Я Считал, что Относительно Спокойно Живу Своей Жизнью, но Вы Скоро Заметите Ошибку в Моих Рассуждениях. Несколько Раз.

by Gwellir
Я Считал, что Относительно Спокойно Живу Своей Жизнью, но Вы Скоро Заметите Ошибку в Моих Рассуждениях. Несколько Раз.

Глава 7. Память о вечности [1] [2] [3] [4] [5] [6]


"Затейник" появился в пространстве Намиды максимально незаметно, запросил свежие данные у скрытного коммуникационного маяка и начал рассылать модули по системе.

— Один к основному скоплению инфраструктуры в астероидном поясе, один на дальнюю орбиту Шестой, два в ближний гипер, отслеживание коридорного среза направления Риттл-Намида (ожидаемый объект — стандартное соединение Галактического Флота), зарядка полная, гибридный комплект вооружения, — шелестел в голове Реона голос Ариэль, которая занималась инициализацией распределённой системы "Затейника" вместе с навигатором и энергетиком, — один модуль — ближняя гравитационная зона центрального светила, минимальная зарядка, вооружение отсутствует, маскировочно-разведывательная конфигурация; цель — поиск объекта в стационарном гипердайве, виртуальная масса привода... — планетарный класс?

Ариэль подняла свои ослепительно голубые глаза на развалившегося в капитанском кресле Реона и склонила голову влево на десять градусов, придав лицу слегка удивлённое и наивное выражение. Её вынужденно короткие волосы выглядели почти рыжими в слабом красноватом освещении рубки. Они были зачёсаны так, чтобы прикрывать контактные участки на поверхности кожи — грубое современное решение для повышения пропускной способности интерфейсов. "Затейник" не нуждался в подобных полумерах, но только один из лучших выпускников, происходящих из самой удачной линейки заготовок (он внутренне скривился) мог претендовать на это место, по правую руку (а на самом деле — за спиной) от легендарного капитана Алира.

Реону захотелось сплюнуть, но он без особого усилия по привычке сдержался.

— Да, Ариэль, если то, что мы ищем, развернуто в боевую конфигурацию, оно будет находиться в гравитационной тени звезды, используя привод как минимум на уровне планетарной массы для питания своих систем вооружения.

Ариэль смешно дёрнула маленьким носиком (аккуратно накрашенным для придания чуть большего визуального объёма), и её глаза расфокусировались на долю секунды. На вкус Реона, эти её собственные естественные реакции выглядели куда более приятно, чем старательные попытки имитировать девушку, погибшую тысячелетия назад. Но дурацкая бездумная накачка молодежи пропагандой делала подобное поведение почти неизбежным — где-то половина попадавших к нему интерфейсов в той или иной мере пытались быть похожими на его первого партнёра, а процентов десять чуть ли не двигались головой на этой почве, проецируя на свои поведенческие модели записи центрального компьютера, оставшиеся с тех времён.

— Но что это за штука, капитан? — тихонько спросила Ариэль вслух, сорвавшись на свой тоненький голосок. Она тут же прокашлялась и продолжила более низким грудным голосом (Реон, впрочем, уже давно понял, что этот случай зашёл куда дальше, чем обычные в целом милые десять процентов) — Вы храните молчание всё время с получения того сообщения, но должна же я знать, с чем мы, по крайней мере, собираемся иметь дело...

— Это системная защитная станция, или то, что когда-то было ей.

— Чем она вооружена? Торпеды, пилотируемые аппараты, тяжёлые дроны, релятивистское оружие?.. — тут она запнулась, прикоснулась к мочке уха и слегка подняла брови, заглядывая прямо ему в глаза. Ему захотелось поаплодировать такому попаданию в образ. Часть волосков на изгибе бровей была даже зачёсана вверх в те самые аккуратные кисточки. От воспоминаний у него зачесался нос.

— Фолд-генераторы, гравитационные вариаторы коллапсарного класса, универсальные манипуляторы материи и прочая ерунда, но главное, конечно же — полностью эфемерный гипергенератор первого рода. — Реон ответил по её закрытому персональному каналу. — Это очень древний и мощный корабль.

— Но... Ведь в таком случае он уже должен знать, что мы здесь? — Её зрачки слегка расширились. — Тогда я запущу подготовку к случайному переходу? На случай возникновения недоразумений.

— Не беспокойся, в случае возникновения недоразумений не будет разницы, висим мы в пространстве или ушли в гипер. — Теперь он тепло улыбался ей. — Лучше мы будем выглядеть благодарными гостями, которые никуда не торопятся. Запускай модули, Ариэль.

Он отвернул от неё кресло и задумался о мерзкой ситуации, в которую попал. Он хотел было сразу заменить свой интерфейс, ещё до отлёта, поняв за первые пару недель, на что нарвался. Но потом изучил данные по бою, который сопровождали два кандидата на "высшие" посты — его корабль и флагман флота отверженных. Всё было очень плохо. Обе кандидатки были девушками, имели громадный отрыв по показателям от всех прочих, и изо всех сил старались слить как можно больше бонусных очков, чтобы получить второе место — место его интерфейса. (Не так уж и удивительно, учитывая, что флагман собирался сидеть в столичной системе всю их недолгую жизнь).

Но проблема, собственно, была даже не в этом — в любой из прошедших веков ему было бы безразлично, хочет его интерфейс трахнуть капитана или нет. Он даже не особо и отказывался, несмотря на то, что подобное направление чувств всё ещё осознавалось им как ересь против изначального плана применения интеллектуальных кораблей. Интерфейс должен был быть уникальным долгоживущим творением, подстроенным под центральный компьютер и накопившим память многих столетий для применения в бою. Капитаны и экипажи могли быть расходным материалом, но ему не повезло зацепиться за вечную жизнь, в которой он теперь кормил ненасытный ИИ корабля патриотически настроенными юношами и девушками, из которых куцая сохранившаяся технология выжимала все соки.

Через десять минут он распустил команду из рубки на два часа, оставив на дежурстве лишь второго навигатора — Хорикса Д'Нао. Подойдя к своей каюте, Реон услышал за спиной тихие шаги и стиснул зубы.

— Капитан, компьютер корабля наблюдает, что с момента получения того сообщения ваше мышление потеряло обычную упорядоченность и органичность, а гормональный фон стал нестабилен. — Голос Ариэль звучал почти неотличимо от Её голоса, в этом тёмном коридоре можно было бы представить себя снова молодым.

— Ты собираешься доложить об этом командованию, в соответствии с особыми инструкциями?

— Нет... — голос дрогнул и слегка сорвался. — Может быть, я смогу вам чем-то помочь, капитан... Реон? — он почувствовал неуверенное движение её руки, которая в итоге так и не прикоснулась к нему.

Проблема была в том, что даже запрограммированный на двойственное подчинение интерфейс невозможно было заставить пойти против воли капитана, если он сам не решал поступать так. Эта технология была типичным чёрным ящиком праймов, действовавших через модификации людей, но не допускавших выстраивания безоговорочной командной вертикали, основанной на бездумном прописанном управлении разумами. Можно сколько угодно закладывать скрытые бомбы на собственные корабли, но Последняя война завершилась не для того, чтобы кто-то продолжал спокойно заигрывать с беспредельным подчинением сознания.

Он, в общем-то, даже не нарушит своих привычек. Не зря же верховный командующий развела всю эту чехарду с интерфейсами, которые так давно не дают ему забыть, что он потерял. Похоже, решающий момент для изгнанников, наконец, настал. Кто-то должен был завершить это безумие. Для этого придётся немножко пожертвовать совестью, но её и так осталось не очень много.

Реон открыл дверь прикосновением и прошёл внутрь, подсветка осталась в ночном режиме в соответствии с программированием в это время корабельных суток. Часть стены напротив входа стала зеркальной, и он увидел, как фигура Ариэль скользнула за ним, после чего дверь закрылась. Он перевёл глаза на своё лицо и узнал улыбку, которая играла на его губах. Тиана в глубинах его памяти произнесла: "Подтверждаю ваш отказ от командования, действую самостоятельно", — широко улыбнулась первый раз в жизни и отключила связь.

***

Ада сидела, откинувшись в кресле и прикрыв глаза. Она находилась в странном состоянии — с одной стороны, этот разговор с "Рэй" был тем, что она искала всю свою полноценную жизнь, доставшуюся ей непонятным образом, когда она уже почти потеряла надежду. Тем, зачем она изначально сблизилась со странным семейством Маки.

События, окружавшие давнюю атаку на них, а также изменения, произошедшие с ними, не могли случайно совпасть с точностью до дня с тем моментом, когда она открыла глаза и в приступе удивления чуть не свалилась с койки, обнаружив, что может, наконец владеть своим телом (хоть и не очень хорошо) после нескольких лет, проведённых в виртуальности, пока учёные пытались разобраться, что пошло не так с лицензированным процессом её выращивания. Таркс, хоть и относившийся к ней слегка презрительно от подозрений, что Институт пытался играть с её генами, тогда здорово помог с организацией процесса обучения, усложнявшимся тем, что половина стандартных интерфейсов, предназначенных для администраторов, была для неё недоступна.

С другой стороны, после нескольких суток без сна, проведённых в поисках информации о готовящихся событиях, и особенно после совместной симуляции с Айшу, на неё наваливалась невероятная усталость, с которой с легкостью должна была бы справиться расширенная химия организма. Но старый опытный Таркс, конечно же, был прав. Теперь она кое-что знала о своём происхождении, да и поведение организма подсказывало, что особо долгий срок работоспособности ей не светит. Даже несколько часов частичного сна, которые она ухватила на пляже, не помогали. Поэтому-то система и отвергла её тогда в шесть лет, поместив в гибернацию после установки адаптивных имплантов и первой попытки слияния.

"Рэй" обстоятельно поясняла по эссенц-связи текущую расстановку сил в окрестностях системы Намиды, прерываясь на пояснения к планам Гоэрама по привлечению внимания и боевой силы Совета к ситуации с изгнанниками, для того, чтобы под шумок вывести сохранившиеся остатки своих разработок отсюда в более спокойное место и по возможности привязать имеющиеся свидетельства к тем же изгоям.

Ада следила за доступными ей для наблюдения проявлениями эмоций собеседницы — никаких отклонений от человеческих шаблонов заметно не было, как будто бы эта девушка всю жизнь занималась докладами по разведке. Администратор проверила фоновое наблюдение за ключевыми местами — совещанием на Кольце, данными сенсоров ближнего Космоса, окрестностями гостиницы и местами сборов набежавших на сенсацию инопланетников, и, наконец, сосредоточилась и снова открыла глаза.

Девушка напротив неё тут же прервала тираду и слегка грустно улыбнулась:

— Вы и правда совсем не бережёте себя, Администратор.

Чувство, слегка напоминавшее ярость, всколыхнулось в глубине сознания Ады — интонации "Рэй" довольно точно скопировали утреннюю фразу Эйго. Она прокляла отказывающую гормональную балансировку, но всё же почувствовала, что усталость немного отступила.

— У меня появился вопрос, — неожиданно сказала она, и сложила руки на груди, распрямляясь в кресле.

— Конечно. На момент того происшествия, в центре которого находились брат с сестрой Маки, Рэй была в гораздо худшем состоянии — распад её личности уже переходил в критическую фазу. Сложно сказать, насколько на это повлияла изначальная процедура слияния, а насколько — обращение с ней на станции, но составить с ней успешный симбиоз после испытанной ей при атаке перегрузки было уже невозможно.

— То есть с настоящей Рэй мы никогда и не были знакомы? — Ада отметила для себя, что Эйго должен был быть, соответственно, в "лучшем" состоянии, но это само по себе ничего не означало.

— Да, всё, что осталось от неё — во мне, но я, конечно, не она. Я попыталась построить минимум отношений, которых Рэй, кажется, хотела добиться, впрочем, не по доброй воле, а из корыстных соображений. И я замечаю, что та частичка, которая от неё осталась, иногда проявляет внимание к происходящему.

— Этот внешний контроль проходит по тому же правилу, что и моя согласованная модификация сознания Эйго?

— Да, получение формального согласия может быть сложным, но внедрение в сознание в таких случаях обычно не фиксируется Благословением.

— Благословением? — Ада удивлённо приоткрыла глаза.

— Вы называете это отзывом подсистемы сенсорики, когда заключаете договор ограниченного подчинения. Вам известно, что Система каким-то образом удалённо наблюдает за соблюдением границ свободы воли подчиняемого. Но во времена последней Утопии для обозначения нематериальной части комплекса технологий, следящих за состоянием миров и их обитателей, в разговорном стиле использовался более абстрактный, но в то же время точный термин — Благословение Гайи. Это, кстати, и то, что предоставляет вам возможности вашего расширенного сознания. То, что стоит за работой адаптивных имплантов, отслеживающих деятельность мозга Администраторов, и формирует паттерны делегированного параллельного мышления.

— Ты хочешь сказать, — Ада на неразличимое мгновение задумалась, как обращаться к собеседнице, — что подчинить себе другого человека в смысле прямого вмешательства в сознание — невозможно на глобальном уровне без его согласия?

— Нет, это не невозможно, но на практике никогда не пройдёт незамеченным. Снай считал это одним из важнейших достижений проекта, наравне с введением расширенной базы генотипа в рамках человечества, хотя сами Утопии и провалились. В любом случае, у людей есть множество способов подчинять себе других, не опускаясь до этой пси-грязи.

Ада на момент отвлеклась от внешних наблюдений, чтобы попытаться переосмыслить картину мира, в известном ей прошлом которого отсутствовали многие фрагменты. Подходят ли поданные "Рэй" намёки для их заполнения, или это просто красивая история от рассказчика, который знает настолько много, что может подогнать любое нужное толкование под свои интересы.

— Да, Администратор, доступ к безграничной энергии и сеть галактических перемещений, а также инструментальная сеть в просторечии по аналогии назывались Благословением Сная. И вы можете обращаться ко мне "Ниик", — девушка мило улыбнулась.

— Не Фаэф? Я неправильно понимаю разделение имён того времени?

— Вы понимаете правильно, просто я не Фаэф Нииксташ, о которой вы откопали информацию. Вы можете считать меня ассистирующим ИИ, основанным на копии её личности. На данный момент меня можно даже назвать корабельным компьютером, и я не обижусь. Ниик — прозвище, которое в своё время придумала Фаэф, чтобы обращаться ко мне отдельно от себя.

Ада отбросила попытки отслеживать сторонние события в реальном времени и сконцентрировалась на беседе.

— То есть, Ниик... ты хочешь сказать, что ты предназначена для управления кораблём Фаэф — "Скитальцем"? Впрочем, о корабле Утопии с таким наименованием до нас и не дошло никаких упоминаний, кроме имени капитана...

— Это не удивительно, Ада-сан, — улыбка на мгновение коснулась глаз Ниик. — Дело в том, что название это "Скиталец" получил уже после завершения Утопии, как раз из-за того, что исчез в неизвестном направлении. Более того, он не имеет никакого отношения к тем временам, да и вообще не являлся боевым кораблём, просто технология того уровня, которая требовалась, чтобы реализовать меня, слишком легко применяется для разрушения.

Ада непонимающе склонила голову набок, но тут же снова впилась глазами в лицо Рэй.

— У них не было Благословения, потому что в то время Гайя была одной из тех, кто искал наощупь очертания того, на что они неожиданно наткнулись в тумане. Исчерпав, как считалось, вычислительный потенциал материальной физики, они пошли дальше, пытаясь расширить возможности сознания и восприятия, чтобы хотя бы понять, куда забрались. — Её глаза на момент расфокусировались, будто бы глядя в недостижимое прошлое.

"Какая чушь", одёрнула себя Ада, чувствуя, что погружается в неизвестное прошлое вслед за замолчавшей девушкой. "Она что, пытается парой ничем не подкреплённых фраз убедить меня в том, что происходит из каких-то легендарных глубин времени, до эпохи расселения?"

— Вы, конечно, правы, Администратор, — Ниик вернула себе контроль за лицом или, может, просто свободно играла его выражением, — в эту эпоху ваша позиция несколько странна. Само ваше существование основывается на неизбывной вере в Праймов, их правоту и корректно устроенный мир. Но если найдётся кто-то вроде вас, интересующийся тем, на чём это всё основывается, ей просто нечем будет утолить жажду познания, и не будет другого варианта, кроме как всё больше сомневаться. На самом деле вам хотя бы повезло с тем, что вы получили немного странных намёков от гостя, с которым Эйго и Айшу встретились на Кольце.

— Профиль создания гиперщита не совпадал с нагрузкой на генераторы, — прошептала Ада, — щит появился уже после попадания в станцию, за несколько наносекунд закрыв всю планету, пока излучение не распространилось до его границ. Физика не должна этого позволять, но это произошло, и подробно зафиксировано в логах.

— Это одна из корневых проблем контактов Праймов и человечества — с определённого момента становится проще подделать любые свидетельства, чем совершать "чудеса". Она, к сожалению, принципиально неразрешима со стороны сомнения.

— Даже если я попытаюсь поверить, что это не какая-то грандиозная мистификация, то не смогу понять цель.

— А это, Ада-сан, самый интересный момент во всём происходящем, — Ниик мечтательно прикрыла глаза. — Гайя нашла то, что её удивило.

Ада задумалась о значении этих слов, но что-то мешало ей снова сосредоточиться. Сигнал какого-то из маркеров фонового наблюдения... что же там...

Она вскочила с места, уставившись вперёд невидящими глазами. Перед её внутренним взором разворачивалась картина только что произошедшего на пресс-конференции. Разбросанные тела, иссечённые и разрубленные высокоскоростными осколками, дым и разлетевшиеся куски мебели, частично превратившиеся в гасящую ударные и тепловые воздействия пену — вторую фазу смарт-материалов.

На совещании Администраторов часть людей тоже вскочила с мест, все либо лихорадочно переглядывались, либо требовали дать им доступ к записи, внешнее спокойствие сохраняли только опытный Таркс и непонятно откуда взявшийся Представитель, выглядевший почти неузнаваемо солидно и внушительно. Дверь резко распахнулась, и в зал ворвалась его телохранитель, открыто державшая мощный станнер. Над её плечами колебались кляксы зеркального фильтр-барьера — отражатели для лазеров ближнего боя. Хаим знаком показал ей, что опасности нет, но она рывком передвинула его кресло к стене и встала между ним и всей остальной комнатой. Станнер, впрочем, она убрала, но фильтры и слегка колеблющиеся языки вариблейдов, которые обвивали её предплечья, не давали никому особо расслабиться.

Ада с трудом вернулась к реальности. Отвернувшись к стене, она попыталась успокоиться и взглянуть на уже необратимую ситуацию разумно и холодно. Бешено стучавшее сердце мешало, а осознание провала своей высокой миссии — охраны жизней людей на планете — расстраивало поток мыслей. "Все-таки я не более чем плохонький управляющий", пришел ей в голову неутешительный вывод.

Она запустила анализ произошедшего на конференции, пытаясь понять, почему не получила никакого предупреждения о странной активности. Системы предотвращения похоже, были введены в заблуждение, значит, "бомба" была замаскирована под какое-то обычное устройство со скрытым уровнем мощности, например, нетривиальный фильтр-барьер без ограничителей безопасности. Или же неисправный аккумулятор, или химическая взрывчатка на комбинации чего-то потенциально безобидного.

Ада наткнулась на странные события в логах — отметки о запросах через Сеть к какому-то незарегистрированному устройству. Она почувствовала всплеск азарта — несмотря на весь ужас произошедшего, осталась какая-то ниточка, ведущая к тому, кто мог устроить это (она даже ощутила некоторую благодарность к своей нарушенной в данный момент эмоциональной регуляции). Администратор обратилась в локальную копию логов, которые отслеживала в фоне, а также к оригиналам, которые Система заблокировала, перейдя в параноидальный режим. Локальные копии содержали два странных запроса, и она обругала себя за то, что отвлеклась от них в самый неудачный момент. Дурацкий разговор о прошлом привлёк её внимание, когда сознание с трудом могло удерживать пару фоновых процессов...

Она бросила взгляд на отражавшуюся в стоявшем у стены зеркале Рэй — выражение её лица выглядело удивительно... сочувственным, может быть даже виноватым. Тут Ада впервые в жизни на несколько секунд потеряла ощущение собственного потока мыслей, голову наполняли какие-то странные фрагменты, изображения и голоса, знакомые и не очень. Холод пополз по кончикам её пальцев, по спине и по затылку, но она не отрываясь смотрела на девушку за столом.

Пришёл отклик с системными логами — он содержал только указания на то, что команды были переданы, но ни отправитель, ни содержимое сохранены не были. Вслед за этим шел запрос административного уровня в форме, которой она никогда не видела — он явно предназначался для управления логами, но выглядел таким же пустым, как и предыдущие.

Она механически открыла список погибших, уже зная, что увидит там — десятки журналистов с крупных миров сектора, практически никого из местных, которых, видимо, просто не стали звать на это мероприятие за малозначительностью их изданий. И одно особенно знакомое имя... не вполне понятная сущность, назвавшаяся Гайей Абрамс, похоже, решила покинуть сцену.

А кто-то из администраторов, похоже, очень интересным образом интерпретировал свои идеалы защиты населения планеты. На её лице медленно проявился оскал — она наконец-то нашла правильную формулировку вопроса.

— Кто из нас с трудом соответствует техническим требованиям стабильности и не полностью может управлять даже своим телом? — хриплым шёпотом произнесла Ада в установившейся некоторое время назад полной тишине.

— Как вы ощущаете себя, Ада, наконец-то обнаружив свою цель в жизни? — спросила Ниик бесстрастным голосом.

Та внимательно вглядывалась в поверхность зеркала. В люксовом номере гостиница могла себе позволить заключить смарт-стекло в раму из натурального дерева, использование которого, несмотря на изобилие растительности на поверхности малозаселённой Намиды, традиционно требовало согласований, специального инструмента для обработки и работы мастера, которому не лень было посвятить себя подобному хобби.

Ада отключила часть ограничителей мускулатуры и в бешеной ярости с размаха ударила в середину зеркала кулаком.

***

Она почти с удовлетворением увидела, как смарт-стекло совершило ошибку — удар, конечно, был потенциально травмоопасным, но сложно придумать, кто имел бы силы нанести его, одновременно при этом получив серьёзный ущерб (кроме разве что сумасшедшего администратора). Стекло развалилось на кубические фрагменты, потерявшие жёсткость и острые грани, но её кулак пробил деревянную подложку зеркала, которая раскололась вдоль и стала сваливаться с креплений внутрь.

Ада вырвала руку, зажатую расколотой рамой, и поднесла её к глазам — из вскрытых тканей толчками вытекала венозная кровь, а одна из фаланг выбилась из сустава. "Это ведь тоже своего рода занятная ложь", подумала она, когда реагенты биозащиты в её крови активировались и практически мгновенно провели процесс свертывания крови, параллельно медленно затягивая разрывы в коже и восстанавливая форму мягких тканей. Жуткая боль непривычно захлёстывала её ощущения, вызывая шоковую реакцию, но она упрямо не отключала рецепторы, борясь с чем-то, чего сама не представляла, зная только, что это очень важно.

Затянувшееся шоковое состояние вызвало другую волну автоматической реакции — блокировка сознания, утомлённого длительной активностью в условиях отклонений гормонального фона, аварийно свернулась, и она слилась со своим альтер-эго — чуть более сообразительным и умным, чуть менее самостоятельным. Время растянулось, когда адаптивные импланты взялись за управление её мозговыми процессами взамен медлительной биофизики. Никакие ускоряющие технологии акселов, которыми были щедро напичканы организмы админов, не могли сравниться с этим.

До этого Ада всегда использовала эту способность исключительно утилитарно, как просто более быстрый способ контакта с Системой, или для фоновых размышлений, или для обработки входящей информации, с которой не смог справиться человеческий разум. Сейчас она не делала ничего, только смотрела на свою руку, процессы в которой стали понятны вплоть до действий отдельных кластеров наномашин. Костная ткань, артерии и связки, тоже полученные от акселов, практически не пострадали, ткани, прямо прилегавшие к застрявшим в руке занозам, разлагались и перемешивались с антисептической смазкой, производимой микрофабриками прямо в её кровотоке и некоторых перестроенных клетках кожи. Через пару минут от повреждений останутся только розоватые следы.

Она попыталась раскрыть область понимания как можно шире — увидела подробную статистику перемещения людей и техники в зоне своей ответственности, последствия проводимых мер защиты и их недостаточность. Нужно было придумать дополнительные проверки, учитывая возможность внутреннего саботажа.

Ада поставила себя на место потенциальных преступников — чем они могли воспользоваться для совершения своих безумных массовых убийств снова, как могли нарушить работу жизненно важных служб? Она снова ощутила холодную ярость на того, кто воспользовался своим знанием и уровнем доступа для совершения такого. Изменения в логах явно указывали на самый высший эшелон — кого-то из военных, пользующихся введённым частичным чрезвычайным положением, либо... Администратора. Конечно, виновата могла быть и какая-то из сверхсущностей, видимо, битком набившихся на бедную Намиду, но как-то уж слишком мелочно это выглядело, да и собрать на них доказательную базу вряд ли возможно.

Ада взглянула на сложное устройство, обеспечивавшее жизнь и благоденствие населению планеты — инфраструктуру Намиды — и ужаснулась. Практически что угодно, оперировавшее значительной энергией — могло быть, конечно же, использовано для убийства. Более того, Система была в целом беззащитна от саботажа сверху, поскольку Админы обладали правом принятия последнего решения. Если Админ решит, что фильтр-барьер нужно закрыть, когда через него проходит человек, если включит систему аварийного обрушения здания, то ничто ему не помешает, кроме предупреждения о потенциальной опасности действия. Раньше она не задумываясь принимала на веру то, что они — всего лишь продолжения Системы, и за ними присматривают Те, кто создал всё это — Праймы.

Но теперь она знала, что кто-то таким образом убил несколько десятков людей, оставшись безнаказанным, и больше не верила в переложение ответственности. Бурлящие эмоции, которые тщательно копировались её сверхсознанием с эмоционального фона её тела, едва не помешали ей заметить, что она буквально смотрит на предупреждение о разрушении громадного моста, находящегося на границе с окрестностями Беты. Безумие подступило слишком близко, поняла она, когда с трудом выбрала правильный вариант, чтобы отказаться. Не было бы ничего удивительного в том, чтобы её захотели подставить те, кто знал об её состоянии, потому что она представляла собой куда большую опасность, чем какая-то несчастная бомба.

"Интересно, так ли ощущала себя Фаэф, создавшая Ниик?", подумала она. "Так ли чувствуют себя Праймы, которые размыли разницу между мыслью и действием?"

Она с усилием разорвала связь со своим вторым "Я", которая выворачивалась какой-то чудовищной стороной. К тому же субъективное время могло тянуться и тянуться, а Ада не хотела больше давать своему безумию шансов. Она завершила казавшийся бесконечным выдох и отключила восприятие боли, параллельно перенастроив биозащиту на нормализацию гормонального фона. Ада даже не была уверена, что у автоматических наномашин был открытый интерфейс, но эта идея мгновенно пришла ей в голову теперь, когда она по-новому открыла глаза на мир.

Может ли она доверять себе? Вряд ли полностью. Не после того, что она только что попыталась сделать. Вероятно, путь слияния теперь для неё закрыт.

Администратор решила взять немного мудрости из поведения Эйго, который всегда, пока они были знакомы, знал, чего хотел, и сотрудничал со всеми, кто предлагал ему помощь в этом. Конечно, немного жаль, что его целью была не она, но тогда ей было бы ещё более неудобно пользоваться им. Нет, всё двигалось правильно. Она по наитию и странным догадкам собрала вокруг себя интересную команду, и теперь встретилась с тем, кто, судя по всему, знал, что происходит.

Чего хотела она сама, Ада представляла — осталось только получить данные, продумать действия и выполнить их. Проще простого. Она вправила выбитый палец, развернулась к столу, невозмутимо подошла и уселась в своё кресло.

— Прошу прощения, я немного потеряла контроль, — произнесла она, взглянув прямо в глаза Рэй, которая, казалось, и не шелохнулась с тех пор, как Ада вскочила на ноги.

— Нет, это я должна извиниться, — ответила та. — Как ты и догадалась, я намеренно отвлекла тебя от наблюдения за ситуацией, чтобы взрыв произошёл без твоего вмешательства.

— Почему? И как ты вообще насколько хорошо разбираешься в моей работе с Системой? Не должна ли эта информация быть защищена от всех, кроме её создателей?

— Потому что если бы твои следы были обнаружены там в момент взрыва, тебя бы пришлось обвинить мгновенно, как самый новый и нестабильный фактор. Теперь же те, кто затеяли свою игру, будут тянуть время, рассчитывая на благоприятное развитие событий, потому что обвинить тебя они успеют всегда, — Ниик усмехнулась. — А второй твой вопрос содержит в себе ответ — во времена первой Утопии Фаэф была правой рукой Гайи, и руководила разработкой технических интерфейсов для Системы — в том числе инструментальной сети, интеллектуальных кораблей и модифицированных надзирателей-контролёров с расширенными возможностями сознания, которые по иронии судьбы пережили Утопию и стали вами.

— То есть твоя особая магия?..

— Это просто то, что инструментальная сеть умеет и так. Она не зря так называется. Когда-то мы посчитали, что дать человечеству универсальный инструмент, который может практически всё — хорошая идея... Так в целом, вроде бы, и выходило, но мы его несколько недооценили.

— Магию?

— Человечество, — Ниик прищурила глаза и дёрнула уголком губ. — С тех пор самое опасные возможности глубоко заблокированы, и используются в основном косвенно, когда сложно создавать отдельное устройство. Например, орбитальные грузовые гипертрансляторы, которые работают изнутри Барьера, функционируют на основе микрофолдов, которые создаёт инструментальная сеть. Анализаторы систем безопасности, разнообразные способы наблюдения и отслеживания перемещений в ближайшей окрестности планет, а также почти все статистические счётчики основаны на способности Сети разделять конгломерат атомных структур, который представляет собой любая планета, на объекты, информация о которых может потребоваться людям.

— Поэтому магические формации для большинства действий сделаны такими простыми, вне зависимости от того, удалённый это слабый пинок, наведение миража или обнаружение врагов?

— Совершенно верно, и мощность аналогово регулируется в соответствии с поданной нагрузкой на органические эмиттеры магов, что ставит довольно жёсткий предел на силу воздействия.

— Только химеры могут его превзойти?

— Все считают, что это основная их опасность, но на самом деле двойная матрица эмиттеров, привязанная к одному магу, способна достичь нужной скорости кодирования, чтобы использовать действительно опасные формации и регулировать мощность исполнения отдельным параметром, — Ниик склонила голову набок. — Одна из причин того, что ключевые черты магов и акселов не смешиваются при скрещивании.

— Если ты хочешь сказать, что мне нельзя об этом никому рассказывать, то я и не собиралась, — тихо прокомментировала Ада. — Вы просто сумасшедшие, оставляя такие функции доступными для использования.

— Ты, пожалуй, единственный человек, кому я могла бы это рассказать, не заботясь о последствиях. Я даже немного поражена тем, что ты ни на секунду не задумалась о том, что тебя несправедливо подставляют, ну а твой страх, когда ты открыла для себя обратную сторону ответственности Администраторов, внушает уважение. Кстати, за своими скачущими мыслями ты вряд ли могла бы заметить, но мы всё-таки ввели дополнительные меры предосторожности, и тебе бы потребовалась недюжинная решимость и осознание необходимости, чтобы что-нибудь разрушить.

— Поэтому ты и стала обращаться ко мне на "ты"? — буркнула Ада. — Большая честь, благодарю.

Ниик только слегка улыбнулась.

— Собственно, ты только что ответила на мой последний вопрос, — продолжила Администратор. — То есть вмешательства, которые отражаются в логах, как минимум, были сознательными и совершенными по необходимости, как это себе представлял оператор. Я всё ещё не знаю, что там было сделано, и не могу представить себе причины, но если ты утверждаешь, что ни ты, ни Гайя этого не делали, то остаётся только один вариант...

Ада прикрыла глаза и вспомнила казавшийся бесконечным период, когда врачи бились над способом вернуть её к деятельной жизни. Вспомнила своего гостя, сперва нечастого. Вспомнила, как угасал её интерес к существованию между его приходами. Вспомнила, как он рассказывал ей о важности её будущей работы, о своих давних решениях на посту, когда они имели непосредственное значение для скорости заселения планеты и качества жизни обитателей. Он старался быть отвлечённо-суховатым, и никогда не обещал ей, что она сможет излечиться. Но в тот день, когда она очнулась и в ужасе попыталась отдышаться, не понимая сразу, куда попала, он был рядом, спокойно взял её за руку и сказал:

— Поздравляю, мисс Ада, теперь вы можете вступать в должность.

Несколько секунд он смотрел ей в глаза, а когда вбежали дежурные медсёстры и ошалевший врач, он спокойно развернулся и вышел. С тех пор она никогда больше не видела его вживую.

— Таркс, — закончила она свою мысль. — Все остальные хорошо исполняют обязанности Администраторов, даже слишком хорошо. Я не верю, что у них найдётся достаточно решимости, чтобы совершить противозаконное действие. Плюс мы все выросли под его присмотром, он как минимум на 140 лет старше любого другого текущего админа.

Она задумчиво смотрела на Рэй, но та только загадочно улыбалась. Знает ли та её мысли, когда Ада не погружена в интерфейс? Может быть и нет, но всё равно, конечно, догадалась о том, что она поняла сама. Таркс и Фаэф, безусловно, контактировали, да и спутниковый проект Института никак не мог обойтись без его участия в каком-то виде. Что ему было нужно? И...

— Что ещё может угрожать Намиде? — спросила она.

Всей Намиде теперь — ничего, — кратко ответила Ниик. — Правила невмешательства гораздо менее строги для развивающихся миров. После смерти множества людей в том, что выглядит, как часть вооружённого межпланетного конфликта, кто угодно может вмешаться в защиту планеты. Почти без каких-либо ограничений по силе. Я, впрочем, надеюсь, что Фаэф удастся спокойно договориться с участвующими сторонами.

— Это выглядит как какие-то игры в идеализм, Ниик. Вам что, больше нечем заняться, кроме как смотреть, как люди поступят в расставленной вами партии? Кто перейдёт грань в жестокости, а кто найдёт способ использовать сверхсильную магию...

Рэй поднялась с места.

— Игры в идеализм становятся жизнью, если с тобой играют те, кто может изгибать структуру Вселенной по своему желанию, Ада, — тихо сказала она, направляясь к двери. — Но в этот раз можешь не переживать, их интересуете не вы.

Она кивнула Аде, открыла дверь и задержалась на секунду:

— Кстати, я собираюсь воспользоваться предложением Кейт и навестить усадьбу Рауссов. Открытое участие Рэй в конфликте пока что нежелательно, — заметила она и вышла из комнаты, взмахнув рукой.

Администратор некоторое время смотрела ей вслед, размышляя о намёке про разницу между угрозой для планеты в целом и местечковых разногласиях структур Генетического института Гоэрама со своими подопечными кроликами. В задумчивости она развернулась к стене, где снова стояло целёхонькое зеркало, которое Ниик, судя по всему, восстановила за время прощального жеста.

February 25, 2019
by Gwellir
Lightest Novel