Сегодня я впервые еду в Пулково не улетать и не прилетать, а встречать. Сестра примчала на денёк повстречаться — и до чего это мятно, сладко, радостно!
Моя любимая рутина — мурлыкательная и размеренная готовка непоздним вечером в тишине. Лущить чеснок, давить семена кориандра, вытаскивать сердцевинки сочных перцев, настаивать немного масла на соли и орегано... Пальцы потом долго будут пахнуть этой уверенной, простой, радостной, земельной работой.
Если верить Гесиоду, изначально мир был хаосом. Хаос начал самоупорядочиваться, и явились гомогенные материи, которые со временем начали дробиться и распадаться, и из этого дробления абсолюта на мельчайшие составляющие родился иной мир — иной, но известный нам.

Зима 2014 года была непростой: я осталась совсем без работы, переживала череду существенных для себя трудностей и в целом, если честно, не очень справлялась. Нужно было на что-то жить и как-то волочиться, но идей — на что и куда — не было, и я решила заняться тем, что ближе и проще всего, — подтягивать школьников по русскому языку. Так на полгода я стала репетитором, и карманы моего пальто были всегда полны мятой налички.
Когда я принялась восстанавливать свою писательско-блогерскую активность и завела заново ВК-паблик, а случилось это в феврале 2017 года, была настолько ещё подразрушена и подразбита затянувшейся творческой подагрой, что могла только выкладывать натыренные из интернеты картинки — и даже мемасы. И даже тупо репосты.
Никто не знает, что такое тоска. В смысле, языкового определения нет: не придумали. Это, что называется, «русский концепт» — слово, которое не переводится ни на один другой язык мира. Таких слов у нас несколько, и все тесно связаны с восточно-славянской самоидентичностью: воля, удаль, лихой и всякое такое околоказаческое-эге-гей.
Сегодня ночью я пережила приступ экзистенциального ужаса.