Живое исполнение джаза — это то, что может хорошенько успокоить нервную систему во время вылазки на мероприятие для блогеров и инфлюенсеров. Давно в моём расписании не мелькали подобные приглашения, поэтому агент, посоветовавшись со мной, быстренько дал положительный ответ. Долгие походы по магазинам в поисках подходящего под дресс-код наряда, затянувшееся ожидание визажиста, долгая дорога выматывают как никогда раньше. Теряю хватку. Ещё и внезапное столкновение с бывшим парнем окатывает с ног до головы ледяной водой. Я стараюсь держаться особняком, общаюсь только с теми, кого знаю лично и всеми силами игнорирую своё праздное любопытство бросить несколько коротких взглядов в сторону Максима, который оказался на том же мероприятии, что...
Нервно оглаживаю ладонями складки на платье, которое выбирала перед вылазкой к родителям своего парня часа два, потому что всё казалось неподходящим, слишком вычурным или вульгарным, но никак не соответствующим новогоднему застолью. Хоть мы уже и знакомы с Сергеем и Натальей, всё же первая совместная встреча нового года в кругу семьи Тарасенко для меня большое событие. Я с опаской озираюсь на Максима, стоящего в своей неизменной расслабленной позе «Будь, что будет», его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций, кроме тотального спокойствия. Кажется, он уверен во мне больше, чем я сама в себе.
За последнее время наши дружеские встречи с Максом сократились с «видимся каждую неделю» до «дай Бог встретиться хоть раз за три месяца». То я была с головой в работе, то он отнекивался, рассказывая либо про планы на новые съёмки, либо про монтаж, либо про своё не очень хорошее настроение. Я наседать не стала, так как прекрасно знаю, что такое выгорание и низкая социальная батарейка, поэтому на время оставила затею с прогулками или вылазками в какие-нибудь интересные заведения, — всё же лицезреть чрезвычайно кислую мину не особо хотелось, особенно после и без того загруженных морально рабочих деньков. Но когда Тарасенко вдруг записал мне голосовое в шестом часу вечера, я даже не пыталась найти причину не ехать, и, скинув нужные вещи для...
Небольшой перерыв в съёмках, который Илья решил взять пару недель назад, потихоньку начинает превращаться во времяпрепровождение пожилой пары. Мы почти никуда не выбираемся, в основном валяемся дома, готовим что-то и смотрим взахлёб по несколько фильмов или целых сезонов какого-нибудь новенького сериала на Нетфликс. Из этого марафона лени мне помогает выбраться лучшая подруга Олеся, которая на три дня крадёт меня к себе на дачу жарить шашлыки, париться в бане и ходить по лесу в поисках приключений на пятую точку. То ли попытка вырваться из стен нашей с Ильёй квартиры, то ли свежий воздух, ударивший в голову, но что-то однозначно меняется по приезде домой. Я вернулась ещё в четвёртом часу дня, сейчас же время перевалило за десять вечера...
Тихое ноябрьское утро выходного дня пропитано теплом, запахом свежесваренного кофе и корицей от недавно заказанных синнабонов. Вчера вечером Максим обещал закончить монтаж, чтобы сегодня, не торопясь, выгрузить готовое видео на канал, а всё остальное время посвятить валянию на кровати и долгим объятиям. Но к часам десяти всё пошло не по плану.

Декабрь пролетел как одно мгновение, затянутое в серую, снежную дымку. Все эти месяцы были наполненными с того самого октябрьского дня, когда мы с Надей сидели в гостиной, пили чай, разбирали сценарий нового ролика, говорили о жизни, о совершённых ошибках и переживаниях, когда впервые я почувствовал, что что-то важное витает между нами. Мы общались. Постоянно. То переписка в телеге, затягивающаяся далеко за полночь, то внезапные звонки по видеосвязи с вопросом: «Макс, а ты не думаешь, что здесь нужно добавить больше диалогов?», то прогулки по заснеженному Петербургу, когда город превращался в чёрно-белую гравюру.

Вечер пятницы у нормальных людей — это тусовки, встречи с друзьями, выпивка или приятный романтический вечер в компании своего партнёра, однако мой вечер проходит за бездумным просиживанием задницы на диване и прожиганием взглядом экрана своего телефона. Не уверен, когда именно это началось, но, судя по ощущениям, я примерно полчаса собираюсь с духом, чтобы позвонить Наде и спросить, актуальна ли её помощь в съёмках видеоролика. Её репетиции, постоянное нахождение рядом с режиссёром и отсутствие нормальных диалогов постепенно запускают новую волну тревоги по телу, словно я снова теряю ту ускользающую возможность узнать её получше и наладить связь. Я будто снова теряю надежду несмотря на то, что нас больше не разделяют тысячи километров...

Все репетиции на время ремонта театра Павел решает перенести в небольшой актёрский класс своей школы, в которой раньше преподавал. Воздух в зале оказывается гораздо более густым и неподвижным, чем я помню, но по-прежнему пахнет старым паркетом вперемешку с древней пылью, взметнувшейся из-под ковра после очередного эмоционального пассажа режиссёра.

Ещё утром я был совершенно спокоен, прекрасно осознавая, куда и зачем еду. Ян позвонил мне накануне и во всех красках рассказал, что его старая подруга возвращается в Питер после учёбы в Лондоне. Помнится, он пару раз ездил навестить её, но большую часть времени они списывались и каждые полгода всё реже созванивались, пока окончательно не перешли на короткие голосовые сообщения и текстовые поздравления с днём рождения или с Рождеством, ссылаясь на большую загруженность. Я не был особо близок с Надей даже до её отъезда заграницу, но что-то неосознанно утягивало всё моё внимание на эту неординарную и безумно артистичную девушку. Ещё со школьной скамьи она активно участвовала во всех театральных постановках и являлась инициатором разного...