Тимофей
@timofeymz
13 posts
Рассказ

Фотосинтез.

– Мда… Херня получилась, – вынес вердикт десятилетний Максим, убрал маркер в карман и помочился на забор.

Два рассказа

Рассказ 1. Юленька.

Знала ведь, что...!

Знаете, здесь такое произошло! То есть оно на самом-то деле ничего и не произошло. Вот совсем ничего. Мышка, если пробежит, в этом и то больше видимого движения будет. Но я ж вам не о видимом, я о внутреннем, щемящем, вы меня поймите. Действия вокруг и так полно, тошно уже от этого действия. Хотя бы в окно взгляните: автобусы, электробусы, машины, бип-бип, бжжж-бжжж, и это я только то, что на колесах перечислил. И только если вы живете в столице. А деревню какую взять. Так там вообще. Одни птицы чего стоят. Они ж пешком ходить отказываются. А полет — это ух какое действие. Мерзость. Ну да ладно. Надеюсь, я вас нет-нет, да и убедил, что можно на две минуты не уподобляться всему движущемуся и послушать.

Кажется И.

Один очень взрослый мужчина перемешал колоду, но раздавать не стал. Выдохнул и обратился ко второму не менее взрослому мужчине по другую сторону стола. Тот улыбался и убирал деньги в карман.

Дурацкий рассказ.

Вышел первого апреля дурак из дому. Идет и поздравлений ждет. А всем будто и все равно, что праздник у него. Кому вообще плевать, а кто свои розыгрыши готовит. И на дурака никто внимания не обращает. Хотя в названии же говорится. День…

Восьмое, девятое, десятое марта.

Юля бросила Стаса восьмого марта. Девятого марта проиграл «Спартак». Ночью, в первые минуты десятого уже числа, Стас рассуждал о способах самоубийства. Потом о способах убийства. Иногда чередовал. Иногда замышлял, чтобы первое предшествовало второму. Например, заковать Юлю в ошейник со взрывчаткой, который не сработает пока бьется его, Стаса, сердце. Или спрыгнуть с балкона, привязав ее к себе. По задумке она неминуемо отправится вслед за ним. Эти фантазии Стас сочинял уже перед сном, уже веселясь, уже не желая ничего подобного претворять.

Похороны снеговика.

Эка вышла ситуация. Только послушайте.

Прощеное воскресенье. 

Звонит один другому и говорит. Одного, давайте договоримся, Серегой зовут. Второго никак звать не будут, не хотел бы он, чтобы в таком контексте его имя звучало.

Мурка.

Бабушка бродила по двору и звала пропажу. В такт шагам поскрипывало сердце, зима болела жидким полупрозрачным снегом.