Разговор за дверью продолжался: по обрывкам можно было понять, что полковник подтвердил сказанное.

Линь Сы… не полетит в экспедицию? Тогда что будет с ним?

Лин И растерянно смотрел на металлическую дверь, в его глазах постепенно выступила влага. Он не знал, когда Линь Сы принял это решение. По крайней мере, в их последнем разговоре тот говорил, что они отправятся в путешествие вместе — и все эти дни Лин И жил этим ожиданием.

Никого лишнего — ни маршала, ни госпожи Чэнь с их вечными указаниями; никаких тяжёлых исследований. Линь Сы будет свободен, сможет заниматься тем, что ему действительно интересно. На корабле будут только полковник и друзья из Третьего сектора, которые нравятся Лин И.

Их ожидало лёгкое, радостное путешествие: новые, загадочные звёздные системы, огромные прекрасные пейзажи. Линь Сы объяснял бы ему природу астрономических явлений, становясь в такие моменты особенно терпеливым и мягким. Лин И так любил эти разговоры.

Но теперь всё изменилось. Если Линь Сы останется на «Вояджере», все эти мечты рассеются.

Крушение этих надежд сначала вызвало недоверие. Затем — боль вперемешку с растерянностью. А после пришла злость.

Лин И прикусил губу и несколько раз моргнул, изо всех сил стараясь не расплакаться.

Он вдруг вспомнил Вивиан.

Вивиан была полноценной навигационной системой. Ей всегда хотелось управлять кораблём — или хотя бы какими-нибудь небольшими устройствами, — но Тан Нин не позволял, постоянно испытывая на ней разные функции вроде моделирования эмоций. На этот раз, когда Люсию сняли с «Вояджера» и установили на новый корабль, Вивиан решила, что наконец сможет занять достойное место. Но в итоге управление передали базовой системе.

В конечном счёте, она всего лишь эксперимент Тан Нина. О многом ей не сообщают, и даже если у неё есть собственные желания, остаётся только подчиняться приказам.

…Совсем как Линь Сы: у него всегда множество дел, бесконечные расчёты и сотни причин что-то скрывать. Но объяснять что-либо он не будет.

А ведь Лин И так хотел знать, что тревожит Линь Сы, чтобы хоть немного помочь нести этот груз.

Но всё, что ему остаётся, — сидеть в комнате либо ждать снаружи, пока Линь Сы выйдет от маршала или госпожи Чэнь и вернётся к нему.

Как маленький домашний зверёк.

Он молча стоял в коридоре, вспоминая множество похожих моментов: как томясь от скуки ждал возвращения Линь Сы, иногда отправлял ему одно-два сообщения — хотя на самом деле хотел написать гораздо больше, просто поговорить с ним, но боялся помешать.

Лин И ненавидел это чувство.

— …терпеть не могу Линь Сы, — вдруг тихо пробормотал себе под нос.

Свет коридорных ламп очерчивал его красивый профиль. В тёмных глазах, обычно сияющих, словно звёзды, теперь дрожала мутная влажная пелена, приглушая привычную ласковую живость.

Лин И ещё немного постоял у двери, пытаясь справиться с эмоциями. Затем постучал, вошёл в главный отсек управления и активировал Люсию.

Полковник смотрел на панель, становясь все более серьезным:

— Подготовка почти завершена. Мы отправимся завтра утром.

— Надеюсь, всё пройдёт благополучно, — сказала Светлана.

Она повернулась к Лин И:

— Лин-Лин тоже полетит с нами?

Светлана с полковником думали, что Лин И уже знает о решении Линь Сы остаться на «Вояджере».

Лин И посмотрел на индикатор активации Люсии и, поджав губы, тихо ответил:

— Пока не знаю.

— Тебе лучше лететь с нами, — Светлана пожала плечами. — Говорят, Линь Сы собираются поместить в криосон. Одному на «Вояджере» будет тяжело.

— …Угу.

После его ухода полковник слегка нахмурился:

— У Лин И сегодня какое-то странное настроение.

— Ну, это неудивительно, — Светлана улыбнулась. — Всё-таки они с Линь Сы надолго расстаются.

****

Линь Сы разбирал материалы по прежним проектам.

В ближайшие годы крупных программ у Шестого сектора не намечалось, штат собирались сократить. Поэтому часть полномочий и организационной работы перейдёт к Су Тин.

Когда решение было принято, разобраться со всем остальным оказалось несложно. Только Лин И по-прежнему не давал ему покоя.

Эгоистичная часть Линь Сы хотела, чтобы Лин И уснул вместе с ним. Тогда после пробуждения всё могло бы остаться так же, — он по-прежнему смог бы заботиться о нём, защищать его.

Оставшись на «Вояджере», Лин И мог не погружаться в криосон. Но впереди корабль ждали непростые времена, и было бы лучше оградить его от проблем.

Сам Линь Сы стал мишенью того, кто всё это затеял, поэтому маршал решил погрузить его в сон, чтобы не позволить противнику скрыться за ложными следами. Люсию перенесли на новый корабль, а специализирующуюся на контроле и безопасности систему «Вояджер» вновь ввели в эксплуатацию. Всё ясно указывало на то, что грядут масштабные проверки с тщательными чистками.

Дни перед отправлением «Искателя» казались тихими и спокойными, но под внешней безмятежностью зрело нечто опасное.

Когда Линь Сы закончил с передачей дел, наступила ночь.

Лин И всё ещё не вернулся… Что-то было не так.

Он отправил ему короткое сообщение, но ответа не получил.

Немного нахмурившись, Линь Сы сначала направился на платформу B79 — то самое место с видом на звёздное море, где Лин И любил бывать больше всего. Но там никого не оказалось.

Время тренировок закончилось, все разошлись отдыхать. Вряд ли Лин И сейчас с кем-то из них.

Задумавшись о привычках юноши, Линь Сы отправился в Третий сектор.

Там была выделенная Лин И комната, хотя фактически она пустовала: спал он почти всегда у Линь Сы. Когда-то даже появилась шутка, что если они поссорятся, ему будет куда переехать. Данные Линь Сы давно внесли в систему распознавания радужки, поэтому дверь открылась сразу.

На кровати действительно виднелся небольшой ком под одеялом.

Взгляд Линь Сы потеплел.

Он сел на край, и, протянув руку, слегка похлопал по этому забавному комочку:

— Почему не возвращаешься?

Лин И, закутавшийся в одеяло с головой, никак не реагировал.

— На что ты обиделся? — Линь Сы наклонился к нему, попытался оттянуть одеяло, чтобы вытащить того наружу.

Лин И принялся яростно отбиваться, ни за что не желая вылезать.

Линь Сы слегка нахмурился. В голове у него промелькнула одна догадка. Он открыл коммуникатор и отправил полковнику сообщение:

«Лин И узнал, что я не полечу?»

Ответ пришёл почти сразу:

«…Разве он не знал?»

Линь Сы:

«.»

Увидев одинокую точку, полковник вдруг всё понял. Почесав затылок, он ответил:

«Доктор, кажется, у вас проблемы»

Линь Сы отключил связь и вышел из комнаты.

В тот момент, когда дверь закрылась, Лин И едва не вскочил с кровати. Сдёрнув с себя одеяло, он уставился на плотно закрытую дверь своими красивыми, широко распахнутыми глазами.

Он был ужасно зол.

От злости у него даже сбилось дыхание; глаза блестели от влаги, грудь несколько раз резко поднялась и опустилась. Продолжая упрямиться, Лин И снова с головой зарылся в одеяло.

Но Линь Сы не исчез, как могло показаться. Примерно через двадцать минут дверь снова открылась.

Линь Сы принёс своё одеяло и положил его на кровать.

Лин И ещё сердился, но всё же нехотя отполз чуть глубже к стене, освобождая ему место.

Линь Сы устроился рядом.

Вскоре раздался его голос:

— Если смотреть на ситуацию в целом… обстоятельства не позволяют мне покинуть «Вояджер», — сказал Линь Сы. — Сначала я категорически не соглашался с требованиями маршала и госпожи Чэнь, но теперь появилась новая угроза: прошлой ночью берлинский вирус едва не вырвался наружу.

— Поэтому я не хочу покидать «Вояджер», как когда-то не хотел оставлять Землю, — спокойно проговорил Линь Сы. — Ты понимаешь меня?

Лин И ничего не ответил.

— Сегодня утром я хотел поговорить об этом, но ты слишком быстро убежал. Ты хочешь погрузиться в криосон вместе со мной или остаться на корабле с Су Тин?

Лин И продолжал притворяться, будто ничего не слышит.

— Я был неправ, — беспомощно улыбнулся Линь Сы, через одеяло погладив его по голове, — Не сердись. Завтра дашь мне ответ. А теперь спокойной ночи.

Ночь, как и всегда, была предельно тихой: в комнате слышалось лишь ровное дыхание.

Около двух часов ком вдруг пошевелился. Одеяло сползло, открыв бледное лицо.

Лин И с покрасневшими глазами выглядел так, словно не спал всю ночь.

Он сел на кровати, взял лежащий у изголовья дневник и записал сегодняшнюю дату. Затем надолго замер, не опуская ручку на бумагу.

Мыслей было так много, что начать писать не получалось.

«Я хочу погрузиться в сон вместе с Линь Сы и всегда оставаться рядом с ним, хотя он ужасно раздражает», — глядя на Линь Сы, мысленно сказал себе Лин И. — «Но когда мы проснёмся, всё останется по-прежнему»

А этого он не хотел.

Не хотел и дальше просто идти следом за Линь Сы, всё время ждать его. Он…

Он сам не понимал, чего именно желает, но нынешние отношения между ними вызывали всё большее раздражение.

Что-то яростно царапало сердце. Он отчаянно пытался понять, чего же на самом деле ждет от Линь Сы, как хочет, чтобы тот к нему относился, но в итоге так и не смог подобрать слов. Оставалось только растерянно смотреть на звёздное море за иллюминатором, чувствуя, как неприятно щиплет глаза.

«Я не хочу оставлять Линь Сы, — медленно, выводя каждое слово, написал в дневнике. — Но я не могу не уйти от него»

Возможно, это решение было поспешным, но оно шло от самого сердца.

Лин И наклонился вперёд, глядя сверху вниз на спящего Линь Сы.

Не в силах себя контролировать, он поднял руку, будто хотел коснуться его, но в последний момент всё же отдёрнул себя.

Дыхание слегка дрогнуло. Глядя на Линь Сы, самого дорогого и любимого человека, Лин И вдруг ощутил подступающие к горлу слёзы.

— Мне нужно уйти туда, где тебя нет, чтобы однажды вернуться к тебе взрослым.

Свет далёких звёзд проникал сквозь иллюминатор, позволяя разглядеть лицо Линь Сы. В его чертах читалась грусть, но выражение оставалось удивительно мягким.

Он протянул руку и достал с прикроватной полки баллончик снотворного спрея. Многие на корабле — особенно исследователи — в той или иной степени страдали от тревожности, поэтому такие препараты с расслабляющим эффектом выдавали почти всем: они помогали спать крепче.

Лин И распылил на подушку Линь Сы слишком много снотворного — гораздо больше обычной дозы. Затем взял его браслет и отключил будильник.

Закончив, он аккуратно вырвал страницу из дневника, сложил её, оставил у изголовья кровати, после чего тихо вышел из комнаты.

В девять утра «Искатель» должен был отправиться в путь.

Проснувшись от непривычно тяжёлого сна, Линь Сы первым делом взглянул на время.

8:40.

У изголовья ждала ещё одна находка: вырванный из дневника лист. Развернув сложенную бумагу, он увидел строки, написанные рукой Лин И.

Прочитав фразу, Линь Сы сразу понял её значение, пусть и не знал, зачем Лин И это написал.

На мгновение в голове стало пусто.

****

— Доктор Линь, вы… — один из офицеров как раз собирался поприветствовать Линь Сы, который редко появлялся в Третьем секторе, но увидел лишь, как тот, быстро набирая сообщение на коммуникаторе, поспешно проходит мимо:

— Пропустите.

Когда Линь Сы добрался до стыковочного шлюза между «Искателем» и «Вояджером», на борт как раз поднималась последняя группа людей — среди них шёл Лин И.

Лин И смотрел в его сторону. Увидев Линь Сы, он на мгновение замер, затем слегка сощурился, улыбнулся и, отвернувшись, поднялся по трапу.

Не обернулся. Ни разу.

Всю свою волю он сейчас тратил лишь на то, чтобы заставить себя сделать этот последний шаг — словно человек, покидающий Содом перед тем, как тот будет поглощён серой и огнём.*

Потому что он знал. Стоит лишь раз обернуться, увидеть Линь Сы, как уже не выйдет уйти.

Только когда все поднялись на борт «Искателя», а двери подъёмного шлюза с тяжёлым гулом закрылись, и со всех сторон раздался едва различимый звук запуска варп-двигателей, он, резко обернувшись, посмотрел в сторону огромного прозрачного иллюминатора.

Среди толпы виднелось белое пятно. Одного смутного силуэта хватало, чтобы в памяти до мельчайших деталей возник облик Линь Сы.

Корабль всё выше поднимался в воздух. Над красной землёй вздымались потоки песка, бледно-зелёный купол напоминал одинокий остров среди бушующего моря, а огромный чёрный корпус «Вояджера», похожий на чудовище, постепенно скрывал фигуру Линь Сы.

Дыхание Лин И едва сбилось. Он коснулся пальцами иллюминатора. Планета постепенно отдалялась, превращаясь в крошечную светящуюся точку; за окном становилось всё темнее, и лишь звёзды едва мерцали в бескрайней пустоте космоса.

Когда варп-двигатели окончательно запустились, корабль вошёл в гиперпространство третьего уровня. Вокруг осталась только безграничная тьма.

Он убрал руку, замерзшую от прикосновения к холодному стеклу иллюминатора, и достал из внутреннего кармана формы — слева, у самого сердца, — фотографию.

На снимке, сделанном во время помолвки, Лин Цзин в белом платье слегка улыбалась, а рядом, нежно держа её под руку, стояла Су Тин. Позади шумела радостная толпа гостей.

В окнах маленького дома на краю фотографии горел свет; у окна виднелись два размытых силуэта. Легко было представить, как они с любовью смотрят на свою дочь.

Все люди на этих снимках, улыбающиеся и счастливые, давно остались погребены на Земле — за миллионы световых лет отсюда. Когда-то «Вояджер» покидал Землю точно так же, как сегодня «Искатель» покидал базу.

Связь оборвалась, оставив лишь последние слова напутствия. Бескрайний космос окончательно отрезал их. Если эта миссия закончится неудачей, они больше никогда не увидят друг друга.

Его рука едва заметно дрогнула, когда он, перевернув фотографию, прочитал написанную на обороте фразу.

«Перед лицом вечности любовь каждого из нас — бесконечная, не отпускающая разлука»

Лин И вдруг подумал: вероятно, много лет назад, когда «Вояджер» покидал Землю, Линь Сы точно так же стоял у иллюминатора, вглядываясь в постепенно исчезающую родную планету и людей, оставшихся среди бесконечных страданий.

Вчерашний Линь Сы — это сегодняшний он сам.

Каждому человеку рано или поздно приходится делать выбор — по собственной воле или под давлением обстоятельств. Поэтому встречи всегда недолговечны, расставания неизбежны, а боль снова и снова возвращается.

Примечание автора:

История с Содомом — отсылка к Библии: когда ангел велел семье Лота покинуть обречённый город и ни в коем случае не оглядываться, жена Лота всё же посмотрела назад и превратилась в соляной столб.

Эту главу автор давно хотел написать — она очень важна для сюжета. Дальше начинается арка новой планеты, и котёнок совсем скоро начнёт быстро взрослеть QWQ

Следующая глава (48)

Назад (46) 

Рано проснувшись, Лин И привёл себя в порядок, выпил тюбик питательного раствора и заявил, что пойдёт к Тан Нину с Вивиан. Линь Сы хотел было что-то сказать, но лишь беспомощно улыбнулся, отпустив его.

Тан Нин как раз устанавливал маленькой Вивиан эмоциональный модуль. Расчёты для имитации чувств были слишком сложными, поэтому работал только базовый положительный набор. Под влиянием новых эмоций Вивиан явно привязалась к Лин И и даже договорилась играть с ним вместе каждое утро.

Начался новый день: всё оставалось почти таким же, как прежде. Настройка экзоскелетов подошла к завершающему этапу: их признали готовыми к полноценному использованию. Последнюю партию криокапсул из Девятого сектора перевели на наземную базу, а модернизация «Искателя» полностью завершили — теперь это был автономный корабль, способный к полётам на дальние планеты.

В экспедиции участвовало более четырёхсот человек, из них около двухсот прошли генетическую модификацию по программе «limitless». Для максимальной экономии ресурсов на корабле применили режим, аналогичный «Вояджеру»: на начальном этапе активными оставались лишь сто человек, остальные размораживались по мере необходимости.

Говорят, во всём Третьем секторе военные буквально дрались за эти двести мест на корабле — после многоступенчатого отбора туда попали только лучшие из лучших.

Полковник с нетерпением ждал старта. После окончательного согласования запасов со Вторым сектором его полностью захлестнуло предэкспедиционное воодушевление. Глядя в иллюминатор, он уже собирался выкрикнуть:

— The stars! My destination!*

Прим.пер.
«The Stars My Destination» — отсылка к культовому научно-фантастическому роману Альфреда Бестера (1956), известному на русском как «Звёзды — моя цель» или «Тигр! Тигр!». Это переосмысление «Графа Монте-Кристо»: брошенный в космосе Гулли Фойл одержим местью и проходит путь от простого механика до могущественного человека. Полковник шутит, что чувствует себя таким же крутым и опасным героем.

Однако поступок, который наверняка привлёк бы всеобщее внимание, так и не состоялся: в тот самый момент, когда бедный полковник наконец собрался с духом, кто-то мягко похлопал его по плечу.

Полковник замер. Его острое обоняние уловило холодный древесный аромат — очень характерный, узнаваемый: именно таким парфюмом пользовался Линь Сы.

Полковник тут же стал удивительно покладистым, совершенно не соответствуя своему внушительному телосложению — словно упитанный кот, которого взяли за шкирку, он послушно последовал за Линь Сы в кабинет.

— Доктор, вы меня звали? — закрыв дверь, услужливо спросил он.

Линь Сы сел за стол и внимательно оглядел того с ног до головы.

Хотя грубость и жёсткость были тем, чем полковник особенно гордился, перед Линь Сы он неизменно становился удивительно послушным.

В безупречно белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы, в холодном взгляде и точных движениях пальцев, уверенно управлявших самыми сложными приборами, было нечто настолько чуждое привычному миру, что порой казалось, будто он пришёл откуда-то извне.

— Ты взволнован? — после короткого осмотра спокойно спросил Линь Сы.

— Конечно, — ответил полковник.

Перед Линь Сы развернулся голографический экран — на нём отображалась звёздная карта с траекторией предстоящего полёта.

После отправления «Искатель» перейдет в режим субпространственного полета возле астероида ER-1836, окончательно потеряв связь с базой. Маршрут включал в себя три остановки, сбор образцов с пяти планет и десятки разведывательных миссий на богатые ресурсами астероиды. Конечной целью являлось детальное исследование целевой планеты.

Согласно предварительному анализу, состав элементов на ней крайне неоднородный. Вероятно, там соседствуют разные формы рельефа и климатические зоны.

Это усложняет разведку, но вместе с тем повышает возможность, что планета окажется пригодной для жизни.

Полёт должен был занять от шести до десяти лет, хотя его реальная продолжительность оставалась неизвестной.

— По предварительным расчётам вероятность вашего выживания оценивается в шестьдесят процентов без учёта факторов окружающей среды на целевой планете, — Сказал Линь Сы. — Из-за недостатка данных результаты моделирования могут иметь погрешность. Я запросил у Первого сектора пятьсот вычислительных узлов, чтобы создать небольшой симулятор вселенной. В сочетании с возможностями Люсии это должно увеличить шансы ещё примерно на десять процентов.

Полковник, разумеется, собирался выложиться по максимуму, относясь к подобным расчётам довольно равнодушно:

— В любом случае, пока вы с нами…

— Именно об этом я собирался сказать, — спокойно перебил его Линь Сы. — Ситуация сейчас непростая. Госпожа Чэнь и маршал уже говорили со мной. Боюсь, я не смогу сопровождать вас.

Полковник на мгновение растерялся.

— Тогда… Тогда что нам делать?

Хотя в присутствии Линь Сы полковник неизменно тушевался, он безоговорочно тому доверял.

Все участники «limitless» были в целом такими же: часто работая с Линь Сы, они хорошо понимали подход руководителя. В полёте неизбежны самые разные внештатные ситуации — тогда его почти машинная, быстрая способность принимать верные решения становилась надёжной опорой.

— С вами отправится ядро аппаратной части Люсии, а также несколько специалистов разных областей, — сказал Линь Сы. — Вычислительные возможности системы превосходят любого человека, так что можете не беспокоиться.

Полковник нахмурился: было очевидно, что он не готов полностью довериться искусственному интеллекту. Судя по всему, им с Люсией предстояло пройти через непростой период притирки.

Впрочем, Линь Сы это не беспокоило: на что способна Люсия, он уже понял во время происшествия с чёрной дырой. Полковник, поработав с ней, тоже придет к этому.

— А если случится что-то непредвиденное? Люсия сможет принять наилучшее решение? Она ведь не проходила подобной проверки.

— Человеческое мышление основано на нейронах, мышление Люсии — на вычислительных единицах. Наши нейроны ограничены, тогда как вычислительные ресурсы системы почти безграничны, — Линь Сы, сложив руки, спокойно произнёс: — В науке существует известный принцип: количественные изменения переходят в качественные. В некотором смысле решения Люсии надёжнее моих. Особенно после последних обновлений, значительно повысивших её автономность.

Полковник всё ещё не мог смириться:

— Мы всё же надеемся, что вы отправитесь с нами.

— Вчера ночью в хранилище особо опасных образцов произошёл инцидент. До утечки берлинского вируса оставался всего один шаг, — неожиданно сказал Линь Сы.

Глаза полковника широко раскрылись.

— Госпожа Чэнь хочет, чтобы я оставался в научной среде, маршал считает меня потенциальной угрозой, поэтому они оба не одобряют моё участие в экспедиции, — спокойно продолжил Линь Сы. — Ситуация, по сути, несложная, но требует выбора.

Военный на мгновение задумался:

— Выходит, «Вояджеру» угрожает какой-то заговор?

— Можно и так сказать. Но пока у нас нет никаких зацепок. Остаётся следовать мерам безопасности. Например, оставшись здесь, я смогу справиться с возможной биохимической угрозой.

— Понимаю, — полковник выглядел серьезным. Помолчав, он добавил: — А что с Лин И?

***

В мастерской Тан Нина находились четверо.

Вивиан в это время загружали эмоциональный модуль. Её проекция тихо прислонилась к Лин И; глаза закрыты, длинные светлые ресницы опущены.

Тан Нин стоял перед голографическим экраном.

Рядом возвышался образ Люсии, опирающийся на большой меч: белые доспехи, золотые волосы. В её лазурных глазах застыло спокойствие неподвижной воды.

Хотя это была всего лишь проекция, облик и манера держаться создавали ощущение холодной, почти священной силы.

Лин И не сводил с неё глаз. Люсия отвечала тем же.

Они застыли друг напротив друга. В этой затянувшейся паузе чувствовалось что-то странное.

На экране полупрозрачный код струился, словно ручей. Когда индикатор дошёл до конца, проекция Люсии исчезла — будто рябь, растворившаяся на поверхности воды.

В то же мгновение Лин И поднял голову к потолку, будто ощущая, как стремительный поток данных в одно мгновение заполняет весь корабль.

— Здравствуйте, — раздался властный мужской голос. — Это навигационная система «Вояджер». Введите команду.

Тан Нин уже собирался напечатать что-то, но одновременно с Лин И посмотрел в сторону двери.

Из соседней комнаты донёсся звук разбившегося стакана. Тан Нин, внимательно относившийся к Чжэн Шу, тут же направился туда.

Лин И тоже последовал за ним. Дверь в кабинет была приоткрыта. Тан Нин постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Чжэн Шу сидел к ним спиной. На полу действительно валялись осколки стекла, но тот даже не попытался их убрать — лишь смотрел на экран перед собой.

Тан Нин подошёл ближе:

— Ты в порядке?

— Всё в порядке, — Чжэн Шу выглядел немного бледным. — Когда писал ключевой код, экран вдруг погас. Система на мгновение вышла из-под контроля.

— Моя вина, — Тан Нин поднял с пола осколки, собрал вместе и выбросил. — Я только что запустил «Вояджер», возможно, произошёл скачок напряжения.

— Ничего страшного, — Чжэн Шу перезапустил вычислительную систему. — Не так уж сложно переписать.

— Прости, — Тан Нин окинул его взглядом, будто проверяя, не поранился ли он, затем развернулся к выходу. — Работай.

— Спасибо.

Лин И почувствовал, что с Чжэн Шу что-то не так, и, выходя, ещё раз оглянулся — Чжэн Шу тоже смотрел на него.

Во взгляде было что-то сложное, но Лин И не смог понять, что именно.

Вернувшись в мастерскую, Тан Нин разобрал часть металлической стены. Среди переплетения сложных механизмов стоял большой плоский контейнер чёрного цвета, который даже на вид казался тяжёлым.

— Я установлю его на «Искатель», — сказал Тан Нин. — Это ядро Люсии. Во время полёта вы обязаны обеспечить его безопасность.

Лин И кивнул.

Он помнил, как Тан Нин говорил: мощные вычислительные возможности Люсии напрямую зависят от этого ядра, созданного ещё предыдущим поколением учёных. Его нельзя скопировать — оно может существовать только в одном экземпляре и обслуживать лишь один корабль.

Вивиан сама не заметила, как проснулась, и с воодушевлением смотрела на контейнер с ядром Люсии.

— Значит, теперь управлять буду я?

— Нет, — спокойно ответил Тан Нин. — Управление остаётся за базовой системой «Вояджер».

«Вояджер» — программа, разделявшая с кораблём одно название, — была его исходной системой управления. После появления Люсии её постепенно вытеснили, однако находившийся под контролем армии Третий сектор продолжал использовать старую версию, у которой был ярко выраженный военный стиль — жёсткий, строгий и предельно надёжный. Если Люсия безупречно справлялась с навигацией и анализом, то у «Вояджера» особенно выделялись защита данных и безопасность.

Теперь Люсию установили на «Искатель», а базовая система «Вояджер» вновь взяла управление космическим кораблем на себя.

Явно недовольная, Вивиан фыркнула.

Обычно немногословный Тан Нин на этот раз всё же пояснил:

— Это требование маршала.

Та его проигнорировала:

— Я злюсь!

Лин И с удивлением посмотрел на неё и обратился к Тан Нину:

— Ты загрузил ей негативные эмоции?

— Нет, — Тан Нин наблюдал за Вивиан. — Возможно, она провела обратные вычисления… Искусственный интеллект порой делает весьма неожиданные вещи.

В принципе, вся человеческая природа, включающая эмоции и мышление, может быть реализована через вычисления. Разница лишь в том, что у человека вычислительные ресурсы ограничены, у машины — нет. Однако никто до сих пор не знал, достаточно ли только вычислений, чтобы возникло сознание. Руководство корабля всегда держало подобные передовые исследования под строгим контролем: как только они приближались к границе этики, их тут же останавливали — как, например, проект «limitless» Линь Сы.

Но исследователи редко об этом думали: больше всего восторга у них вызывали собственные удивительные открытия. Тан Нин сейчас явно находился в приподнятом настроении. Поручив Лин И отнести чёрный контейнер на «Искатель», он тут же погрузился в изучение новых кодов, возникших в результате работы эмоционального модуля искусственного интеллекта.

Лин И, прижимая к себе ядро Люсии, прошёл через несколько отсеков, после чего вошёл в «Искатель». Подойдя к главному пункту управления, он уже собирался открыть дверь, когда услышал изнутри приглушённые голоса полковника и Светланы. Звукоизоляция здесь была превосходной — даже его слуха не хватало, чтобы разобрать слова.

Но в следующий момент Светлана заговорила громче:

— Что ты сказал? Линь Сы не собирается лететь с нами?

Лин И замер.

Следующая глава (47) 

Назад (45)

По дороге в комнату Лин И встретил Су Тин на общей платформе, и они разговорились. Развлечений на корабле было крайне мало, поэтому беседы оставались одним из немногих способов провести время вне работы.

— Мы, её студенты, в той или иной степени похожи на Е Сэлинь… Она из тех людей, к которым невольно тянутся другие, — девушка смотрела в звездную бездну через стекло иллюминатора, в глазах отражался тихий далекий свет. — Даже сейчас, несмотря на нынешнюю безопасность и наши достижения, я бы променяла всё на те дни, когда мы были вместе с ней.

— Она мне снилась, — Лин И сел рядом с Су Тин, вспомнив тот давний сон, ту женщину, умоляющую его жить дальше. — Она привела меня в какое-то место… круглое…

— Это безопасный сектор. Когда вирус начал распространяться по городам, в каждом создали закрытые зоны. Туда допускали только после строгой проверки. Но заразность берлинского вируса оказалась слишком высока. Мы все понимали, что эти сектора лишь оттягивают неизбежное. Настоящая надежда оставалась на вакцину.

Лин И промолчал.

Он не помнил, что происходило на Земле, но знал: эта катастрофа оставила в душе каждого тяжёлую, незаживающую рану. О случившемся никто не говорил, и только случайная оговорка полковника позволила узнать о существовании берлинского вируса.

— Возможно, тебе сейчас трудно это понять… — тихо вздохнула Су Тин. — Но иногда мне кажется, что «Вояджер» поступил слишком эгоистично, забрав с собой всех сотрудников лаборатории вместе с результатами исследований.

Задумавшись, Лин И произнес:

— Но сейчас у нас есть только «Вояджер».

— Да, — та кивнула, её голос стал чуть живее. — Пусть мне не очень нравится этот корабль, всё равно нужно стараться ради его блага.

Вскоре они сменили тему: Второй сектор как раз объявил новую гипотезу строения чёрной дыры, а Люсия ушла на три часа в спящий режим, вероятно, для очередной модернизации и технического обслуживания.

За беседой время пролетело незаметно. Лин И налил Су Тин чашку горячей воды, а когда разговор подошёл к концу, сказал:

— Тебе пора идти спать.

Су Тин, подперев щёку рукой, улыбнулась:

— Какой ты заботливый, малыш.

— Я посижу ещё немного. Не знаю, до скольки, — Лин И взглянул на браслет: Линь Сы всё ещё не ответил.

— Понятно, — она не стала расспрашивать. — Ты тоже постарайся лечь пораньше.

Тот кивнул.

Лин И остался в одиночестве на огромной серебристо-белой платформе. Вокруг царила тишина, лишь где-то в глубинах корабля мерно гудели механизмы.

Этот звук раздавался повсюду, став незаметным для других, давно слившись с пространством. Только Лин И, привыкший к жизни на ТКМ-4, отчетливо улавливал его. Иногда он даже мог определить, в какой именно части запустили мощное оборудование. Это ощущалось как лёгкая рябь: будто по электрической сети космического корабля на мгновение расходилась волна. Затем вновь наступало равновесие, и рябь исчезала, подобно кругам на неподвижной озёрной глади.

Сидя за столом и подперев щёку рукой, Лин И рассеянно смотрел в иллюминатор.

***

Линь Сы ушёл передать Ши Юэ документы, но до сих пор не вернулся, не ответил даже на сообщение. От этого становилось не по себе.

Такое происходило не в первый раз: Он только и делал, что ждал, когда Линь Сы вернется.

Хотелось скорее повзрослеть, иметь возможность быть рядом, а не оставаться в ожидании, заполняя время всем, что попадается под руку.

Будь он маршалом, точно не дал бы Линь Сы увязнуть в этом болоте бессмысленных задач.

Лин И смотрел на далекий мерцающий космос, постепенно погружаясь в какое-то отстранённое, рассеянное состояние.

В это время по коридору шел Аделаид и, издали заметив знакомый силуэт, невольно задержал взгляд.

Мягкий свет звёзд рассеивался по серебристо-белой платформе лёгкой дымкой, а сидящее в её центре существо казалось прекрасным до невозможности. Если бы на корабле жили бабочки, они наверняка слетались бы к нему целым роем, словно к благоухающей ветви в разгар весны.

Жаль только, что здесь нет никакой иной жизни, кроме людей. Впрочем, случайно проходивший мимо психотерапевт полагал, что в умении ценить красоту он ничуть не уступает бабочкам.

Некоторое время он наблюдал. Внимательно, привычно разбирая слой за слоем. В конце концов Аделаид пришёл к выводу, что прекрасное маленькое существо пребывает в лёгкой меланхолии.

Это настораживало. В процессе взросления человек неизбежно встречается со множеством трудностей, с которыми невозможно столкнуться на космическом корабле.

И здесь, и на поверхности планеты время текло, словно талая вода: повседневность была простой, однообразной, повторяющейся. К этой почти застывшей, неподвижной жизни было легко привыкнуть. В подобных условиях сознание развивалось крайне медленно; возможно, даже спустя несколько лет Лин И всё ещё оставался бы ребёнком.

Так вышло с Тан Нином: он почти не изменился с четырнадцати. Его жизнь вращалась вокруг клавиатуры и Чжэн Шу, а всё остальное существовало где-то на периферии.

Немного поразмыслив, Аделаид решил, что при случае стоит обратить на это внимание Линь Сы.

Затем он вновь вспомнил изменчивую Землю: с возрастом человеку всё время приходится изучать что-то новое, его мир постепенно расширяется — будто в бесконечном путешествии, где на каждом шагу происходит что-то неожиданное.

Вдруг его коснулась смутная, неясная тоска. Посмотрев на звёзды, Аделаид, сам того не заметив, погрузился в такую же меланхолию.

***

Разумеется, эта лёгкая, едва заметная грусть не шла ни в какое сравнение с тягостными мыслями, омрачавшими разум маршала.

В такой напряжённой ситуации он мог предложить лишь одно простое, но действенное решение: погрузить Линь Сы в сон.

Если за всем этим действительно стоял Линь Сы, такой шаг лишит его возможности действовать. Если же нет, настоящий виновник, скрывавшийся за его спиной, рано или поздно выдаст себя. Даже если этого не произойдет, у них появится время ещё раз тщательно проверить корабль.

Он ждал ответ.

Контуры Линь Сы мягко вырисовывались в бледном свете браслета. Маршал хорошо знал это выражение лица.

С давних пор он выглядел именно таким: холодным и невозмутимым. Но всё же было ясно, что за внешней бесстрастностью скрывается острый, безжалостный ум. Стоит Линь Сы обратить свои способности на расчёт выгод и потерь, как любой правитель увидит в нём угрозу, каким бы безобидным тот ни казался.

Но Линь Сы вовсе не занимался тем, что было на уме у маршала. Он думал только о маленьком котёнке, которого приютил у себя.

– После того как я погружусь в сон, кто займёт моё место? – спросил доктор Линь.

– Мы ещё размышляем… – Ши Юэ нахмурился. – Это решит госпожа Чэнь.

– Среди биологов я уже считаюсь консерватором, – спокойно сказал Линь Сы. – Многие из них относятся к науке гораздо радикальнее, чем я. Надеюсь, вы всё хорошо обдумаете.

Маршал ответил:

– Вся активность Limitless в период твоего сна не будет возобновляться.

Это обещание огромной ценности — оно означало, что вопрос генной модификации человека, как сейчас, так и в будущем, полностью окажется под контролем Линь Сы: никто другой не сможет вмешиваться в это направление.

Выходит, маршал всё же доверяет больше собственному суждению, чем словам.

…Вопрос погружения в криосон для Линь Сы не имел значения — но он не мог не думать, что будет с Лин И.

— Меня беспокоит… Лин И, — произнёс он, чуть опустив взгляд. — Я изначально собирался отправиться с ним в экспедицию.

— Он всё ещё может отправиться с «Искателем».

— Я не об этом, — прервал Линь Сы. — Во-первых, он — особый изменённый организм, и, признаюсь честно, я не хочу оставлять его на корабле. Его начнут изучать. Во-вторых, если меня не будет на «Искателе», полёт станет слишком опасным. Я не хочу, чтобы Лин И рисковал. Единственный вариант, который меня действительно устраивает, это вместе погрузиться в криосон.

— Я понимаю тебя, — маршал слегка расслабился. — У меня был сын.

Его жёсткий голос стал чуть мягче, но в нём по-прежнему ощущалась сила:

— Когда ребёнок подрастет, я дам ему возможность самому выбрать путь.

— Он ещё слишком мал.

— Если дитя не взрослеет, причина всегда в опекуне, — ответил маршал.

— Я не считаю, что в моих методах воспитания есть проблема.

Их разговоры никогда не заканчивались «взаимопониманием», такое происходило слишком часто.

****

Покинув хранилище, где таилась серьёзная опасность, Линь Сы задокументировал всё произошедшее, после чего повысил уровень безопасности до максимального.

Затем он достал браслет, проверил местоположение Лин И и направился к платформе.

Тот сидел у иллюминатора, подперев голову рукой. Его взгляд был устремлён в звёздную пустоту, а веки уже начинали тяжело опускаться.

Стоило Линь Сы сесть рядом, как Лин И тут же придвинулся ближе и устроил голову у него на плече.

В ответ ему растрепали волосы. Воспользовавшись моментом, Лин И забрался под руку и вовсе улёгся, положив голову на колени.

Линь Сы по привычке считал его маленьким, но на самом деле тот уже не был ребёнком, даже ростом стал почти с взрослого. Он сжал руку, затем окинул взглядом всю фигуру и остался вполне доволен.

Костяк хороший, никаких проблем. Он еще вытянется. Пропорции тоже отличные.

Лин И невольно напрягся, ощутив себя так, будто его просвечивают рентгеном.

Линь Сы тем временем поинтересовался:

— Как прошёл день?

— Сделал задания… потом поболтал с Су Тин, — ответил Лин И. — А потом всё.

Линь Сы больше ни о чём не спрашивал, а Лин И просто молча лежал, погруженный в свои мысли, рассматривая его.

Заметив растерянность в чужих глазах, Линь Сы слегка улыбнулся:

— Засыпаешь?

Лин И кивнул.

Этот маленький котенок каждую ночь ждал, пока он вернётся, и только тогда ложился спать — Линь Сы хорошо знал его привычку.

…Было действительно трудно принять, что мальчишка, так тесно связанный с ним, однажды окажется один — где-то в бездонном звездном пространстве.

Он хотел рассказать о решении маршала, но слова, почти слетевшие с губ, изменились в последний момент:

— Пойдём.

В комнате Лин И сразу заснул. Свернувшись рядом с Линь Сы и прижавшись к нему, он сжимал край одежды. Из широкого рукава плюшевой пижамы выглядывала ладонь, а кончики пальцев отливали мягким розовым оттенком, словно лапка маленького пушистого зверька.

Прежде чем выключить лампу, Линь Сы долго смотрел на спящего Лин И.

Стоило свету погаснуть, а комнате погрузиться во мрак, как тот, прижавшись ближе, еще сильнее уткнулся в него.

Тепло тела и ровное, глубокое дыхание заполнило все вокруг. Космический корабль безмолвно завис в глубоком космосе. За иллюминатором мерцающими огнями переливалась вселенная. Слишком огромная, слишком тихая, слишком одинокая. Такая красота порой действительно внушала трепетный страх.

В эти мгновения, как в каждую такую ночь, Линь Сы охватило странное ощущение… будто во всём мире только они с этим тёплым маленьким существом есть друг у друга.

Следующая глава (46)

Назад (44)

Получив сообщение и быстро оценив обстановку, маршал прибыл в Шестой сектор.

Когда луч фонаря в руках Линь Сы осветил две наклонённые ультразвуковые трубки, лицо Ши Юэ мгновенно потемнело:

— Выяснить всё.

Если бы Сэ Сы не подал заявку на реактив, а наблюдательность Линь Сы оказалась хоть немного ниже, эти трубки, скорее всего, остались бы незамеченными. Высокочастотные волны могли активироваться в любой момент. Сойдясь у пробирки, они вызовут резонанс и разобьют стекло.

Тогда берлинский вирус вырвется на свободу.
Это стало бы началом новой катастрофы.

Маршал не мог решить, кто возмущал его больше: предатель, сумевший незаметно для всех сдвинуть оборудование такого уровня, или Линь Сы, до сих пор хранивший образец вируса!

— Берлинский вирус все еще остаётся уникальным примером генетической мутации с высокой научной ценностью. Поэтому я его сохранил — так же, как когда-то в лабораториях Земли хранили клетки HeLa, — бесстрастно ответил тот на его упрёк.

— Какие ещё клетки HeLa? — раздражённо бросил маршал.

— Это особый образец раковых клеток, взятых у женщины по имени Генриетта Лакс. Они способны к неограниченному делению, поэтому фактически заложили основы современной генетики и вирусологии. Некоторые считают, что именно в них может скрываться ключ к бессмертию, — пояснил Линь Сы.

— Ты что, хочешь сделать людей бессмертными через Берлинский вирус? — Ши Юэ будто услышал какую-то нелепость.

Линь Сы не стал продолжать эту абсолютно неуместную стычку. Он повернулся к двум ультразвуковым трубкам:

— С тех пор как здесь установили систему мониторинга, только я могу открыть хранилище.

Маршал немного подумал, затем произнес:

— Проверьте камеры с момента модернизации оборудования.

Началась масштабная скрытая проверка. Подняли все записи за пять лет: от хранилища до коридоров поблизости.

Однако все камеры наблюдения оказались направлены сверху вниз, поэтому ультразвуковые трубки на потолке оставались вне зоны обзора.

В помещении темно — различимы лишь силуэты людей, но этого было достаточно.

Система автоматически отобрала все фрагменты с движением и вывела их для детального анализа.

Однако даже после просмотра всех материалов ничего не обнаружилось. К той зоне вообще никто не подходил.

— Записи подчистили? — это была первая реакция маршала.

— Ни у кого нет такого уровня доступа, — сказал Линь Сы.

— Хакер? — Ши Юэ нахмурился. В этих вещах он разбирался плохо, но знал, что первоклассный хакер способен на поистине невероятное. — Я попрошу Тан Нина проверить, не было ли вмешательства в системы корабля.

— Есть ещё одна возможность, — Линь Сы слегка нахмурился. — Период «молчания».

Слово «молчание» в таком контексте звучало особенно тревожно.

Маршал становился все более мрачным:

— Когда?

— Во время аварии с чёрной дырой, — медленно ответил Линь Сы. — Шестой сектор отделился от основного корпуса, системы вышли из строя. До того, как Люсия взяла под контроль весь корабль, наблюдение не велось. Это первый период «молчания». А затем, ради экономии энергии, мы оставили только жизнеобеспечение в Первой лаборатории, в остальных зонах мониторинг и системы безопасности пришлось отключить — это ещё более длительный период.

Он добавил:

— Но в то время, кроме меня, на корабле находилось лишь несколько недавно размороженных юнцов. Какой у них мотив?

Маршал кивнул:

— Кроме этих двух вариантов?

Линь Сы покачал головой.

Тот немного подумал:

— Сначала проверим систему.

Если окажется, что корабельные системы не подвергались стороннему вмешательству, а записи наблюдения не были изменены, значит, всё произошло во время той аварии. Чтобы исключить даже самую малую вероятность, маршал отправил Тан Нину запрос — выяснить, не было ли за эти годы признаков взлома, — а затем направил тот же запрос ещё двум специалистам по программированию.

В таком случае они получат достоверный результат, если только весь Пятый сектор не окажется в сговоре.

Ответ от Тан Нина пришёл почти сразу:

«Невозможно»

Линь Сы лишь беспомощно улыбнулся.

Тан Нин был абсолютно уверен в своей системе: если кто-то утверждает, что её взломали, а никто этого не заметил, — это равносильно тому, чтобы ставить под сомнение его самого.

Увидев, что Линь Сы всё ещё способен улыбаться, Ши Юэ процедил:

— Сейчас главный подозреваемый — ты!

Линь Сы нашёл место, сел, сцепив руки, и уставился в сторону рядов опасных реагентов, теряющихся в тени.

Воцарилась тишина. Каждый погрузился в свои мысли.

Маршал был прав: все нити в этом деле вели к Линь Сы.

Если системы наблюдения не подвергались вмешательству, значит, почти наверняка всё произошло во время аварии с чёрной дырой — в тот самый период «молчания».

Однако доступ к хранилищу имелся только у Линь Сы.

Не заметь он этого сегодня, доказать свою невиновность после утечки вируса было бы невозможно.

Ши Юэ тоже прекрасно это понимал.

Он спросил:

— Почему именно ты? Что в тебе такого?

Линь Сы с абсолютным безразличием в голосе ответил:

— Я умею брать на себя чужую вину.

Маршал промолчал.

Линь Сы задал вопрос:

— А что с предыдущими инцидентами?

И маршал, и госпожа Чэнь упоминали, что раньше на корабле уже происходило несколько критических происшествий, угрожавших самому его существованию, но их удавалось вовремя устранить.

Подробностей Линь Сы не знал: поскольку он считался основным подозреваемым, все расследования проводились в строгой секретности. Его в них не посвящали.

А теперь маршал по неизвестной причине отложил прежнюю предвзятость и спокойно обсуждал происходящее.

В этом заключалась вся абсурдность: полное отсутствие зацепок, нет мотива и нет причин. Невозможно узнать, не предал ли тебя стоящий перед тобой человек. Оставалось только полагаться на интуицию. Делать выбор: верить или нет.

— Примерно то же самое, — Ши Юэ сел рядом. — Никаких зацепок. В Шестом секторе однажды произошёл сбой в двигателе, во Втором — в партию питательного раствора подмешали медленно действующее химическое вещество. Перед аварией ты как назло заходил в двигательную зону. Ту партию раствора приготовили из генетически модифицированных растений Шестого сектора: в сырье добавили твои образцы.

— В машинном отсеке есть камеры, — спокойно сказал Линь Сы. — И я не верю, что во Втором секторе не умеют как следует очищать сырьё.

— Прямых улик нет, поэтому тебя не арестовали, — холодно ответил маршал. — Но ты — единственный, на кого падают подозрения.

Ни зацепок, ни доказательств. Во всем этом ощущалось нечто тревожно-необьяснимое.

— Я не понимаю его цель. Он словно намеренно направляет подозрения на меня, но при этом не причиняет реального вреда… Даже если бы на этот раз вирус вырвался наружу, ситуацию ещё можно было бы исправить. Пока я не заражён, я способен заново создать вакцину, — Линь Сы смотрел в сторону тех смещенных ультразвуковых трубок. — Система защиты у корабля очень надёжная. Уничтожить его одним ударом почти невозможно. Отравление партии питательного раствора, сбой двигателя, теперь вирус… Похоже, он пытается посеять тревогу, вызвать хаос, а затем дождаться подходящего момента… Возможно, у него антисоциальные наклонности. Думаю, стоит попросить Аделаида проанализировать личностные характеристики.

— Есть ещё один момент.

— Да?

— Аделаид, безусловно, может участвовать в расследовании. Но всем известно, что в студенческие годы вы были очень близки — жили вместе. Тан Нин утверждает, что система не подвергалась взлому, но и с ним ты тесно связан. Когда мы разбирали аварию с двигателем, Чжэн Шу тоже не нашёл причины — с ним вы давние друзья.

Он сделал паузу и продолжил:

— Если ты действительно предал нас, то вполне мог собрать вокруг себя группу. Вы бы прикрывали друг друга,  заметая все следы… Ты редко сходишься с людьми. Но даже через них умудряешься влиять на многое. Сейчас на корабле только у тебя есть такие возможности.

Маршал уже сказал достаточно: при таком раскладе Линь Сы выглядел не просто подозреваемым, а чуть ли не организатором террористической группировки.

— И что дальше? — Линь Сы слегка нахмурился и посмотрел на Ши Юэ. — Вы всё ещё мне не верите?

— Дело не в вере, — ответил тот. — Если ты не организатор, значит, он нацелен на тебя… Но что он с этого получает?

Долговременная ширма… удобный вариант для отвода глаз?

— Похоже, он не хочет, чтобы я летел с «Искателем», — сказал Линь Сы.

— Я тоже не одобряю твоё участие. Если вдруг окажется, что за всем этим стоишь ты, то ты можешь увести «Искатель» вместе с нашими ресурсами в космос и не вернуться.

Линь Сы коснулся рукой переносицы:

— …Ясно.

Они ещё какое-то время обсуждали возможные варианты, но так ни к чему и не пришли. Вся эта история не имела ни начала, ни конца, а вела лишь к одному.

— Как бы то ни было, тебе нельзя улетать, — голос маршала прозвучал жестко.

— Если он использует меня для отвлечения внимания, то, оставшись здесь, я наоборот облегчу ему задачу.

— Именно так. Поэтому ты больше не можешь свободно действовать на корабле.

Находясь в полумраке, Линь Сы молча ждал продолжения.

Наконец Ши Юэ принял решение:

— Ты отправишься в сон.

Разумеется, под «сном» он подразумевал вовсе не обычный отдых, а криосон в капсуле Девятого сектора.

В комнате стояла глухая тишина. Лишь дыхание нарушало её.

Спустя какое-то время браслет Линь Сы загорелся.

Пришло сообщение от Лин И:

«Линь Сы, когда ты вернёшься?»

Экран осветил лицо, но пальцы замерли в над дисплеем. Он долго не мог нажать. Словно не знал, что ответить.

Следующая глава (45)

Назад (43)

По мнению госпожи Чэнь, Линь Сы не следовало покидать «Вояджер»: для учёного эти десять лет имели огромную ценность. Оставшись на корабле, он способен добиться результатов не менее значимых, чем проект «Limitless».

— Я помогу «Искателю» в исследовании новых планет, — ровно произнес Линь Сы. — Это не уступает научной работе.

— Но это может сделать Люсия, — спокойно возразила госпожа Чэнь. — К тому же, межзвёздные экспедиции всегда сопряжены с жертвами. Даже в ходе миссии «Вояджера» почти сотня исследователей погибла на планетах с экстремальными условиями.

— Вам нельзя жертвовать собой, — её голос стал строже. — Ты, Тан Нин, Чжэн Шу — ключевые специалисты каждого сектора. Вам, вашему поколению, особенно недопустимо погибать. Ваш талант — один на миллион. Вы окончили лучшие учебные заведения Земли, получили максимум образования и ресурсов, которые могла дать тогдашняя система. Именно она сформировала вас такими.

Госпожа Чэнь сделала паузу, прежде чем добавить.

— Больше у нас нет таких возможностей. Новое поколение никогда не сможет достичь такого уровня.

Она вздохнула:

— Наши люди — такой же ресурс: каждая потеря невосполнима. Если с тобой что-то случится, где мне взять ещё одного человека с твоими знаниями?

***

Лин И вел дневник.

После разговора с Линь Сы о втором законе термодинамики он начал записывать всё происходящее.

Лин И думал, что так сможет сохранить то, что боится забыть.

«Сегодня Линь Сы узнал, что несколько дней назад я без экзоскелета дрался с полковником. Линь Сы был недоволен».

«Линь Сы спросил меня: если моя интуиция разойдется с расчётами системы, что я выберу. Я всё равно хочу выбрать интуицию, потому что в программе, которую написал Тан Нин, иногда тоже бывают ошибки»

Закончив, он подпер голову рукой, задумавшись, что еще такого можно было бы записать.

Кажется, это всё.

Но, немного подумав, добавил строку:

«Линь Сы ещё не вернулся. Скучаю по нему».

И закрыл бумажный дневник.

Лин И снова оказался без дела. Повторив несколько задач по химии, он решил сходить к Тан Нину, заодно спросить про пару задач по математике.

После рядов Фурье начались кратные интегралы: ужасно муторная штука.

Выйдя из тренировочного зала, он привычно свернул через несколько коридоров, а вскоре дошёл до лаборатории, где обычно работал Тан Нин.

Зона Тан Нина и кабинет Чжэн Шу находились рядом, прямо друг напротив друга; двери там чаще всего оставались приоткрыты.

Из кабинета Чжэн Шу доносился женский голос. Похоже, тот обсуждал работу с кем-то из другого сектора. Закончив с делами, собеседники быстро перешли к непринуждённой болтовне.

Чжэн Шу пользовался большим интересом у женщин, но совсем иного рода, чем Лин И. На Лин И смотрели как на ребёнка, почти как на родного, а в отношении к Чжэн Шу всегда чувствовался лёгкий, едва уловимый оттенок флирта. Такие элегантные, обходительные мужчины на корабле – настоящая редкость.

Сейчас его голос звучал мягко и внимательно; с такой манерой общения расположить к себе собеседницу совсем нетрудно.

В то же время из лаборатории Тан Нина доносилось лишь ровное гудение вычислительного ядра, да тихий шорох бумаги. Очевиднее некуда, что больше там никого не было.

Понимая, что того сейчас лучше не отвлекать, Лин И не стал стучать и тихо вошел внутрь. Если двигаться бесшумно, обычный человек его действительно не заметит.

Тан Нин сидел за компьютером, что-то просчитывая, но Лин И даже приблизительно не понимал что — его нынешнего уровня математики для такого явно не хватало.

Рядом с Тан Нином сидела Вивиан. Заметив Лин И, она подняла указательный палец к губам, прося о тишине.

Тот понимающе моргнул, прошёл сквозь голографическую проекцию, заняв её место.

Вивиан сразу поняла намерение: мягко улыбнувшись, она сменила позу, устроилась на чужих коленях, обвила тонкими руками его шею и довольно прикрыла глаза.

Страница за страницей заполнялась расчётами, пока Тан Нин наконец не получил результат. Быстро набрав ещё несколько сотен строк кода, он отвлёкся, заметив сидящего рядом.

— Закончил? — спросил Лин И.

Ему кивнули:

— Мм. Я оптимизирую Люсию.

— Разве она сейчас не достаточно мощная?

—Люсия отправится с «Искателем» к дальним планетам, — пояснил Тан Нин. — По полученным данным, на корабле будет только группа механиков для её обслуживания. Ей предстоит взять под контроль всё оборудование, включая системы жизнеобеспечения.

Лин И кивнул:

— Люсия впечатляет.

— Пока не дотягивает до ожидаемого. У неё есть функция самообучения. Отправившись с вами, она накопит больше опыта. Возможно, в будущем даже сможет в одиночку управлять кораблём и выполнять все задачи по исследованию.

Обдумывая услышанное, Лин И решил, что Тан Нин, создавший ядро Люсии, действительно удивительный человек.

Вивиан же сразу надулась, услышав, как ее создатель расхваливает другой искусственный интеллект: над головой у неё тут же возникла тёмная тучка, из которой начал моросить дождик.

— Люсия во всём лучше Вивиан…

Но тот ровно возразил:

— Мне не нравится Люсия.

Тучка мгновенно исчезла, сменившись лёгким белым облачком.

Лин И с искренним интересом наблюдал за их взаимодействием.

Если Тан Нин сказал, что ему не нравится Люсия, значит, это правда. Он не стал бы говорить подобное, чтобы просто утешить Вивиан, поскольку вообще плохо понимал чужие эмоции и уж тем более не умел кого-то успокаивать.

Может, дело в том, что Люсия сама задала себе образ? Лин И знал, что Тан Нин крайне не любит вещи, выходящие из-под его контроля. Он до сих пор не добавил Люсии эмоциональный модуль.

Впрочем, Лин И не стал думать об этом дальше. Людские предпочтения вообще странная вещь — их далеко не всегда можно понять со стороны. Например, Чжэн Шу хорошо относится ко всем, но холоден именно с Тан Нином… В этом мире хватает не самых приятных вещей.

У него снова спросили:

— Ты что-то хотел?

Лин И кивнул и достал несколько задач, которые не смог решить.

Если спросить Линь Сы, тот обязательно начнёт дразниться, поэтому было предпочтительнее обратиться с таким к Тан Нину.

Тан Нин никогда не считал его глупым. Просто в его глазах, кроме него самого и Линь Сы, все были не слишком умны.

Разобрав задачи, Лин И пересел за соседний стол, продолжив заниматься математикой. Тан Нин вернулся к программированию, а Вивиан, подперев щёку рукой, молча наблюдала за ними.

На какое-то время в комнате воцарилась удивительно мирная, комфортная обстановка.

Закончив с сегодняшним материалом, Лин И достал дневник, чтобы записать события прошедшего дня.

«Сегодня ходил к Тан Нину с вопросами по математике. Тан Нин очень умный, Люсия тоже очень умная, Вивиан очень милая».

«Но если однажды Люсия действительно сможет, как сказал Тан Нин, в одиночку выполнять задачи по исследованию дальних планет… Разве ей не будет одиноко?»

***

Линь Сы покинул кабинет госпожи Чэнь с мрачным выражением лица. В нем поднималось раздражение.

Когда до Шестого сектора оставалось совсем немного, на серебряный браслет снова пришёл вызов. На этот раз от Сэ Сы: требовался реактив высокого уровня опасности.

Сейчас их команда работала над мощным коррозионным реагентом. Если всё получится, он позволит быстро извлекать металлы, повышая эффективность производства.

Вернувшись в свой кабинет, Линь Сы увидел, что Сэ Сы уже ждёт его с заявлением в руках.

Задав несколько вопросов о продвижении проекта, Линь Сы на ходу подписал форму, после чего отправил ее во Второй сектор на архивирование и повел Сэ Сы в одно из хранилищ.

Их целью был самый нижний уровень Шестого сектора с максимально строгой системой безопасности: здесь находились наиболее опасные вещества.

Когда дверь открылась, в лицо ударил поток сухого холодного воздуха. Некоторые образцы не переносили яркого света, поэтому внутри царил полумрак.

Вдоль помещения тянулись металлические стеллажи, уходящие до самого потолка. В ячейках стояли различные реагенты и препараты — на большинстве из них красовались узнаваемые наклейки с черепом.

Ячейки были встроены даже в стены. Там хранились еще более опасные образцы. Каждый из них был надежно закреплен в держателе для предотвращения малейшего риска падения.

Сэ Сы включил фонарик.

Продвигаясь меж стеллажей, он сверял индексы, ища нужный реагент.

Холодный луч, скользя по штативам с прозрачными пробирками, отбрасывал длинные, извивающиеся тени. Непрерывно тянущиеся полосы расчерчивали пространство вокруг, касались пола.

Линь Сы молча шел за ним, не проявляя ни малейшего желания разговаривать, словно находился здесь один. От этого Сэ Сы становилось всё неуютнее, и его шаг постепенно ускорялся.

Наконец дойдя до нужной секции, он уже хотел приступить к поискам, как вдруг услышал голос:

— Стой.

Сэ Сы не успел среагировать: шаги раздались рядом. Линь Сы оказался за ним.

Слишком быстро. Совсем не в обычной манере доктора Линя.

Линь Сы забрал у него фонарик, направил луч света на белоснежный потолок.

На стыке со стеной тянулся ряд из десятка с лишним чёрных ультразвуковых вибрационных трубок.

Очистка, стерилизация, мониторинг состояния… Они обеспечивали хранилище множеством функций.

Там, куда направил свет Линь Сы, две тонкие трубки оказались смещены.

Им необходимо располагаться ровно, по горизонтальной линии, но теперь одна наклонилась влево, другая — вправо, образуя незамкнутую V-образную форму. Это выглядело неправильно. Неуместно.

…В таком положении их ультразвуковые волны неизбежно пересекутся в общей точке.

Сэ Сы едва успел это осознать, как раздался холодный голос Линь Сы:

— Люсия, зафиксируй.

Вездесущая Люсия немедля исполнила команду. Механический голос ровно произнёс:

— Снимок сделан.

— Отключи питание.

— Питание отключено.

Комната мгновенно погрузилась в кромешную темноту — остался лишь свет фонаря.

Холодный белый луч оторвался от ультразвуковых трубок, ловко скользнув в направлении к возможному пересечению волн.

В стене находилась герметичная ячейка из специального стекла. Внутри находилась пробирка с почти желеобразным веществом крайне странного, бледно-телесного цвета.

На ярлыке надпись: «Berlin-III».

Образец того самого берлинского вируса.

Если… если две ультразвуковые трубки будут возбуждены на определённой частоте, то войдут в резонанс, стекло треснет и тогда…

Сэ Сы широко распахнул глаза. По коже пробежал холодок.

Линь Сы стремительно шагнул вперед, разблокировал ячейку по отпечатку пальца. Сняв пробирку с крепления, он убрал её в криоконтейнер, который Сэ Сы принёс для реактивов, после чего плотно защёлкнул крышку.

Вызвав интерфейс браслета, Линь Сы сразу установил соединение:

— Маршал, это Шестой сектор. Кое-что случилось.

Следующая глава (44)

Назад (42)

Лин И в изумлении распахнул глаза. Да он всего лишь дождался последнего! С чего вдруг это считается опозданием?

Но Линь Сы уже убрал контейнер, равнодушно бросив:

— На этот раз обойдёмся без наказания. В следующий — будь внимательнее.

— ???

В красивых глазах Лин И тут же заблестели слёзы.

Линь Сы тихо усмехнулся.

Прошло три года, а этот малыш всё такой же — стоит слегка поддеть, как он мгновенно теряется, не в силах даже возразить, и смотрит так обиженно, словно вот-вот расплачется.

К счастью, у Линь Сы всё же оставалась крошечная доля совести.

— Тебе чип изначально не полагался, — доктор Линь снял прозрачные перчатки. — Детский мозг ещё формируется, любое вмешательство может сказаться не лучшим образом.

Лин И не согласился:

— Но я уже взрослый!

Линь Сы поднялся, протянул руку, взял того за подбородок и, приподняв, начал внимательно разглядывать.

Тёплая, нежная кожа. Линия челюсти всё ещё по-юношески мягкая.

— По возрасту — да, — Линь Сы стоял совсем близко. Не отводя взгляд, он медленно произнёс: — Но по факту у тебя даже голос не ломался. Молодой человек, ты довольно сильно опоздал.

Лин И сердито зыркнул на него и отвернулся. Кончики ушей снова порозовели.

«Как можно быть таким противным!

Вот вырасту по-настоящему — обязательно отплачу за всё, что он со мной делает!»

Но стоило Лин И наконец вырваться, как Линь Сы тут же убрал руку, перестав дразнить. Будто, задумавшись о чем-то, он выпал из реальности. Почему-то от этого внутри шевельнулось лёгкое разочарование.

Лин И нехотя окликнул того:

— Эй…

Мягкий, теплый голос с легкой тягучестью в конце.

Линь Сы думал о состоянии Лин И: предыдущее обследование не выявило отклонений, разве что гормоны остановились на уровне подростка.

Просто позднее развитие.

Вероятнее всего, причиной по-прежнему была та самая аномальная мутация. Однако разобраться в механизме её действия Линь Сы не смог — оставалось лишь продолжать наблюдение.

Более того, морфология различных тканей Лин И всё ещё медленно менялась, даже мозг не был исключением. Если сравнить организм с программой, то у большинства людей её код остаётся неизменным, тогда как «программа» тела Лин И продолжала непрерывно совершенствовать саму себя.

Теперь даже Линь Сы не удержался от мысли: вот бы привязать этого «котёнка» к операционному столу, чтобы изучить как следует.

Услышав «эй», он перевёл взгляд на Лин И:

— Вернёмся к вопросу о чипе, когда ты полностью сформируешься… возможно, придётся подождать два-три года. Пока будешь пользоваться зондом.

Осознав, что ему придётся использовать «экзоскелет» по старинке, Лин И ужаснулся:

— Мне опять терпеть эти уколы?!

— Настройка «экзоскелета» завершена. Можешь вообще не прикасаться к нему, — пожав плечами, Линь Сы сел обратно.

— Тогда я буду совсем слабым! — в отчаянной попытке возразить выпалил Лин И.

— Этот аргумент меня не убедит, — спокойно произнёс Линь Сы, продолжая что-то записывать в бланке для маршала: — Насколько мне известно, пока меня не было, ты не раз и не два устраивал опасные игры. Например, дрался с «экзоскелетом» господина полковника голыми руками. Я так-то уже давно собирался поговорить с вами обоими.

Пыл Лин И мгновенно угас, взгляд заметался.

Полковник, в этот момент как раз осваивающий новый «экзоскелет» с чипом, невольно поёжился от чужих слов — по спине пробежал холодок.

«Да ладно, — мелькнула у него мысль, — разве Линь Сы может всерьёз что-то сделать Лин И? Максимум прижмёт, помнёт пару раз, и всё опять закончится тем, что они будут вместе!

Вот кто здесь по-настоящему опасен — так это сам Лин И!

Ну подумаешь, хотел, пока никто не видит, проверить границы этого мелкого… Я ведь даже не победил!»

Линь Сы поправил тонкую серебряную оправу на переносице и, не меняя выражения лица, бросил взгляд в сторону полковника.

Тотчас внушительный чёрный механический корпус резко пригнулся, движения стали быстрыми, ловкими. Словно огромный тарантул, он прижался к полу, поспешно отползая туда, где Линь Сы уже не мог его видеть.

Несколько механиков переглянулись. Впредь, решили они, нужно быть куда осторожнее, чтобы ни в коем случае не перейти дорогу легендарному «Творцу».

Лин И не слишком уверенно фыркнул:

— Я хоть и не выиграл… но не проиграл.

Линь Сы, убрав документы, сказал:

— Я не против, чтобы ты пробовал подобные вещи. Однако, прежде чем участвовать в таком, ты должен взвесить все риски. Это несложно, достаточно спросить Люсию.

— Я понял, — послушно кивнул Лин И, тут же добавил: — Но тогда мне казалось, что это безопасно. У меня хорошее чутьё.

— Мм, — отозвался Линь Сы. — А если однажды расчёт системы будет противоречить твоей интуиции?

Лин И серьёзно задумался.

— Моя интуиция ещё ни разу меня не подводила.

— Но и системы не ошибаются.

Лин И немного растерянно покачал головой.

— Иди тренироваться. Обсудим это позже, — произнес Линь Сы.

Тот кивнул.

Собрав документы, доктор Линь направился к маршалу.

Интуиция Лин И всегда была поразительно точной, и тот привык ей доверять… Именно поэтому Линь Сы решил задать ему такой вопрос. Однако вероятность подобного сценария крайне низкая, не стоит на ней зацикливаться.

Линь Сы как раз шёл по коридору Третьего сектора, когда на коммуникатор внезапно поступил вызов от госпожи Чэнь:

— Линь, можешь зайти ко мне?

Линь Сы не знал, в чём дело, но, поспешно передав документы, направился в Первый сектор.

Стоило войти, как сидящая за рабочим столом госпожа Чэнь улыбнулась:

— Как у тебя дела в последнее время?

— Неплохо, — ровным голосом ответил Линь Сы.

— Похоже, ваши отношения с маршалом немного наладились, — сказала она, не переставая улыбаться. — Что касается чипов, мне тоже это не по душе. Но меня радует, что вы оба пошли на уступки, не допустив серьёзного конфликта.

— Простите, что заставил беспокоиться.

— В последнее время меня беспокоит не только это.

— В чём дело? — спросил тот.

Улыбка госпожи Чэнь погасла. Встретившись взглядом с Линь Сы, она тихо произнесла:

— Линь, ты решил отправиться с «Искателем» в экспедицию на дальние планеты?

То, что госпожа Чэнь узнала об этом настолько быстро, удивило Линь Сы. Но он никак этого не показал, ответив крайне спокойно:

— Да.

— Ты хорошо подумал?

В её вопросе не было прямого возражения, однако ясно чувствовалось неодобрение.

А Линь Сы, что действительно случалось крайне редко, не особо раздумывал над своим решением.

— Мы не планируем оснащать «Искатель» высококлассным научным оборудованием и многообещающими учеными, — медленно произнесла госпожа Чэнь. — большинство решений в ходе экспедиции Люсия уже способна принимать самостоятельно. К тому же основной упор «Искателя» — именно разведка. Твоя роль там будет ограниченной.

Сделав паузу, она продолжила:

— Даже если ты полетишь, собрать эффективную научную команду не выйдет, а добиться значимых результатов будет невозможно. Маршрут первого рейса уже определён: его длительность не менее десяти лет.

Госпожа Чэнь не отводила взгляда:

— Ты ещё очень молод. Для учёного именно эти годы самые важные, самые продуктивные. Время наибольшей энергии, наилучших результатов. Если ты проведёшь их на «Искателе»… это будет действительно серьёзной потерей — как для тебя, так для «Вояджера». Поэтому я советую взвесить все «за» и «против», ещё раз тщательно обдумав своё решение.

Следующая глава (43)

Назад (41)

Проект по разработке антиматериального оружия официально завершился, а его результаты, даже намеренно заниженные, изумляли. Третий сектор поместил в арсенал сто малых зарядов и десять крупных, установив для их использования наивысший уровень допуска: антиматериальное оружие будет активировано только при одновременном подтверждении госпожи Чэнь с маршалом Ши Юэ.

Вскоре ситуация с нехваткой ресурсов улучшилась: Пятый сектор, наконец-то получив больше материалов, изготовил партию «экзоскелетов», управляемых напрямую через имплантированный в мозг нейронный чип.

Чжэн Шу поставил перед Линь Сы небольшой серебристо-белый криоконтейнер.

Тот сразу понял, что находилось внутри.

Стоило открыть крышку, как лицо окутало холодом. В разделённых на ячейки металлических отсеках лежали сто микроскопических электрошоковых пластин, каждая шириной порядка двух миллиметров. Особый материал мгновенно фиксировался на биометалле чипа, сливаясь с ним в единое целое.

Линь Сы мельком взглянул на них, чуть помедлил, затем закрыл контейнер и отодвинул в сторону.

Заметив его реакцию, Чжэн Шу беспомощно улыбнулся:

— Я проверил параметры, о которых ты просил. Требуется как минимум час воздействия, чтобы вызвать потерю сознания, слабее сделать не выйдет. Теоретически, технология не нанесет мозгу серьезного вреда.

— Маршал одобрил? — уточнил Линь Сы.

— Да, — мягко ответил Чжэн Шу. — Об этом знают только я и Тан Нин. Я смотрел программу управления, ошибочной активации произойти не должно. Чуть позже перешлю все тебе.

Линь Сы кивнул.

Электрошок сработает только в двух случаях: маршал и госпожа Чэнь одновременно нажимают кнопку, либо система определяет, что дальнейшие действия «экзоскелета» приведут к катастрофическому ущербу для корабля. При этом сам разряд не смертелен — по сравнению с первоначальным замыслом маршала это еще можно считать приемлемым.

Линь Сы достал из стенной ниши контейнер побольше, устроился за лабораторным столом, настроил микроскоп на малое увеличение и принялся совмещать чип с электрошоковыми пластинами.

Глава Пятого сектора спросил:

— Что будешь делать после?

— Пока не знаю. Может, помогу с несколькими мелкими проектами ниже.

— Совсем? — Чжэн Шу явно удивился. Слабо усмехнувшись, он добавил: — За столько лет я ещё не видел, чтобы у доктора Линя не было четкого плана.

— Возможно, я здесь не останусь, — сказал Линь Сы.

Чжэн Шу сразу уловил скрытый смысл:

— Хочешь уйти?

— По замыслу маршала, весь состав «limitless» будет отправлен в экспедицию. Я собираюсь подать заявку, чтобы отправиться вместе с ними.

Повторную экспедицию уже официально включили в повестку. Как только в Восьмом и Девятом секторах завершат установку базового оборудования, новый корабль отправится в путь. Маршал уже даже присвоил ему имя — «Искатель».

— На «Искателе» почти не будет условий для научных исследований, — Чжэн Шу нахмурился. — С чего вдруг ты решил туда идти?

— Наверное, из-за Лин И, — Линь Сы, немного подумав, ответил: — Он не сможет без меня.

Чжэн Шу беспомощно произнес:

— Ты балуешь его даже больше, чем Е Сэлинь.

Линь Сы продолжил работать, лишь слегка улыбнувшись.

Но слова Чжэн Шу всё же его задели. В сознании невольно всплыло:

«Моё решение и правда было поспешным… но, когда я узнал, что весь «limitless» включён в состав «Искателя», это было первое, в чем я оказался уверен без малейших колебаний.

Возможно, я действительно слишком опекаю его... Но и здесь, на Вояджере, мне нечего делать»

****

Закончив со своими обязанностями, Чжэн Шу вскоре ушёл. Разведка и освоение новых планет в основном лежали на Пятом секторе, так что дел у его главы всегда хватало. Когда разработка «экзоскелетов» почти завершилась, обычно вечно занятой Линь Сы наконец немного освободился, но у самого Чжэн Шу времени по-прежнему не было.

К имплантации приступили сразу, как все чипы были готовы.

На тренировочной площадке установили простое хирургическое оборудование. Люди тут же начали собираться вокруг: ежедневное многократное введение зондов давно всех вымотало, появления нейрочипов ждали с нетерпением.

Имплантация только казалась простой. На деле она требовала предельно точных и сложных манипуляций. К счастью, с помощью микророботов процедуру удалось существенно упростить.

Система рассчитывала оптимальное место вживления с учётом индивидуальных параметров каждого человека. Затем через небольшой разрез на задней поверхности шеи вводился чип, после чего под управлением нанороботов он постепенно продвигался к нервным центрам мозжечка и устанавливал с ними связь.

Обладающий высокой биосовместимостью материал мог сосуществовать с тканями без отторжения на протяжении всей жизни.

Для имплантации достаточно сделать на задней стороне шеи сантиметровый разрез. А вот чтобы извлечь его, потребуется вскрыть череп. Именно поэтому маршал мог не беспокоиться, что кто-то незаметно вмешается в программу чипа.

Лин И немного побаивался таких процедур. Словно настороженный котёнок, он устроился на плече одного из «экзоскелетов», исподтишка наблюдая за происходящим. Только когда последнему человеку успешно установили чип, спрыгнул вниз и подошёл к Линь Сы.

Линь Сы с щелчком захлопнул крышку криоконтейнера, установил пароль на замке, после чего сказал:

— Молодой человек, вы опоздали.

Светлана фыркнула от смеха, даже не спеша опробовать «экзоскелет». Она с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой.

Следующая глава (42) 

Назад (40)

По мере того как новая частота распространялась по миру, случаи заражения, сопровождавшиеся мутациями — как межвидовыми, так и межматериальными, — перестали быть столь неуправляемыми.

Уклад жизни на Северной базе постепенно начал восстанавливаться.

Здания главного города в последней войне превратились в руины, Башни-Близнецы обрушились, а прежний оплот выживания — «Эдем» — стал разрушенной крепостью с обломками стен; лишь искусственный магнитный полюс по-прежнему возвышался под серо-зелёным небом.

Реконструкция базы всё еще оставалась делом будущего, поэтому пока люди жили в уцелевших внешних районах.

И все же в главном городе сохранилось место, нетронутое войной: часть вентиляционной системы, скрытая глубоко под землей. Именно там, в самом центре узлового пересечения труб и проводов, Северная база создала «Зал Истории Человечества».

Здесь хранились ценные материалы, изображения и различные памятные вещи, накопившиеся за весь пройденный базой путь.

Полли говорил, что в старые, мирные времена,  таких мест в человеческих городах было много. Люди называли их «музеями».

Когда строительство зала было завершено, Северная База пригласила Полли посетить его в числе первых.

Была весна. Мощный восточный ветер обдувал весь город, побуждая мох с молодыми лозами карабкаться вверх по бетонно-стальным руинам.

При спуске вниз шаги эхом разносились по гигантским пустым трубам.

Спустившись на глубину,  доктор Цзи плотнее подоткнул одеяло, укрывающее Полли. Затем вернулся к инвалидному креслу, поднял небольшую камеру и, убедившись, что тот попадает в кадр, с сияющей улыбкой сделал селфи у входа в зал.

Крайне довольный снимком, он произнес:

— Когда я умру, поместите эту фотографию в зале истории, пускай детишки из будущего пишут по ней сочинения.

Потом доктор Цзи посмотрел на Ань Чжэ:

— Хочешь дать ей название, малыш?

Ань Чжэ глубоко задумался. И произнес:

— Великий учёный доктор Полли оставил эту фотографию здесь на память.

Тот добавил:

— Вместе с его компетентным отличным помощником Цзи Боланем. Примечание: в момент съёмки на месте также присутствовали один маленький гетерогенный вид, зашедший в клетку Симпсона и не желающий раскрывать свою видовую принадлежность, а также некий Судья, не назвавший своё имя.

Ань Чжэ:

— Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы убрать слово «маленький».

Доктор Цзи:

— Тогда ты будешь выглядеть как отрицательный персонаж.

Ань Чжэ вновь задумался:

— Но так звучит очень круто.

— М? Ты изменился, Ань Чжэ. Ты что, научился у кого-то плохому?

Ань Чжэ больше не обращал на него внимания.

Они вошли внутрь. Словно шагнули в прошлое.

На стенах были развешены памятные экспонаты: квитанции из подпольного казино, агитационные плакаты, когда-то повсюду встречавшиеся на базе, даже листовки против Судей.

В витринах лежали выброшенные удостоверения личности, вышедшее из строя оружие, припасы, добытые в дикой местности, давно высохшие образцы гетерогенных видов и сломанный анализатор с эмблемой «Маяк».

Ань Чжэ увидел белое платье из «Эдема». Аккуратно сложенное, оно лежало на куске красного бархата. Этот контраст напоминал об изменчивости человеческой судьбы.

Казалось, проведенное на базе время вновь всплывает перед глазами — такое близкое, будто до него можно дотронуться.

Продвигаясь дальше, они увидели полное собрание «Базового ежемесячника»; там публиковались все произведения Поэта и Ань Цзэ.

Напротив книжных шкафов лежали исписанные от руки рабочие тетради, мемуары обитателей базы; среди них нашлось даже несколько эротических романов из лавки хозяина Сяо.

Если… если у этого вида будет будущее, измеряемое столетиями, то все эти вещи останутся свидетельством целой эпохи, которую увидят те, кто придет после.

Существа Бездны запасают пищу, а люди — накапливают воспоминания.

Они так упорно держатся за это, словно рождены лишь для того, чтобы оставить в этом мире какой-то след.

Даже сейчас Ань Чжэ всё ещё не до конца понимал подобное. Что это даёт людям? Становятся ли они счастливее? Ань Чжэ не был способен по-настоящему это прочувствовать.

Полли, видимо, заметив, что интерес Ань Чжэ стремительно угасает, предложил разделиться, чтобы тот смотрел экспозицию дальше.

И Ань Чжэ направился вглубь пока его взгляд не привлекло мерцание стеклянных экранов вдалеке.

Это был отдельный выставочный шкаф, отведённый под устройства, некогда использовавшиеся людьми, но давно оставшиеся без хозяев. Среди экспонатов были изделия, созданные самой базой: коммуникаторы для жителей города, средства связи, с которыми наёмники уходили в дикую местность, несколько наручных часов, сигнальные кнопки, ловушка для насекомых старого образца, экран внутренней сети, когда-то транслировавший новости в главном городе.

Были ещё другие, куда более изысканные на вид, но заметно потрепанные временем. Их корпуса покрывали пятна и царапины, а микросхемы уже навряд ли работали. Это устройства, сохранившиеся ещё со времён до Великой катастрофы, — именно ими когда-то торговал на чёрном рынке тот парень, Цзинь Сэнь.

Ань Чжэ уже давно не думал о том времени. Но сейчас картины прошлого друг за другом всплывали в голове. Неужели  он тоже смог накопить воспоминания?

Ань Чжэ поочередно рассматривал экспонаты в витрине: наручные часы, мобильные телефоны с округлыми линиями корпуса и планшеты с более крупными экранами. Разные по размеру, они аккуратно разложены за стеклом и молча покоились на своих местах. Внизу была закреплена небольшая табличка:
«Гражданская технологическая продукция, сохранившаяся со времён Великой катастрофы».

Взгляд Ань Чжэ задержался на одном из планшетов: сверху, в левой части красовался след от падения.

Сзади раздался голос Лу Фэна:

— На что смотришь?

Вместо ответа Ань Чжэ указал на устройство.

— М-м? — Лу Фэн не заметил в нём ничего необычного.

— Как думаешь, что внутри?

— Это твоё?

Судья уже долгое время не занимался своей работой, но его проницательность, похоже, только возросла — это сильно беспокоило Ань Чжэ.

— Не моё. Но когда-то оно было у меня.

— Но твоей зарплаты не хватило бы на такую вещь.

Ань Чжэ:

— …

И холодно произнёс:

— Да. Однако внутри много твоих фотографий.

На этот раз уже Лу Фэн с недоумением посмотрел на планшет. Наконец он вспомнил.

— Так это ваш инструмент для совершения преступлений.

Ну и что с того? Сейчас у Лу Фэна нет полномочий, чтобы его арестовать. Как нет подходящих законов. От этой мысли Ань Чжэ почувствовал себя в безопасности: он не признает вины и уж тем более не станет покорно принимать наказание.

— Чтобы сделать куклу, нам были нужны твои данные. Хозяин Сяо попросил Хаббарда помочь, потом Цзинь Сэнь принёс этот планшет.

В галерее хранились снимки полковника с разных ракурсов. Больше всего фотографий сделано в профиль.

У Лу Фэна невероятно красивый профиль.

В то время Ань Чжэ ставил планшет перед собой и, вглядываясь в детали, вырисовывал контуры куклы. Вмятина появилась в тот день, когда планшет по неосторожности выскользнул из рук, — Ань Чжэ отчётливо это помнил.

Кстати, внутри есть и их совместное фото. Ань Чжэ извлёк фрагмент из своих воспоминаний.

На той фотографии Судья проводил обычную проверку у входа на чёрный рынок. Очень удачный кадр, фокус на лице, а сам Ань Чжэ размытым пятном попал на задний план. Тогда, стоя неподалеку от входа, он ел свою порцию густого картофельного супа.

Интересно, можно ли сейчас включить его?

— Найду время и заберу его обратно, — сказал Лу Фэн.

На самом деле Ань Чжэ казалось, что планшету неплохо и здесь.

— Я хочу сделать с тобой совместное фото, — вдруг сказал Ань Чжэ.

Лу Фэн посмотрел на него, ничего не ответив.

Он не согласен?

Из-за характера своей работы Судья редко оставлял после себя реальные изображения, настолько, что если кто-то фотографировал его, это могло быть признано преступлением — «незаконное получение информации о Судье».

Когда же он оставит собственный портрет?

Ань Чжэ вспомнил то время, когда они находились в главном городе: длинный коридор в здании Судебной палаты, увешанный портретами судей разных поколений, с их именами, датами рождения и смерти. Там была рамка, приготовленная для Лу Фэна.

Когда всё величие и все грехи обратятся в прах, став тенями в Зале истории человечества, Судья тоже освободится от своей участи и окажется на безлюдной пустоши — он уже никогда не вернётся в тот бесконечный коридор.

Подняв голову, Ань Чжэ встретился с внимательным, почти мягким, взглядом Лу Фэна.

— Хорошо, — сказал полковник. — Тогда сделаем совместное фото.

— А потом распечатаем, — добавил Ань Чжэ. — И повесим там, где живём.

Он увидел, как Лу Фэн слегка нахмурился — оставлять своё изображение в месте, где его могут увидеть в любой момент, похоже, всё ещё немного выходило за пределы того, что этот человек мог принять.

Ань Чжэ улыбнулся.

Лу Фэн, протянув руку, коснулся его волос:

— Сначала повесим только в машине, хорошо?

Ань Чжэ приподнялся на носочках. Лу Фэн, обняв его, поцеловал в лоб.

Тот произнес:

— Хорошо.

Наверху дул ветер, из щелей вентиляционного отверстия свисали зелёные лозы. Солнечный свет, проходя через огромную наклонённую турбину, освещал три надгробия в центре. Надписи на них всё ещё сияли.

Селфи, сделанное в самом начале, в итоге распечатали: на лицах Полли с доктором Цзи особенно ярко сверкали улыбки. Копию снимка раздали всем знакомым.

На обороте фотографии были аккуратно выведены несколько строк:

«Великий учёный доктор Полли, вместе с его помощником Цзи Боланем оставили эту фотографию здесь на память. Примечание: в момент съёмки на месте также присутствовали один маленький гетерогенный вид, зашедший в клетку Симпсона и не желающий раскрывать свою видовую принадлежность, а также некий Судья, не назвавший своё имя»

Пусть всех нас ждет светлое будущее.

Линь Сы больше ничего не сказал.

Маршал Ши Юэ некоторое время молчал, прежде чем произнести:

— Возвращаемся.

Люсия приступила к выполнению команды. Космический корабль плавно лёг на обратный курс, постепенно удаляясь от огромного пустотного провала в пылевом облаке, оставленного антиматериальным оружием.

Спустя некоторое время господин Ламберт покинул центральный пункт управления и направился к полковнику, чтобы обсудить вопросы эксплуатации.

Маршал сказал, не отводя взгляда от иллюминатора:

— Я всё ещё не понимаю, почему ты так упорно возражаешь.

— Просто считаю, что у нас должна быть граница.

— Вы, ученые, и раньше так говорили, — протянул тот. — Лет десять назад другая группа на корабле разработала технологию интеграции человеческих тканей с механизированными системами, так что никакой необходимости запускать отдельный проект по нейронным чипам не было. Но на одном из совещаний эту разработку отклонили.

— Я не слышал об этом.

— Тебя тогда еще не разморозили, — ответил Ши Юэ.

— Человеческие ткани? — Линь Сы на мгновение задумался. — Речь о тканях живых людей?

— В Девятом секторе хранятся замороженные тела, которые иногда погибают. Я видел план эксперимента: если интегрировать некоторые ткани в механизм, можно добиться весьма необычных эффектов. В итоге та группа даже получила результат… но слишком многие выступили против, технологию так и не ввели в использование.

— Будь я на их месте, я бы тоже возражал, — произнес Линь Сы. — Если развивать эту технологию, она неизбежно приведёт к серьёзным этическим проблемам.

Маршал холодно усмехнулся:

— А разве твой проект по генетической модификации не приведёт к тому же?

— Я не считаю, что природа этих вещей одинакова, — спокойно ответил доктор Линь. — Похоже, вы сожалеете, что тот проект свернули, а потому последовательно выступаете против моего, по генетической модификации.

— Я тоже не считаю их одинаковыми, — холодно произнес тот. — Когда модифицированных станет больше, они начнут объединяться в группы и, возможно, под чьим-то руководством даже породят сепаратизм. А механические системы мы можем полностью контролировать независимо от того, есть в них человеческие ткани или нет.

Атмосфера между ними, едва успевшая немного смягчиться, тут же накалилась снова.

Однако оба, похоже, уже не хотели спорить о моральных аспектах «limitless» — такие споры всё равно ни к чему не приводили. Разговор сменился колкими, язвительными выпадами.

— С одной стороны, вы хотите, чтобы ваша армия развивалась, с другой из-за недоверия сами же этому препятствуете, — Спокойно произнес Линь Сы, нахмурившись. — Иногда мне кажется… что вы сами себе противоречите. Должно быть, у этого противоречия есть причина, о которой вы не хотите говорить.

Ему ответили ледяным тоном:

— Тебе бы самому к психологу сходить.

Линь Сы прищурился, глядя на маршала.

Ши Юэ, безусловно, принимал меры против возможных угроз на корабле. Но почему он так насторожен именно в отношении собственных солдат?

Считает, опасность исходит из Третьего сектора?… Но почему?

Однако, даже если это действительно так, он всё равно ничего не узнает — военные всегда тщательно хранят свои секреты.

Линь Сы резко сменил тему, задав вопрос, которого Ши Юэ явно не ожидал:

— Маршал, меня давно мучает один вопрос… Каким образом Лин И оказался на Вояджере?

Тот пристально посмотрел на него, после чего ответил:

— Лин Нин сам попросил разрешения сойти с корабля, чтобы остаться на Земле вместе с женой, а освободившееся место на борту передал их сыну. Мы дружим больше двадцати лет, я не мог отказать.

— Господин Лин и Е Сэлинь освободили, в общей сложности, два места, — Линь Сы говорил спокойно, но в его тоне звучало лёгкое давление. — Но Лин Цзин здесь нет.

— Времени на запуск не было! Уже то, что мы сумели найти Лин И и взять его на борт, — почти чудо, — маршал слегка повысил голос. — Или ты правда думаешь, что место досталось тебе просто так?

— Да, — Линь Сы прямо посмотрел на него, не уступая. — Разве я по собственной инициативе поднялся на корабль?

— Когда же ты наконец поймёшь, что значит «ставить общее благо превыше всего»? — его тон звучал почти сурово.

— Я никогда этого не пойму, — грудь Линь Сы слегка вздымалась. — В то время на Земле всё ещё оставалось пятьсот миллионов живых людей. Так что же, в конце концов, вообще значит это «общее благо»?

— Даже переживи мы эту катастрофу, Земля больше не была пригодна для жизни. Нам бы пришлось её покинуть, — сказал маршал.

— Но планета, на которой мы сейчас живём, тоже не подходит для человека. Почему же вы не настаиваете на том, чтобы покинуть её? Значит, вы противоречите сами себе: сталкиваясь с двумя похожими ситуациями, придерживаетесь абсолютно разных позиций. Это нелогично.

Линь Сы, замолчав на мгновение, продолжил:

— Я не знаю, правильное ваше решение или нет… Просто не могу принять одного: если было известно, что вакцина почти готова, почему нельзя ненадолго остаться? Почему Земле не оставили даже надежды? Я понимаю, в тот день активность червоточины была особенно благоприятной для прыжка, но…

Его голос уже не такой напористый, как вначале, стал тише, даже сорвался на мгновение. Линь Сы смог продолжить лишь спустя паузу:

— …Подождать ещё несколько лет — это так трудно?

Он перевёл взгляд на маршала и повторил вопрос.

В этот момент в глазах Ши Юэ он увидел собственное отражение — оно наслаивалось на облик того молодого врача в день отправления «Вояджера».

Спустя столько лет Линь Сы не смог простить ни этот корабль, ни самого себя.

Он снова не получил прямого ответа на вопрос.

Губы маршала едва заметно дрогнули, но после короткой паузы он произнёс:

— Тогда ситуация была крайне сложной. Мы действительно не приняли идеального решения.

Линь Сы покачал головой:

— Вы все это время что-то скрывали. Чего еще я не знаю?

Маршал не ответил, лишь похлопал его по плечу:

— Отдохни как следует.

***

Лин И, Светлана, Аделаид и несколько механиков играли в техасский покер.

Тан Нин, только что вернувшийся из Первого сектора, на этот раз тоже сел играть, что для него было редкостью.

Texaсский покер возник на американском Западе несколько сотен лет назад. В этой игре многое зависит от психологической устойчивости и умения видеть ситуацию в целом: одной лишь теории вероятностей с математическими моделями недостаточно, чтобы побеждать. Тем не менее шансы на выигрыш всё равно были выше у Тан Нина. Следом шёл Аделаид — знания психологии, которыми владеют специалисты его профиля, давали в этой игре заметное преимущество.

И вот, открыв дверь, Чжэн Шу, в прошлый раз заставший здесь масштабную драку, теперь увидел перед собой сцену ничуть не менее впечатляющую — подпольный покер.

— …

В следующую секунду Чжэн Шу тоже сел за стол.

— Личный пример! Босс, где ваш личный пример?! — воскликнул механик.

— Думаю, вам стоит на собственном опыте почувствовать, насколько неприятными могут быть такие игры, — Чжэн Шу улыбнулся, и от этой улыбки всем стало жутковато. — После этого вы начнете работать куда усерднее.

Чжэн Шу оказался прав.

Спустя несколько раундов больше половины фишек в банке каким-то образом перекочевали именно к нему.

Аделаид три раза подряд сбросил карты, вздохнув:

— В молодости мы понемногу играли во всякое, в покер тоже. Но Чжэн-гэ в таких вещах никогда не проигрывал.

Лин И с любопытством спросил:

— А Линь Сы играет?

— Играет, — ответил Аделаид. — Но сам за стол не садится.

— А что он тогда делает?

Аделаид уже собирался ответить, как дверь снова открылась. На этот раз вернулся Линь Сы.

Он окинул взглядом происходящее в комнате, затем внимательнее посмотрел на фишки в банке.

— No-limit?* — Слегка приподнял бровь. — Неплохо развлекаетесь.

— Иди к нам! — Аделаид с воодушевлением поманил его.

— Мм, — отозвался Линь Сы.

Согнув пальцы, он трижды постучал по переключателю освещения — в комнате сразу стало темнее.

Прим.пер.

No-limit (англ.) «без лимита»: разновидность покера, в которой игрок может поставить любое количество фишек в любой момент, хоть все сразу.

Подойдя к механику, который проиграл прошлую раздачу и потому был «назначен» дилером, он спокойно произнес:

— Я раздам.

Механик, словно получив помилование, с облегчением вернулся за стол.

Тусклый свет смягчил идеальную белизну рубашки Линь Сы, придав ей приглушённый, мягкий оттенок; отблеск серебряного браслета на запястье добавлял еще большей выразительности.

Однако лицо по-прежнему сохраняло бесстрастность, а в манере держаться читалась привычная холодная сдержанность.

Только движения рук настолько быстрые, настолько точные, что за ними абсолютно невозможно уследить.

Лин И смотрел, как его длинные, красивые пальцы изящно тасовали карты, и снова не мог отвести взгляд.

Аделаид, устроившись поудобнее в полумраке, откинулся на спинку кресла:

— Вот оно, это ощущение… когда Линь Сы тасует карты, тебе кажется, что сидишь в самом роскошном казино Лас-Вегаса и в любой момент можешь поставить всё на кон.

— На что играете? — спросил Линь Сы.

— На… подсластитель, — Слова Аделаида тут же утратили весь пафос.

Новинка из Второго сектора — порошки, делавшие питательный раствор хоть немного приятнее на вкус: виноградные, томатные и всякие другие.

Поскольку сам по себе раствор на редкость отвратный, такие добавки пользовались невероятным спросом.

— Ну, босс, уступи нам немного, — заныл молодой механик. — Зачем тебе столько подсластителя?

Чжэн Шу задумался:

— Могу отдать Тан Нину… Кажется, ты любишь клубничный?

Тан Нин промолчал.

Искусственный интеллект, маленькая Вивиан в красном платье принцессы, появилась неизвестно откуда:

— Тан Нин любит виноград!

Чжэн Шу с лёгкой неловкостью улыбнулся:

— Значит, я перепутал.

Аделаид легко сменил тему и как бы невзначай спросил:

— А ты, Лин-Лин, какой любишь?

Лин И задумался:

— Не знаю… Они все вкусные.

— Тебя так легко содержать… совсем не привередничаешь, прямо маленькое сокровище, — улыбнулся Аделаид.

Светлана вставила:

— Но Лин-Лин только что довольно много проиграл. Линь, похоже, тебе придётся учить его играть по-настоящему.

— Хмм, — равнодушно отозвался Линь Сы. — Не страшно, пусть проигрывает. Подсластители можно сделать в моей лаборатории. Любые.

— Вот как?! — завистливо воскликнула Светлана.

Лин И только улыбнулся, ничего не ответив. Значит, пока Линь Сы рядом, ему и правда нечего бояться…

Линь Сы встретился взглядом с Лин И. Едва заметно усмехнулся.

Аделаид перевел взгляд с одного на другого, с интересом цокнул языком:

— Хм.

Следующая глава (41)

Назад (39)

Прим. пер.
周而复始 (zhōu ér fù shǐ) — китайская идиома, буквально: «пройдя круг, снова начинаться». Обозначает бесконечный цикл и повторяемость процессов в природе и жизни, с философским смыслом постоянного возвращения к началу.

Лин И очень понравились эти очки. Он не только долго смотрел на звёздное небо, но и ходил в них туда-сюда по коридорам корабля.

Многие участки спектра, недоступные человеческому глазу, становились видимыми, так что весь корабль окутало мягким, размытым радужным сиянием. Особенно это было заметно на приборах: сквозь их металлический серебристо-белый корпус проступало голубовато-фиолетовое или бледно-красное свечение, и они уже не казались такими холодными, как обычно.

Полюбовавшись зрелищем, Лин И перевел взгляд на Линь Сы.

Тот стоял на прозрачной платформе, глядя на него среди сияющего океана. Потоки света медленно переливались вокруг, создавая поразительно красивую, почти нереальную картину.

Это мгновение невозможно стереть из памяти. Почти предел той красоты, которую он мог вообразить.

Закон, что управляет Вселенной, гласит: всё живое умирает, всё обретённое теряется, и время никогда не обращается вспять.

Значит, однажды и Линь Сы, как близкие, которых уже нет в этом мире, навсегда покинет его.

И когда этот день придёт… тем, что запомнится лучше всего, будет этот момент, — вдруг подумал Лин И.

Эта сцена. Линь Сы смотрит на него, а за спиной простирается вечное, безмолвное море звёзд и пыли; вместе с сиянием далёких галактик, преодолевающим тысяч световых лет, оно надолго останется рядом, переплетаясь с его жизнью.

Линь Сы наблюдал за Лин И, который ещё недавно с воодушевлением оглядывался по сторонам, но, повернувшись к нему, вдруг замолчал. Линь Сы хотел спросить, что случилось, когда увидел: на него уже смотрят, медленно снимая очки.

В тот момент Линь Сы тоже на мгновение замер, заметив, как в глазах Лин И разливается густая, глубокая печаль.

Он быстро отбросил мысль, решив, что это лишь иллюзия: в таком возрасте у человека вряд ли есть причины для настоящей печали, ну разве от любви. Но он хорошо знал всех друзей Лин И, а потому был уверен, что тот не может страдать из-за такого.

Но всё же его состояние явно отличалось от прежней взволнованности.

— Устал? Хочешь вернуться и поспать?

Лин И кивнул.

Он подошёл, взял Линь Сы за руку и направился по коридору. Долгое время они молчали.

Наконец Линь Сы спросил:

— Грустишь?

— Угу… — глухо ответил Лин И.

— Что случилось?

— Там говорится, что любовь каждого из нас — это расставание, — сказал он. — Потому что всё, чем мы владеем, рано или поздно будет утрачено? Значит, полюбив что-то… мы принимаем, что однажды придётся расстаться с этим через боль?

Линь Сы немного подумал:

— Да, так и есть.

— Тогда если я запомню то, что люблю… можно ли считать, что я не потеряю это?

Тот кивнул:

— Если от этих воспоминаний тебе не больно.

— Тогда… — голос Лин И стал тише. — Я… однажды потеряю и тебя?

— Да, — Линь Сы посмотрел ему в глаза. — Я уже не в лучшей форме. Излучение лаборатории сказалось на здоровье. Смерть заберёт меня раньше, чем тебя.

Лин И не мог отвести взгляда.

Его глаза вдруг наполнились слезами:

— Я не хочу…

За эти три года после пробуждения он изучил множество разных вещей. И только сегодня — в день своего совершеннолетия, — по-настоящему осознал, какой может быть смерть.

Слёзы тихо скатывались по его красивому лицу. Линь Сы, посмотрев на Лин И, протянул руку, вытер с щек влагу и легким касанием губ поцеловал в лоб:

— Но до этого… Пока ты не захочешь уйти, я буду рядом с тобой.

Лин И кивнул.

Больше ничего не сказав, он взял Лин Сы за руку. Они вместе вернулись в комнату.

***

После этого жизнь на корабле шла своим чередом. Проект нейронных чипов под руководством Су Тин продвигался очень успешно; разработка антиматериального оружия в Первом секторе, где тайком «одолжили» Тан Нина и Линь Сы, тоже начала давать заметные результаты.

Тем временем госпожа Чэнь убедила маршала в необходимости отправить корабль на исследование других планет. Причем сам процесс прошел на удивление гладко.

Конечно, дело вовсе не в том, что маршал разделял тревогу за будущее человеческой цивилизации — к подобным опасениям Ши Юэ относился с откровенным пренебрежением.

На самом деле он даже не думал в этом направлении. Услышав предложение госпожи Чэнь, он расхохотался:

— Да это же колонизация! Мы можем сделать это место базой, начать исследования других, теоретически пригодных для жизни планет, и в итоге вырасти в огромную империю, раскинувшуюся на множество планет, а возможно, целых звёздных систем!

Несмотря на разные цели, они, все же, пришли к согласию.

Общее голосование провели незамедлительно: четыре пятых на стороне «за», план одобрили. Все работы сразу перешли в активную фазу.

Хорошенько взвесив перспективы с последствиями, командование решило перенести данные, хранившиеся в Восьмом секторе, на наземную базу. Также поступили с десятками тысяч тел в криоконсервации из Девятого сектора. Освободившиеся зоны на корабле будут снабжены достаточными ресурсами, оснащены передовыми исследовательскими технологиями, и отделены от «Вояджера» для автономного полёта.

Состав экипажа всё ещё утверждался. Известно лишь, что большинством будут военные, а учёных возьмут совсем немного — основной исследовательский центр по-прежнему останется на «Вояджере».

Проекты нейронных чипов и антиматериального оружия тоже подходили к успешному завершению.

***

В тот день маршал находился в центральном пункте управления Восьмого сектора; рядом стояли господин Ламберт с Линь Сы.

Восьмой сектор уже отделился от основного корпуса, направившись к астероидному поясу в двух сотнях световых лет отсюда. Там предстояло провести испытания антиматериального оружия.

Астероидный пояс — распространённое астрономическое явление. Его предшественником является пояс малых планет: под действием притяжения звезды эти тела могли бы сформировать устойчивые орбиты и стать планетами, однако из-за гравитационного влияния соседних планет-гигантов их движение нарушается.

Они начинают хаотично перемещаться в пределах одной области, сталкиваются друг с другом, постоянно порождая огромное количество обломков и космической пыли.

Со временем такие столкновения приводят к тому, что пояс становится крайне раздробленным: целые сферические тела почти не встречаются, остаются лишь фрагменты самых разных размеров. Так и появляется астероидный пояс.

Эти места — зона повышенного риска навигационных аварий, корабли сюда стараются не заходить. Но не сегодня.

Сквозь мутные пылевые облака выступили очертания астероидов.

Полковник, управляя своим «экзоскелетом», покинул стыковочный узел и оказался в открытом космосе.

На правой руке появился чёрный цилиндр. Тусклый, лишенный характерного металлического блеска, будто прошёл цементацию. На вид крайне опасный.

Полковник медленно поднял правую руку и сжал кулак.

Термоядерный реактор в его груди, излучавший голубое свечение, внезапно потускнел, чтобы следом вспыхнуть ещё ярче — словно накапливая невидимую силу. В следующий момент микрокривизионный двигатель на правой руке заработал в полную мощность, а чёрный цилиндр едва заметно дрогнул.

В вакууме звук не распространяется, а сам цилиндр невелик. Именно поэтому заметить то колебание было почти невозможно.

Маршал посмотрел на вернувшийся в норму реактор, потом на полковника, опустившего правую руку, и нахмурился:

— Он выстрелил?

В тот момент, когда прозвучали эти слова, в глубине астероидного пояса что-то взорвалось.

Без звука. Без света. Но… Ужасающе.

Среди далёких пылевых облаков и скоплений обломков возникла пустая точка. Абсолютное ничто.

Расходясь от неё, вокруг стремительно растворялось всё: формы и энергия исчезали, полностью стираясь из реальности. Ещё мгновение назад там что-то существовало, а в следующее оставалась лишь пустота.

Точка взрыва антиматериального оружия была подобна центру, вокруг которого разверзлась огромная бездна, родившаяся в одно мгновение, слишком короткое, чтобы мог уловить глаз.

Диаметр этой пустоты, если выражать его в километрах, оказался бы настолько огромным, что его трудно было бы записать обычными числами.

Иными словами, всего одной антиматериальной боеголовки достаточно, чтобы полностью стереть с лица вселенной планету, на которой они сейчас живут.

— …Хорошо, — выдохнул маршал, кивнув. — Вы отлично справились.

Он редко хвалил кого-то так искренне.

Но никто не удивился. Результат был действительно ошеломляющим.

— Необходимо все оставить строго засекреченным! — его тон резко изменился. — Это касается даже участников эксперимента. При публикации результатов сегодняшнего испытания данные нужно сократить минимум в сто раз!

Господин Ламберт кивнул. Он тоже понимал, насколько опасна эта вещь: если она попадёт в руки злоумышленников и её применят против «Вояджера»… последствия будут катастрофическими.

К счастью, сегодня здесь только они трое, так что данные при желании легко исказить. К тому же управлять этим устройством способен далеко не каждый.

— Его можно установить только на «экзоскелет»? — снова уточнил маршал.

— Да, — ответил господин Ламберт. — Плотность устройства слишком велика, обычный человек просто не сможет его поднять.

Линь Сы добавил:

— Кроме установки на «экзоскелет», систему можно интегрировать в вооружение корабля.

— Я подумаю, — сказал маршал. — Какие у вас еще есть соображения?

— Прежде всего его можно использовать для навигации, — отозвался господин Ламберт. — Если мы столкнёмся на маршруте с опасной средой, её можно будет просто уничтожить, создав зону безопасного вакуума. Тогда можно перестать бояться аварий в пути.

Ши Юэ кивнул.

Линь Сы подал голос:

— Теоретически, мы также перестаём бояться возможных более развитых внеземных цивилизаций. Если обе стороны обладают антиматериальным оружием, никто не станет первым начинать атаку.

— А если у них есть оружие ещё более высокого уровня? — тут же спросил маршал.

— Более совершенного, чем антиматериальное, быть не может, — вместо доктора Линя ответил Ламберт. — В физике есть предел. У них могут быть виды вооружения, превосходящие нас в ближнем бою — мы можем им уступить. Но если мы решим подорвать антиматериальный заряд в качестве последней меры, они ничего не сделают. Нам придётся погибнуть вместе.

Глава Третьего сектора некоторое время молчал, затем снова кивнул.

— Но прежде всего мы должны обеспечить безопасность… — сказал он и перевёл взгляд на Линь Сы.

Тот понимал, что Ши Юэ вновь вспомнил о чипах.

Маршал и раньше настаивал на внедрении управляющей программы, но теперь, когда «экзоскелет» можно было оснащать антиматериальным зарядом, его опасения только возросли. Опытный охотник, получив оружие огромной мощности, прежде всего думает не о применении, а о том, как избежать случайного выстрела.

Линь Сы не мог не понять его настроений, потому сам пошёл на уступку:

— Я могу добавить в систему управления «экзоскелетом» соответствующую команду: при обнаружении аномальных действий полностью вывести механизм из строя.

— Нет, — тот отказал без колебаний. — Команды в системе управления можно изменить, достаточно умелого хакера!

— Если программу напишет Тан Нин, вряд ли найдётся хакер сильнее, — произнес Линь Сы.

— Сейчас — нет. А потом? Через сто лет? — возразили ему. — Единственным выходом является чип. «Экзоскелет» должен работать только через него, чип должен быть вживлён в мозг каждого. Удалишь — и всё остановится. Только так можно гарантировать безопасность! Разве что кто-то решится вскрыть себе череп, чтобы перепрограммировать систему? Но скрыть такое невозможно, их мгновенно обнаружат.

Маршал посмотрел на Линь Сы:

— Знаю, ты по-прежнему не согласен. Я могу пойти на уступку… ток, подаваемый через чип, не будет смертельным. Он лишь временно лишит человека сознания. Порог воздействия я готов доверить тебе. Иначе, какой бы ни была мощь «экзоскелета» и какую бы ценность он ни представлял, я не позволю ввести его в эксплуатацию.

Линь Сы на мгновение закрыл глаза, словно принимая решение. Когда он снова их открыл, взгляд был спокойным:

— Хорошо. Но у меня есть условие.

— Говори.

— Чтобы реализовать такую функцию, чип должен управляться через внешний терминал. Доступ к контроллеру должен быть только у вас и госпожи Чэнь. Команда будет выполняться только при одновременном подтверждении.

— Разумное требование, — сказал маршал.

— Ещё… я прошу сохранить это в тайне. Я не хочу, чтобы они знали, что их жизнь по каким-то причинам может оказаться под чужим контролем.

Маршал немного подумал, затем кивнул:

— Хорошо. Если возражений больше нет, немедленно передайте Пятому сектору задачу по разработке и производству.

Линь Сы устало провёл рукой по переносице:

— Нет. Больше нет.

Следующая глава (40)

Назад (38)