Agnus Dei, qui tollis peccata mundi, miserere nobis.
Причем и ТАСС, и Эхо Москвы – все в одну дуду.
Лондон город некрасивый, и смотреть там не на что. Парадные фотографии производят впечатление лютого официоза. Вид сверху удручает: стекло-бетон, высокая застройка, огурец и шард, и люди, отстоявшие бесконечную очередь на колесо обозрения, чтобы, спрессованными в кабинке как шпроты в банке, сквозь мутное стекло полюбоваться этим унынием, выходят в глубокой задумчивости.
Когда простым и теплым взоромЛаскаешь ты меня, мой друг
Я в принципе люблю готовить. Даже имею ряд фирменных блюд, которые неизменно производят впечатление. Но их ассортимент не спешит расширяться, и вот почему.
Казалось бы, пляски с бубном и ритуал вызова Гали должны быть особенностями постсоветского сервиса; ерунда, конечно. Человеческий фактор везде одинаковый.
Приключилось странное и удивительное, заметно обогатившее мои методические представления.
Про Лондон нет смысла даже начинать, если сразу не обозначить главное: Лондон – это действующая модель Страны Чудес и Зазеркалья, и зелюки там хрюкочут как мюмзики в мове. Однажды заказал доставку цветов. Они пришли с длинной печатной инструкцией, цитирую: These plants are for display only and must not be eaten. Эти растения предназначены для демонстрации и не подлежат поеданию.
Crouch End, есть у Кинга такой рассказ. Я его рассказы люблю не так сильно, как романы, потому что романы-то не об ужасах как таковых, а о творящих, переживающих и преодолевающих эти ужасы живых людях. Рассказы в основном чисто жанровые, но среди них тоже попадаются неплохие. Текст Crouch End в русском переводе легко найти (например, здесь); вкратце, американская пара приехала в Лондон и забрела в Крауч Энд, а там странно и всё страньше, страшно и всё страшнее, потому что граница между мирами истончена и сквозь нее просачивается хтонь. Расказ атмосферный, жуткий, лавкрафтианский.
Множество вещей могут подпортить странствие. Погода, мелкие неудачи, какие-то неприятные ситуации. В Норвиче я оттачивал навык абсолютного счастья: ничто, сказал я себе, ничто не подгадит мне в этот раз. Сам я ничего не потеряю, не оставлю фотоаппарат на скамейке, не поскользнусь на мостовой, а всё, что от меня не зависит – всё будет благо и любая неудача обернется новыми радостями.