Курс на разоблачение, глава первая
Джон был патриотом до мозга костей столько, сколько себя помнил. Любовь к Великобритании, к ее несокрушимой мощи и славному наследию, в нем лелеяли и взращивали с ранних лет. Его мать еще до того, как он выучил алфавит, чередовала колыбельные с историями о величии империи. На каждый государственный праздник она вручала ему маленький, но яркий флаг, и его ладонь, потная от волнения, сжимала его, пока они шли на торжественный парад.
MyOwnViewFest, Неожиданная встреча
Когда-то они сообща смогли предотвратить Армагедон, спасли миллиарды людских жизней. Но теперь Кроули не видел в этом никакого смысла. Момент, когда створки лифта на Небеса сомкнулись перед самым носом Азирафеля, стал для демона точкой невозврата. Он потерял единственного, ради кого стоило терпеть это бесконечное существование на скучной Земле. Он потерял свой смысл, свою полярную звезду.
MyOwnViewFest, Скрипка
В квартире стоял леденящий душу холод, воздух был густым и колючим. Но Шерлок, казалось, не замечал этого — не шелохнувшись, он стоял у окна, прижав скрипку к подбородку. Это был единственный источник звука в оцепеневшем пространстве. Его игра давно перестала быть просто комбинацией нот и отточенной техникой. Она стала продолжением его внутреннего мира, единственным способом выразить то, для чего нельзя было подобрать слов.
MyOwnViewFest, Случайное касание
Джону было без малого тридцать лет, и он до сих пор не знал, каково это — чувствовать прикосновения другого человека. Его мир был стерилен, лишен тепла чужих касаний, словно обернут в толстый слой ваты. Он видел, как другие люди сплетаются пальцами, как дружески толкают друг друга, как в порыве радости смыкаются в объятиях. В мире, где каждый обретал способность чувствовать прикосновения лишь после встречи со своей родственной душой, Джон был вечным аутсайдером. Он мог дать дружеский толчок Майку в баре, но не чувствовал ничего, кроме сопротивления мышц под рубашкой. Мог поздравить Мэри с помолвкой формальным объятием, ощущая лишь структуру ткани ее платья и запах ее духов.
MyOwnViewFest, Потертые клавиши
Тёплые летние вечера владелец лондонского книжного магазинчика всегда любил больше всего. Они были пропитаны запахом старых переплётов, наполнены уютным, привычным беспорядком, что он годами создавал вместе с Кроули, и густым ароматом чая, в который всегда подмешивали немного коньяка. Для него эти часы стали синонимом покоя и полного умиротворения. Но сегодня всё было иначе. По-домашнему мягкая, комфортная тишина сменилась едва заметным ощущением волнения и предвкушения. Виной всему был изящный конверт с приглашением на годовщину Мэгги и Нины.
MyOwnViewFest, Старое письмо
Для Джона, когда-то питавшего к Бейкер-стрит самые теплые чувства, возвращение сюда после нескольких лет семейной жизни с Мэри стало мучительным испытанием. Это было сродни старого, когда-то любимого пиджака, который оказался на удивление тесным в плечах и коротким в рукавах. Все было знакомо до боли — скрип ступенек, запах пыли, старых книг и химикатов, потертый ковер в гостиной, — но сам Джон внутри уже не был тем человеком, который когда-то здесь жил. Он отвык от вездесущего присутствия Шерлока, конечностей в холодильнике, появляющихся там каждую неделю, и вечного беспорядка, теперь усугубляемого Рози.
Крысиный король, глава седьмая
Шерлок и сам не мог сказать, сколько времени простоял у окна, уставившись невидящим взглядом на раскинувшуюся внизу Бейкер-стрит. Монотонное тиканье часов отдавалось в висках назойливой болью, а тихое чириканье воробьёв за стеклом почему-то резало слух. Его сознание целиком занимали они: Джон и малютка-Алхимик — тот самый, которого Джон ещё утром с такой заботой укладывал в переноску. Именно поэтому Шерлок не сразу отреагировал на знакомые шаги на лестнице. Лишь когда они стали ближе — неуверенные, тяжёлые, вымотанные, — он очнулся от оцепенения.
Крысиный король, глава шестая
Лучи полуденного солнца, лившиеся в гостиную, выхватывали каждую частицу пыли, танцующую в воздухе, и мягко ложились на узор паркета и на спинку пустого кресла — того самого, на котором всегда сидел Джон. Тишина, воцарившаяся в этих стенах за последнюю неделю, висела в воздухе тяжелым, звенящим покрывалом. Её не нарушали ни привычные щелчки клавиатуры, ни отчаянный свист чайника, ни сдержанное ворчание, сопровождавшее чтение утренней газеты.
Крысиный король, глава пятая
Тишина, опустившаяся на Бейкер-стрит той ночью, не была мирной. Нет, это была тишина зловещая, натянутая, как струна на грифе шерлоковой скрипки. Воздух в доме был густым от невысказанных обвинений и откровенной лжи, и это невидимое давление вот-вот должно было достичь точки кипения.
Крысиный король, глава четвертая
После неожиданного визита Гарри и Клары на Бейкер-стрит Джон вдруг поумерил свой пыл и больше не лип к крысе двадцать четыре часа в сутки, словно очнувшись от долгого сна и наконец вспомнив, что у него есть работа, блог и жизнь за пределами клетки. Шерлок же, почувствовав, что навязчивое внимание его парня наконец ослабло, активизировал исследования. Теперь каждый раз, когда Джон уходил в клинику или магазин, он действовал быстрее и решительнее. Шерлок, пусть пока и не осмеливался брать в руки шприц, методично, изо дня в день, добавлял по миллилитру препарата в поилку, докучал Алхимику настойчивыми попытками его выдрессировать и скрупулезно заполнял столбцы блокнота, отмечая малейшие изменения в поведении подопытного.