
Чжэнь Вэньцзюнь протянула Змеиный жетон Линби, попросив её передать его Вэй Тинсюй.

Три дня Чжэнь Вэньцзюнь не возвращалась, а проливной дождь в Жунине лил всё сильнее и сильнее. Люди из поместья Вэй и резиденции Хуайчэнь вели поиски уже много дней, но от Чжэнь Вэньцзюнь не осталось и следа.

На самом деле Гуань Сюнь отправился в судебное ведомство, уже полностью облачившись в парадное судейское одеяние для утренней аудиенции. Он до самой полуночи противостоял и допрашивал Вэй Луня, намереваясь сразу после этого поехать прямо ко двору.

– Ты ведь уже знаешь о деле господина Вэя, верно? – когда Ли Яньи упомянула Вэй Луня, её лицо исказилось от глубокой скорби. – Сейчас нам крайне необходимо очистить имя Вэй Сыту. Се Фучэнь уже занял пост Сыма, прибрав к рукам военную власть, а пост Шаншулина перешёл к Янь Чжэню. Мы с матушкой-императрицей всеми силами пытались этому помешать, но было уже слишком поздно. На этот раз Се Фучэнь явился с большими силами, и, похоже, всё было хорошо спланировано ещё на северной границе. По возвращении в Жунин нас застали врасплох. Многие из моего окружения были тайно убиты, осталось мало преданных людей, но, к счастью, Цзычжо, ты благополучно вернулась.

Не говоря уже о людях того же возраста, даже многие учёные Академии Ханьлинь, возможно, не имели той великой возможности обладать полным собранием буддийских канонов, классическими трудами различных философских школ и единственными в своём роде уникальными экземплярами. Вэй Тинсюй ушла в чтение практически с головой, порой забывая о еде и сне. Будучи тяжелораненой, прикованной к постели и лишённой возможности куда-либо передвигаться, она, тем не менее, могла следовать за строками книг, блуждая по реке истории и переносясь в любые поворотные мгновения, определившие судьбу будущих поколений.

– Все эти шрамы... – тихо произнесла Вэй Тинсюй. – Это то, что осталось мне на память от того года, когда Се Фучэнь держал меня в заточении.

Янь Е лежал на земле с широко открытыми глазами, а Вэй Тинсюй, прислонившись к стене, больше не делала попыток подняться.

– Вэй Цзычжо. – Трость Янь Е медленно скользнула из-под подбородка Вэй Тинсюй вверх, очерчивая контуры её лица. – Я видел твой портрет. Твоё лисье, обольстительное лицо в точности такое же, как на картине. Поговаривают, ты осталась калекой и больше не можешь ходить?

Однако связать и похитить Ли Яньи было делом отнюдь не простым.

История с водяным демоном заставила Жунин, едва успевший вкусить праздничного веселья, и даже всю Великую Юй вновь погрузиться в пучину панического страха. По всем городским общинам тайком поползли слухи: «Сын Неба лишён благочестия, оттого и не в силах сдержать злых тварей». Извещённый об этом Ли Цзюй пришёл в ярость. Он велел гвардии Цзиньувэй прочёсывать улицы города: любого, кто посмеет обронить подобные слова, следовало немедленно схватить и предать казни вместе со всем родом до девятого колена.