить о голосовых тестах, то в первую очередь я смотрю на эмоции, которые вызывает вопрос, и именно по эмоциональному фидбэку понимаю, стоит ли материал дальнейшей работы.

Есть, конечно, и много других критериев отбора, но уровень вопросного «фана» мне, пожалуй, важен больше всего.

С выкинутыми вопросами я расстаюсь легко. Если несколько раз не удалось нормально задать вопрос, я просто забуду о нём. У меня нет папок «г-2», «г-3».

— Выбирая между тем, чтобы сделать тур на свой турнир или сторонний, что ты выберешь и почему?

— Я стараюсь сделать так, чтобы «бесконечные» турниры были эталоном хорошего ЧГК среднего уровня сложности, поэтому свои пакеты у меня в приоритете.

Сложность на ОВСЧ заметно ниже, чем на «бесконечных» турнирах, поэтому для меня это хорошая возможность задать накопившиеся более простые вопросы. Хотя 2–3 вопроса уровня сложности ОВСЧ для баланса я ставлю и в свои туры на «Бесконечностях».

— Остается ли при такой насыщенной работе над вопросами время на то, чтобы просто поиграть?

— Остаётся, но во время вопросов я постоянно думаю как редактор и не знаю, как лечить эту болезнь. Хотя нередко подход «мыслить как редактор» помогает взять вопрос самым неожиданным образом. Поэтому свою лепту в командную работу я вношу.

— Наташа Комар мне некогда рассказывала, что когда во «Вжухе» собираетесь ты, Коля Коврижных и Паша Ершов, то кроме обсуждения вы еще и придумываете кучу идей для вопросов. Расскажи, как это происходит? И какое в твоем творчестве соотношение вопросов, которые пришли от идеи, и вопросов, которые идут от фактов?

— После придумывания ответа иногда остается время порассуждать командой на тему «а что, если». Потом на тему вот этого «what if» идет проверка по базе, поиск фактов, и идея может перерасти в вопрос. Впрочем, сейчас я не могу вспомнить ни одного своего вопроса, который был написан таким способом, хотя не исключаю, что такие вопросы у меня были.

Многие вопросы я действительно пишу «от идеи». Это может быть самая простая идея, например, почитать об истории появления классического анекдота, или сначала придумываешь ответы, а потом ищешь под них фактуру. Точное соотношение вопросов, написанных «от факта» и «от идеи» сложно определить, навскидку я бы сказал, что где-то пополам.

— В прошлом сезоне мы предлагали тебе делать тур для СтудЧРа, но ты отказался, сказав, что, возможно, будешь его играть. Но в итоге не сыграл, хотя для этого и не надо было никуда ехать за пределы Питера. Почему?

— Как игрок я не получаю удовольствия от онлайн-чемпионатов.

Зато я буду причастен к следующему СтудЧРу как топ-редактор тура Наташи Комар и Оли Сарницкой, чей редакторский тандем мне кажется очень перспективным.

— В поле «Источник» у тебя часто встречаются англоязычные книжки. Ты их покупаешь или качаешь где-то с пиратского сайта? И как ты выбираешь, какую именно начать читать?

— Например, бывает так: просыпаюсь с мыслью, что сегодня хочу почитать про историю применения ядов, гуглю англоязычные книги на эту тему. Вижу, например, The Royal Art of Poison by Eleanor Herman, читаю первые страницы гугл-букс — понимаю, что крутой источник. Читаю все доступные в гугл-букс отрывки, делаю выписки, потом пытаюсь найти другие фрагменты этой книги.

Самое удачное, если книгу удается найти целиком в открытой библиотеке — например, на https://archive.org/.

Не использую пиратские сайты, не покупаю дорогие книги (а хорошие «поводные» англоязычные книги-источники обычно дешево не купить). Удовлетворяюсь фрагментами.

Ещё часто бывает, что факт находится в какой-нибудь статье, потом я нахожу книгу-первоисточник автора статьи, проверяю наличие факта в этой книге и, если все хорошо, делаю ссылку на неё.

— Расскажи подробнее, почему не пользуешься пиратскими сайтами.

— Потому что мама вырастила меня порядочным мальчиком. :)

Может, я старомоден, но верю в то, что скупой платит дважды.

— Чего не хватает спортивному ЧГК?

— Известности нашего спорта за пределами ЧГК-тусовки.

— Ты говорил, что «то и дело хочется поставить в тур какой-нибудь безумный вопрос». Будет ли такой в твоем туре ОВСЧ?

— Вряд ли — заявленная сложность не позволяет разгуляться :) Зато будет как минимум один вопрос по безумной истории.

Задавал вопросы и делал плохие коллажи Наиль Фарукшин.

Читайте также:

• «Если мне кажется, что об этом можно спросить, то я пытаюсь спросить»(Максим Мерзляков);
• «Моё эго радостно урчит, слыша отзывы играющих людей. Не важно, хвала это или хула» (Иван Ерёмин, Илья Кукушкин и Максим Карачун);
• «Хотелось бы вернуться в оффлайн всем» (Михаил Малкин, Дмитрий Родионов и Павел Столяров)

Больше информации об ОВСЧ смотрите в телеграм-канале, больше интервью читайте в паблике «Студенческие интеллектуальные игры в России».

Редакторы второго этапа ОВСЧ Иван Ерёмин, Максим Карачун и Илья Кукушкин — о любимых режиссёрах, любви к вопросным связкам, нелюбви к вопросным связкам, пиве, продакт-плейсменте и напряжении в ожидании вопроса.

— Зайду сразу с козырей: будет ли на этот раз в пакете продакт-плейсмент?

Илья Кукушкин: Больше не нашел достойного бренда для этого. А если серьезно, то это была разовая акция. Любые повторы будут, мягко говоря, унылы.

Максим Карачун: Да. Я подхватил факел.

Иван Ерёмин: На игре понять будет сложно, но в источниках можно найти несколько интересных книжек моих любимых писателей — буду считать продакт-плейсментом это.

— Как вы вообще относитесь к громким анонсам? Нет ли ощущения, что лучше привлекать людей хорошими вопросами, а не анонсами?

ИК: Резко против. Если, конечно, этот анонс сам по себе не попытка сделать что-то новое и интересное. Особенно не нравится, когда обращаются к мнению авторитетов. Тот мой тур был попыткой дискредитировать подобные явления. И просто хотелось немножко пошалить.

МК: Как к маркетингу. В какой-то момент предложения стало больше чем спроса, и у авторов возникла потребность убеждать игроков, что именно на них надо потратить время. Репутация, в том или ином виде, лучший анонс, а выпады и трюки могут быть оправданы только для «входа».

ИЕ: Анонс тем громче, чем громче имена в нём. Остальное — украшательство, которое не факт, что помогает раскрутке проекта. Не так просто вспомнить турниры, где именно содержание анонса привлекло публику. Феминизм и роботы вспоминаются, да разные благотворительные турниры.

— Илья говорил, что на написание тура для того самого «Честного Эйба», о котором был предыдущий вопрос, ему понадобилось всего три дня. А сколько в среднем у вас уходит времени на тур из 12-15 вопросов и как оно распределяется?

ИК: Вопросы копятся длительное время в паре файлов. Когда есть настроение и время, захожу туда, пересматриваю, что-то редактирую. А когда делаю конкретный турнир, то отбираю на него вопросы и работаю с ними недели три, включая тестирование.

При подготовке того турнира я был в странной эйфории, когда ум мечется, как белка в колесе и фонтанирует дурацкими идеями, которые хочется реализовать.

МК: У меня обычно то пусто, то густо. Иногда напишешь интересный вопрос по случайно воспринятой информации, сам себя раззадоришь и пошло-поехало. А иногда надо бы что-то написать, а не пишется. Приходится случайную статью в Википедии щелкать, пока не наткнешься на что-то интересное. С тайм-менеджментом у нас в коллективе так: «Начинаем в спешке, работаем в истерике и заканчиваем в слепой панике».

ИЕ: У меня память телефона заполнена какими-то скриншотами, ссылками и заметками, которые на вопросы вовсе не похожи, но примерно за две недели превращаются в тур. А вот как долго этот Форт-Нокс наполняется, сказать невозможно. Что-то там лежит уже года три и терпеливо ждёт, когда кто-нибудь засунет голову в яйцо.

— Кем вы себя больше чувствуете — вопросником или редактором?

ИК: Однозначно вопросником. Редактор из меня так себе. Но мне нравится сам процесс работы над пакетом и очень не люблю отдавать вопросы другим людям «на растерзание». Поэтому нашел такой выход: стараюсь работать вместе с другими редакторами. А если редактирую один, то всегда показываю пакет нескольким опытным авторам, стиль которых мне нравится.

ИЕ: Чгкшникам я говорю, что я редактор, а нечгкшникам — что автор. Иначе и те, и те плохо понимают, чем я занят.

МК: Последнее время — редактором. Очень нехотя пишу вопросы. В какой-то момент поймал себя на мысли, что потребляю информацию в неестественном напряжении, выжидая подходящих для вопроса фактов. После этого почти перестал писать.

— А что конкретно тебя в этом напрягает? Что удовольствия не получаешь?

МК: Да. Не вдумываешься, не стараешься понять о чем идешь. В итоге — о чем это было, не помню, но автор кого-то метко с Галилеем сравнил.

— Если устроить слепой тест для пакета второго этапа, можно ли будет угадать, какие из вопросов написал Ваня, какие — Максим, а какие — Илья? Есть ли у вас вообще какой-то стиль?

ИЕ: Легко. У Ильи хорошие вопросы, у Максима тоже хорошие, но другие. А у меня про пиво и несмешные шутки.

МК: Иван — повелитель причастных оборотов, а Илья, наоборот, в последнее время стал делать очень короткие вопросы. Иван любит вспоминать, что его вопросы часто сравнивают с «данетками», но на турнире уровня ОВСЧ обычно мало места для маневров подобного рода.

ИК: Можно угадать авторство вопросов по преобладанию тематик и по стилю. Например, у меня большой перекос в историю, мифологию, религию, научпоп и почти никогда не встретишь спорта. Я люблю связки между вопросами, а сами тексты шероховаты и со странным для других людей построением предложений.

МК: Да, Илья любит связывать другом вопросы, а я терпеть этой тенденции не могу — редактор сам себе прощает некачественный материал ради таких связок.

ИК: У Вани выработался свой стиль, который мне сложно описать, но он выделяется. По тематикам у него большое количество фактов из сериалов и фильмов, а также из современной действительности. У Максима более классический и сбалансированный стиль редактуры, а из тематик чаще попадаются англоязычные, американские реалии.

Другое дело, что ОВСЧ — массовый турнир. От авторов ожидают на выходе продукт, который в идеале должен понравится абсолютному большинству. Поэтому в процессе совместной работы индивидуальные особенности сильно сглаживаются.

— Есть ли какая-то область знания, которая вам ближе всего? Насколько чаще вы пишете вопросы из неё, по сравнению с другими сферами?

ИК: Основные темы описал выше, могу к ним добавить еще уклон в восточно-азиатские реалии. Чаще всего получаются исторические вопросы: древняя история, археология, античность, средневековье и так далее вплоть до второй половины XX века. Но это обширное поле, игроки особо не жалуются.

МК: Я пишу вопросы по материалам, которые богаты на «руду» и интересны мне самому. Поэтому в большинстве [мои] вопросы связаны с тем, что случилось в Западном полушарии в XX веке.

— А как ты выбираешь такие материалы? Бывает ли такое, что отказываешься от книги/статьи, в которой не видишь потенциала для вопросов?

МК: Потенциально подходящие истории обычно вызывают охотничий азарт у автора: «Так, американское правительство пошло на сговор с мафией, чтобы ловить немецких шпионов. Тут обязательно что-то будет! Ну или хотя бы интересную историю прочитаю».

— Чем вы друг друга дополняете, а в чем ваши умения накладываются друг на друга?

ИК: Ваня с Максом — опытные признанные редакторы, которых привлекают к самым статусным турнирам. Они часто работают вместе и хорошо чувствуют, что друг от друга ожидать. Я в этой компании скорее в качестве вопросника с опытом.

МК: Я умоляю Ваню хоть немного упрощать пакеты.

ИЕ: Илья приносит интересные истории, Максим грамотно их редактирует, а я периодически напоминаю в чате, что нужны истории и надо их отредактировать.

— Кто из редакторов ЧГК повлиял на вас больше всего?

ИК: Думаю, что Максим Мерзляков. Особенно в самом начале, когда начинающие краснодарские авторы из команды «Ни стыда ни совести» написали под его шефством несколько турниров.

МК: Kudos toМихаил Серопян! Он научил меня писать и редактировать вопросы на галере местечковых турниров Краснодарского края. А когда я понял, что нужно, чтобы написать хороший вопрос, я понял и что нужно, чтобы на хороший вопрос ответить.

— А из режиссёров? Из писателей?

ИК: Читаю и смотрю в основном мейнстрим. Нравятся режиссеры, которые пришли в 90-х и 00-х, у которых яркий узнаваемый стиль: Уэс Андерсон, Финчер, Тарантино, Эдгар Райт, Нолан, Джармуш.

Писателей сказать сложнее, так как читаю меньше и не по авторам, а беспорядочно отдельные произведения. Чаще предпочитаю фантастику. Навскидку: Воннегут, Коупленд, Пелевин, Хайнлайн, Стругацкие, Фаулз. Сейчас чаще читаю нонфикшн, научпоп.

ИЕ: Мне нравятся книги и фильмы, где всё действие так или иначе крутится вокруг оси «ключевой тайны». Она может быть менее важна, чем отношения и действия героев, но она мерцает где-то вдалеке и очень притягательна. Такие фильмы снимает Нолан, в литературе мастер такого — Пелевин. За последние пару лет посмотрел несколько недурных мультсериалов с такой же структурой: Gravity Falls, «Бесконечный поезд», «По ту сторону изгороди» — очень рекомендую.

— В интервью для СтудЧРа Саша Усков сказал, что организация турниров — это своеобразный способ вернуть движению «долг». Звучит довольно патетически, согласны ли вы с этим? Вернули уже или пока ходите в должниках?

МК: Мне нравится Сашина формулировка. Когда я был студентом, кто-то резал для меня раздатки и расставлял стулья. Теперь моя очередь. Но это касается только организации. Написание вопросов и редактура — исключительно потому что мне нравится.

ИК: Думаю, Саша был искренен. Если и добавил немного позерства, то почему нет? Кто-то хочет быть причастен к большому движению, кто-то повысить ЧСВ, кто-то поднять авторитет в тусовке, кто-то записать плюсик в социокультурную активность, так как работает в административных структурах.
Какая разница, если множество людей при этом хорошо проводят время и находят выход своим интеллектуальным стремлениям.

Когда Борис Николаевич Назаренко, который уже много лет организует бесплатную основную площадку в Краснодаре, просит подготовить вопросы для местного турнира, как я могу ему отказать? С другой стороны, я этому даже рад, ведь моё эго радостно урчит, слыша отзывы играющих людей. Не важно, хвала это или хула.

— В том же интервью уже Ваня говорил, что, начав работать с квизами, «отвык требовать от игроков знаний хоть чего-то сложнее, чем "Улицу надо переходить на зелёный" и "У павлина большой хвост"». Как вы считаете, не дойдёт ли популяризаторское спортивное ЧГК до такого же уровня? Если да, то хорошо ли это?

ИК: Уже сейчас идет разделение пакетов на highbrow и «для всех». Авторы, которые пишут для заработка, могут делать и то и другое, но аудитория (а значит денег) больше у вопросов без свояков. С другой стороны не думаю, что исчезнут авторы, для которых вопросотворчество самоценно по себе. Им наплевать на массовость. На Лигу вузов и ОВСЧ я отправляю вопросы «для всех». А всякие эксперименты с формой, своячностью и тому подобное идут на фестивали или для внутренней краснодарской тусовки.

МК: Если дойдет — это будет успех. Потому что очень сложно производить качественный контент в таком объеме, в каком он нужен для лубочного ЧГК, и не пользоваться внутренним языком или внутренними реалиями. К тому же чем больше турниров «для всех», тем и турниров не для всех, как реакции. Я, например, испытываю ностальгию по сложным турнирам с требованиями к классическим знаниям.

— Как вы вообще относитесь к квизам? Есть ли в них что-то, что стоило бы позаимствовать в спортивку? И наоборот?

ИК: Спокойно отношусь. Людям нужны развлечения после тяжелой работы в офисе. Люди любят мериться интеллектуальными письками под пиво и закуски. Почему нет? Стоит заимствовать или нет — неважно, так как уже идет взаимное влияние.

МК: Всячески приветствую, особенно различные конкурсы с медиа, в наших краях не бывает — максимум цветная раздатка.

— Не было желания в связи с этим рвануть разок в Сибирь? Там, в частности, на тюменском «Покорении Сибири», медиаконкурсы — это отдельная фишка.

МК: Я скучный в этом плане. Москва, Питер, максимум — Ростов.

ИЕ: Я к квизам отношусь хорошо (ещё бы), но вряд ли бы что-то советовал взять оттуда в ЧГК. Не запомнил почти ни одного вопроса из квизов, которые играл. И дело не только в выигранном и выпитом на месте шампанском. Антураж тоже на любителя — местечковый стендапер-ведущий, перевёрнутые физиономии кинозвёзд в качестве медиаконтента, дополнительные баллы за подтанцовку. Ну такое.

Скрашивается всё возможностью выпить пива, но в ЧГК даже это светлое начинание придется по вкусу не всем.

— Как вы относитесь к гуглоустойчивым вопросам? Это вынужденная необходимость или челлендж?

ИК: Вынужденная необходимость. Не нравится, что приходится купировать вопросы или вводить искусственные формулировки ради таких требований. Может, со временем станет привычным.

МК: Впервые столкнулся и был неприятно удивлен. Вопросы не выигрывают от ограничений.

ИЕ: Писать их, конечно, мучительно. Играть, наверное, не столь, но всё же. Я понимаю, что для турниров определенной статусности они необходимы, но меня бы вполне устроило, если бы в это грозовое время вообще не было статусных турниров. Но раз все хотят непременно какой-нибудь титул разыграть — кто я такой, чтобы лишать возможности?

— Чего, по-вашему, не хватает спортивному ЧГК?

ИК: Сейчас не хватает разрешения на массовые мероприятия. Спортивное ЧГК для меня — это прежде всего тусовка, своего рода субкультура со особым языком, времяпровождением, обычаями, знакомствами, общением, делением на своих и других. Онлайн многое из этого убивает.

ИЕ: Гонорары бы подняли раза в два, было бы супер. Что для этого надо? Может, петиция на change.org?

Задавал вопросы и подбирал фотографии Наиль Фарукшин.

Больше информации об ОВСЧ смотрите в телеграм-канале, больше интервью читайте в паблике «Студенческие интеллектуальные игры в России».

Казалось бы, в случае с героем этого интервью слова «знакомство» или «представление» совершенно неприемлемы: его мало того, что все знают по вопросам, так он еще и по количеству интервью всех коллег переплюнул: они были и для «Динабанка», для множества турниров — «Молодёжного кубка “Дружба народов”», синхрона «Сова бьян», «Города героев-2017»… Но как никогда не поздно сыграть еще один тур от Максима, так и с интервью: для каждого он найдёт что-то интересное.

— Раньше ты делал ОВСЧ в основном с Андреем Скиренко, а в этом сезоне согласился только на сольную работу. Что изменилось?

— Андрей очень классный редактор, мне по-прежнему с ним очень комфортно, но соредактура диктует свои временные режимы, свои зависимости, которые мне сейчас стало трудно соблюдать. По сути, это попытка отдохнуть, отдыха мне не хватает.

— А как ты отдыхаешь, когда выдается такая возможность?

*Загадочно улыбается*.

— Ну ладно. :) Как пандемия повлияла на твою жизнь и работу? В частности, стали ли заказывать меньше пакетов?

— Поначалу меньше, конечно. Тут-то я и отдохнул! (еще одна загадочная улыбка) Но потом всё вернулось на прежние рельсы, и уже в сентябре-октябре было не продохнуть.

А по особенностям работы не изменилось вообще ничего.

— Давай тогда про особенности. Как устроен твой рабочий день? Как ты распределяешь время между «почитать книжки, посидеть в фейсбуке, оформить вопросы и потестировать пакет»?

— По сути, все активности разделены на две части. Первая и главная — творческая, когда мне надо написать N вопросов под очередной пакет. Под нее нужна максимальная сосредоточенность, обычно это день-вечер, иногда ночь.

Остальное, по сути, — техническая работа, она делается в любое свободное время. Часто ночью, потому что никто не отвлекает. :) Тесты имеют привязку по времени, потому что людей удобнее всего собрать вечером.

Книжки читаются в любое свободное время. :)

— Есть какие-то условия, при которых тебе лучше пишется? Под какую-нибудь музыку, например, или под вентилятор? :)

— Вентилятор рулит! У меня, на самом деле, ноут подыхает, поэтому и вентилятор (Максим часто его включает на тестах, — прим. ред.). В ближайшее время сменю.

Пишу без музыки: любая, даже очень хорошая, отвлекает. Тишина и только тишина.

— Меня очень удивил твой вопрос про героя сериала «Внутри Лапенко» — уж очень эта реалия показалась нишевой. Расскажи, как ты выбираешь, о чем можно спросить и о чем — нельзя?

— Сериал достаточно популярен, чтобы можно было требовать знания одного из ключевых персонажей. При этом недостаточно представлен в ЧГК, которое чаще всего не успевает за актуальной повесткой.

На тестах нужные знания были в каждой из групп (что не гарантировало взятий). А ведь нельзя сказать, что у меня на тестах сплошь молодежь тусуется. Ну и сыграло роль то, что это турнир Антона (Саксонова, его тур тоже будет в третьем этапе ОВСЧ, — прим. ред.), который как организатор позволяет редакторам экспериментировать. Например, на ОВСЧ я бы такой вопрос не поставил. :)

Если мне кажется, что об этом можно спросить, то я пытаюсь спросить :) А уже тестеры мне рассказывают, можно или нельзя.

— Предположим ситуацию: две группы тестеров говорят тебе диаметрально противоположные вещи. Как ты поступаешь в подобных случаях?

— Тестирую третий раз! :) Если мнения разложились прям напополам — следую интуиции. Но обычно так все же не бывает.

— Ты уже не один год живёшь в Ростове-на-Дону, но по-прежнему подписываешься Воронежем. Почему?

— Во-первых, в определенный момент своей жизни я слишком часто менял города (Воронеж — Антрацит — Новошахтинск — Ростов), поэтому не хотел менять подпись, чтобы не запутаться. Да и не факт, что в будущем я не сменю город снова.

А во-вторых, в Воронеже я научился и играть, и редактировать. В плане ЧГК город дал мне очень много. В других аспектах тоже, впрочем.

— Когда будет третий (а, по сути, второй) пост блога «О котах и вопросах»?

— Как только отыграют финал Лиги вузов (второй синхрон). Я Владу (Белоногову, организатору «Лиги вузов» и руководителю проекта IQGa.me, — прим. ред.) обещал разбор всего тура в подробностях, планирую реализовать. Ну и в 2021 хочу чаще туда писать. Надеюсь, что получится.

— Как ты считаешь, что нужно сделать, чтобы люди en masse научились писать апелляции, гуглить для них нормальные аргументы, а не писали их в духе «ну мы же подумали об этом, и неважно, что вопрос помечен, зачтите срочно».

— Ничего, к сожалению. Качество апелляций в общих случаях зависит от уровня игры. Но ведь никому не придет в голову убирать слабые команды, чтобы они не писали плохих апелляций. Поэтому АЖ должно терпеть и страдать, увы. :(

— Чего не хватает спортивному ЧГК?

— Честно говоря, я навскидку не придумал, чего ЧГК не хватает. Поэтому давай скажу, что адекватного руководства. Всем было бы только лучше, если бы ЧГК отпочковалось от телевизора.

Задавал вопросы и подбирал иллюстрации Наиль Фарукшин.

Больше информации об ОВСЧ смотрите в телеграм-канале, больше интервью читайте в паблике «Студенческие интеллектуальные игры в России».