
tldr; система не вынесла инфекции восточными смыслами и породила нечто, этих смыслов лишенное;

Фраза "орфики повлияли на Пифагора" оказывается моментом, где нога соскальзывает с твёрдой почвы рационалистической мифологии, в котором есть ясное начало: гений Фалеса, его верные ученики, ионийские последствия, италийская школа и последующая прогрессия усложнений освященная немецким идеализмом. И мы, вместе с нашей ногой, оказываемся в мире полумрака. Немного притерпевшись к недостатку света и избытку материала, мы рискнем начать формулировать некоторую схему, относительно которой случилось греческое мировоззрение.

О Пифагоре мы знаем немного: несколько анекдотов про бобы да теорему, напрасно носящую его имя. За вычетом всех недостоверных свидетельств, останется мистик, нумеролог, собравший удачную секту. И если в это поверить, то картина понимания античной философии попросту не состоится.

Итак, на дворе начало двадцатого века. Зарождается кино, неловко ругаются друг с другом классики, зреет две войны, а на родине европейской мысли - Германии - царит политическая и экономическая чехарда. Кризис 1873 года длится до 1880-х, агрессивный милитаризм Вильгельма 2, страшное поражение в первой мировой войне, голод, ожидание красной угрозы, антисемитизм. То тут, то там возникают мелкие ораторы, иногда успевая что-то выкрикнуть до прихода полиции. Со стороны обычного народа ораторы находят понимание.

Традиционно ответ на этот вопрос оказывается в начале учебника философии и ни у кого удивления не вызывает. "Были сначала мифы, после неё религия, затем греческих мудрецов осенило и придумали они философию. Потом появилась наука, и все предыдущее оказалось ненужным" - ничтоже сумняшеся скажет студент на экзамене философии, глядя прямо в грустнеющее лицо преподавателю. Вся эта эволюция кажется студенту чем-то настолько естественным, что там и прояснять нечего. Даже если он составит себе труд и прояснит вопрос, то не найдет ничего внятного. Что-то о пользе полисной демократии, оливок и разбавленного вина. Тем временем минимальное знакомство с историей подсказывает, что проблема как минимум заслуживает рассмотрения.
Дисклеймер: многое из того что написано ниже еще предстоит перевести на язык большой философии, проверить, отбросить и привести в чувство. За околофилософские тексты в принципе надлежит извиняться, за философские черновики и начинания надлежит извиняться дважды. Хотя читателя не стесняются смущать и текстами куда худшего качества, но... извините. Извините.