На кону непосредственно моя репутация
О четырех новых инициативах рассказывают их создатели.
Катя Лапицкая, продюсер культурных событий, и арт-группа «Никаких оправданий» (Маша Александрова, Юрий Кузьменко, Мария Рыбка) — команда «ООО “Водопад”» (Омск):
Как появилось пространство «ООО “Водопад”»?
Мы осознанно искали место под свое выставочное пространство, так как нам их не хватало в Омске. Изучили «Авито» до дна, но «то самое» нашли случайно. Художники из команды «Крепкий палец» пригласили нас в гости в мастерскую. Оказалось, что она у них в тихом дворике в самом центре, а по соседству есть вакантная каморка, которая служила комнатой отдыха для слесарей. Мы ее арендовали, сами сделали ремонт и благоустроили пространство вокруг.
Но в мае 2026 года коллекционер искусства и создательница бренда «Простошапка» Елена Харламова помогла договориться о комфортной аренде в новом творческом кластере «Электроточка». Теперь у нас пространство в два раза больше и роскошнее прежнего, с панорамной стеной. Соседствуем с мастерской шелкографии «Поток», галереей «Левая нога» и пространством «Бумага».
Оно пришло к нам случайно — на работу к одной участниц зашел полицейский в поисках основателя «ООО “Водопад”». Нам понравилось это название: звучит витально, и мы любим светящиеся картины и фотообои с водопадами.
С какими художниками, кураторами и площадками вы сотрудничаете?
Чаще всего мы выставляем омских и тарских художников (Диму Вирже, Лизу Корн, Антона Куприянова, Павла Маркова, Дениса Русакова и других), но была одна дистанционная выставка Насти Жегал, художницы из Москвы. Она прислала работы, а мы монтировали по ее плану. Также к нам приезжала художница Наташа Коробка из Владивостока, провела лабораторию и итоговую выставку с местными художниками.
Курируем чаще всего мы сами, или художники — сами себя. Около года в состав «ООО “Водопад”» входила Оля Борисова, она сделала несколько кураторских выставок, в том числе коллективную.
Вход в галерею всегда свободный, а выставки для художников бесплатные. Авторы самостоятельно монтируют проекты, мы помогаем с промо и другими организаторскими задачами. На время монтажа и выставки это пространство художника. Авторы сами часто проводят экскурсии, и мы просим после демонтажа возвращать пространство в исходное состояние — помыть пол или подлатать стены, если нужно. Дружим с другими городскими площадками, такими как музей «Искусство Омска», галереи «Бумага» и «Левая нога», — вместе участвуем в маркетах, аукционах, проводим гостевые артист-токи.
Какая у вас аудитория? Легко ли к вам попасть? Как о ваших выставках узнают?
Наша аудитория разнообразна. На открытия приходят друзья, художники, музыканты, люди «не из мира искусства», часто с семьями.
Есть ли у вашей площадки направление, программа?
Строгого направления у нас нет, но мы сразу решили, что будем двигаться по известному принципу «любовь и коррупция». Показываем только современное искусство, как мы его понимаем — не иллюстрацию, не предметный дизайн и не классическое искусство.
Мы самоорганизованное выставочное пространство, руководимое художниками. Пространство компактное с чистыми белыми стенами, оно не пугает, а стимулирует — многие авторы решаются на первый персональный проект, или показать работу в процессе, а кто-то даже возвращается к практике спустя длительный перерыв после выставки у нас.
Мы мечтаем организовать резиденцию для иногородних художников и/или кураторов в нашем городе. Хочется больше общения, того, что называется культурным обменом. Пока не удалось найти ресурсы на воплощение, но думаем, это дело времени и упорства.
Глеб Иваний, художник, арт-ментор, основатель «ИВАНИЙ ГАЛЕРЕИ» (Балашиха, Москва):
Как появилась «ИВАНИЙ ГАЛЕРЕЯ»?
В начале 2025 года я переехал в Балашиху (до этого три года жил в заброшенном пионерском лагере в Истринском районе, а вообще я из Иркутска). Нужно было помещение для хранения своих работ, а также мастерская. Я арендовал теплый гараж и быстро понял, что это пространство можно использовать гораздо интереснее — создать галерею. Повезло, что у меня достаточно навыков и опыта: я знаю, как это сделать, как в одиночку покрывать все нужды такой инициативы — от дизайна до кураторства и продюсирования. Поэтому я просто взял и начал с ремонта в свободное от работы время, параллельно занимаясь продумыванием первых выставочных проектов.
В качестве названия для галереи я взял свою фамилию, а подпись поставил на логотип. На мой взгляд, это увеличивает ответственность за проекты галереи, ведь на кону непосредственно моя репутация.
С какими художниками, кураторами, площадками ты сотрудничаешь?
Еще до открытия пространства, у меня уже выстроилась на год вперед очередь из желающих выставиться. На данный момент успели сделать семь проектов. Первым стала моя персоналка, на ней я и решил опробовать формат гаражной галереи. Затем были выставки, которые я курировал: например, «МОРЕ ВНУТРИ» с тотальной кинетической инсталляцией Сергея Рожина («Рабы Малевича») или же групповой проект ECHO SLAVE с Павлом Варнавским, Zean Zack, Григорием Туйбовым и Александром Суздальцевым. Затем, со мной начали работать и другие кураторы. Так, выставка «Пробелы Символической Структуры», которую курировала Ульяна Моисеева, или же «ЕСКАПЕ_ПОБЕГ» под кураторством Саши Кузнецовой. А есть проекты, реализуемые самими художниками, вроде «HARD IMAGE» от объединения ШНК.
А так, впереди еще много выставок с известными и малоизвестными художниками и кураторами, о которых я пока не могу говорить.
Какая у вас аудитория? Легко ли к вам попасть? Как о ваших выставках узнают?
Хотя галерея находится далеко не в самом доступном месте, ко мне все равно чаще приезжают зрители из Москвы. В основном это молодые люди: художники, кураторы, иногда просто интересующиеся современным искусством люди. Местные тоже приходят, но гораздо реже. О выставках главным образом узнают из тематических каналов и моих соцсетей (1, 2, 3), которые я активно продвигаю, а также просто по сарафанному радио. Плюс, разумеется, есть те, кого я приглашаю лично.
Есть ли у вашей площадки направление, программа?
Моя галерея специализируется в первую очередь на современном искусстве. Мне важно развивать именно это направление. Но я стремлюсь не просто к тому, чтобы видеть у себя современное искусство — хотелось бы чаще встречать радикальные художественные решения.
26 сентября открываю новое пространство, но уже в Москве, на Ленинском проспекте. Это совершенно другое помещение со своей уникальной спецификой, которая будет регулярно обыгрываться выставочными проектами.
Следующим летом планирую переехать в Японию и организовать токийский филиал. Я намерен выстраивать международные отношения: привозить в Японию российских художников, а к нам в Россию — японских.
Настя, арт-адвайзер, основательница шоурума современного искусства NASTYROOM (Москва):
Как появился проект NASTYROOM?
NASTYROOM — это результат накопленного опыта и следствие всех моих правильных и неправильных действий в арт-индустрии.
Я пришла в сферу искусства в осознанном возрасте, имея два высших образования и опыт работы в маркетинге и продажах. Пока училась два года в институте современного искусства и теории («База»), пробовала заниматься художественной практикой, была участницей арт-группы KIOSK, работала арт-менеджером в проекте ˈGÆLƏRI с момента его основания Леонидом Костиным — занималась организацией выставок, ярмарочных стендов, спецпроектов, общением с художниками по вопросам продакшена, взаимодействием с галереями, институциями, СМИ и покупателями. Я получила разносторонний опыт и поняла, что именно у меня действительно получается неплохо, что увлекает и вызывает внутренний отклик — быть проводником в мир искусства для других людей, делиться накопленными знаниями и опытом. Поэтому я сосредоточилась на работе с покупателями и коллекционерами.
Когда у меня появилось свое помещение, я превратила его в комнату для приема гостей и наполнила искусством. Так появился NASTYROOM — приватное пространство взаимодействия с искусством, куда люди приходят по предварительной договоренности и где я консультирую, помогаю с выбором искусства. Я не ограничиваюсь только тем, что представлено у меня на эксклюзиве в шоуруме — показываю каталоги других галерей, беру дополнительно работы художников для демонстрации.
Это игра слов: с одной стороны, связь со мной, моим именем, а с другой, слово «nasty» в английском языке имеет несколько значений — одновременно «отвратительный» и «крутой», что на мой взгляд, хорошо описывает само современное искусство. Слово «room» в составе названия проекта тоже несет определенную функцию: мне хотелось отойти от трактовки и статуса пространства как галереи, подчеркнуть реальное его назначение — шоурум, демонстрационная комната, камерный формат, индивидуальный подход.
С какими художниками, кураторами и площадками ты сотрудничаешь?
Почти всех художников, чьи работы представлены в шоуруме, я знаю лично, со многими дружу не первый год. Мне также интересно отслеживать работы начинающих авторов, но делаю это осторожно. Селекцию постоянной экспозиции шоурума осуществляю самостоятельно, для меня важен личный отклик. Мне сложно рассказывать и продавать то, что не близко и не вызывает никаких эмоций. Также я учитываю эстетику и атмосферу самого пространства шоурума (бетонные стены и пол, брутальные рольставни, индустриальный свет и радиаторы), которые, безусловно, я задала сама, обустраивая помещение. NASTYROOM — продолжение меня.
Проект программно закрытый — кто твоя аудитория и как ты оповещаешь о событиях или обновлениях?
Моя аудитория — люди, интересующиеся современным искусством, понимающие его ценность и имеющие осознанное желание тратить на него деньги. Цели могут быть разные, от наполнения личного или общественного пространства до собирательства и коллекционирования. О новых объектах в шоуруме, интересных авторах и работах, я оповещаю каждого моего клиента в индивидуальном порядке с учетом его личных предпочтений и ориентиров.
Есть ли у твоей площадки направление, программа?
NASTYROOM представляет собой одну большую комнату 50 квадратных метров, наполненную как искусством признанных и молодых российских художников, так и некоторыми работами иностранных авторов. Важный момент: функция шоурума не столько в том, чтобы продавать то, что там представлено на постоянной основе, сколько в том, чтобы создавать пространство встреч, общения, поиска смыслов и понимания предпочтений человека, желающего погрузиться в мир современного искусства и приобрести и его себе. Я сотрудничаю с множеством галерей Москвы и Санкт-Петербурга. Мне важно показывать разных художников и различные подходы в создании искусства современными авторами.
Иногда я провожу в шоуруме камерные ивенты-презентации: художник имеет возможность представить новую серию своих работ арт-сообществу и своим почитателям. Вход по приглашениям и спискам. Далее формируются каталоги работ. Отправляю их в индивидуальном порядке и по запросу.
Буду продолжать просветительски-продажную деятельность, поддерживать молодых авторов и реализовывать совместные проекты с уже признанными художниками.
Артем Сильвер, художник, основатель и куратор пространства KMSA — Kazan Meta-Museum of Street Art (Казань):
С 2016 года в Казани мы делали разовые события, совмещающие современную музыку и визуальное искусство, тогда и появилась аббревиатура KMSA. Это были фестивали, объединявшие граффити, выставки, перформанс, театр и разную музыку — от рока и электроники до современной академической и экспериментальной. На фестивали приходило около тысячи человек, и они стали своеобразной инъекцией в существующую танцевальную площадку на заброшенном заводе. Часть граффити с тех времен сохранилась до сих пор.
В 2013–2014 годах все началось с граффити-тусовки, которой на короткое время позволили проводить фестивали искусства в ночь музеев в выставочном зале музея ИЗО (сейчас ГСИ). После первого трэш-перформанса с краской этот формат быстро закрыли.
У нас оставалось желание участвовать в ночи музеев, но собственного музея не было, поэтому я обратился к фабрике Алафузова, где фестиваль дважды прошел уже как отдельный «музей». Так появилось название KMSA и направление на соединение современной культуры с разными формами уличного искусства. На фабрике все так же закончилось после первого трэш-перформанса с краской.
Сначала я называл проект просто музеем уличного искусства, позже переименовал его в метамузей, чтобы подчеркнуть, что речь не об архиве граффити, а о надстройке над ним — о работе с контекстами и новыми форматами.
Но недавно ты решил возобновить проект в пространстве на улице Гладилова?
Текущая маниакальная фаза наступила в октябре 2025-го.
Откуда такое помещение и название?
До этого была площадка с аналогичными движениями в центре Казани, но там события случались не так часто и не так публично. А сейчас мы находимся в мастерских в здании бывшей швейной фабрики.
Выставки происходят в формате self-curated: мы с художниками формируем концепцию и экспозицию. Мне важно находить новые имена и показывать андерграундных авторов, которые по разным причинам не вписываются в текущие тренды современного искусства — так называемых аутсайдеров, зачастую уже имеющих художественный опыт и образование.
Среди проектов KMSA: выставка hoboart коллектива Hobo Novo и концерт Онджо; выставка постграффити и ар-брют Zean Zack и Ильи Татарова с концертом проекта «Вредная привычка»; выставка стальных скульптур, графики и видеоарта Ивана Куликова с концертом Transplanetary Spaceship; выставка уличной фотографии Игната Цоколаева с концертом Synthezavr; выставка постграффити-художника Руслана KoBw и концерт группы «ВШЫ»; выставка молодого автора Тима etnbrv и концерт группы BWb1.
Какая у KMSA аудитория? Легко ли к вам попасть? Как о ваших событиях узнают?
Она заметно меняется от выставки к выставке, от концерта к концерту. Лучше всего приходить на открытие, когда есть музыкальная программа. В другие дни посещение возможно по предварительной заявке в наших соцсетях (1, 2). Вход бесплатный. Информационно нас поддерживают местные молодежные медиа — Inde и Enter, благодаря чему о выставках узнают новые зрители.
Есть ли у KMSA направление, программа?
KMSA — это в первую очередь площадка для симбиоза музыки и визуального искусства. Визуальная часть включает как студийные работы художников с уличным бэкграундом, так и проекты авторов из смежных полей.
Почему уличное искусство? Эта тема близка мне с детства; я воспринимаю его как самое «народное» искусство. Мне интересно соединять уличные практики с подходами современного искусства. Рисунок на стене для меня отсылает не только к надписи «здесь был Вася», но также к первобытному искусству, которое, как мы предполагаем, имело и духовное измерение. Важны анонимность автора, недолговечность, случайность встречи зрителя с работой, интервенция в городскую среду и грубая эстетика поствандализма, самовольного и быстрого рисунка. Все это мы соединяем с концертами на открытиях, подбирая музыку так, чтобы усиливалось взаимодействие пространства, звука и визуального ряда.
Мы продолжаем делать то, что считаем важным и близким по духу. Очевидно, что проекту нужно выходить на самоокупаемость, хотя не стоит рассчитывать на быстрые продажи искусства, изначально создаваемого вне коммерческой логики. Для нас это скорее отдельная эстетика и исследовательское поле. В ближайших планах — развивать направление авангардной уличной моды и продолжать серию выставок постграффити-художников.
Собираться, разбираться, переезжать / Гуськов ТВ, 2026
По любви и согласию / Гуськов ТВ, 2025
Продолжая развивать идею женского музея / Гуськов ТВ, 2025
Нам живется очень андерграундно и порой холодно / Гуськов ТВ, 2025
Обычная праздная музейная текучесть, скорее всего, будет мимо / Гуськов ТВ, 2025
Отважно сделали простой ремонт / Гуськов ТВ, 2025