[НАЗВАНИЕ УДАЛЕНО В СВЯЗИ С НОВЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ]
Самолет коснулся шасси серой размазанной полосы. От мягкого удара родной земли она вздрогнула и открыла глаза: за окном ее встретила привычная грязь февральского Питера. Вопреки унылой погоде, от которой обычно клонило в сон и уныние, на душе у нее было радостно: после зимовки в тропиках она наконец-то вернулась домой, и совсем скоро, сойдя с трапа и минуя контроль, поймает такси и вернется в уютную теплую квартиру среди старого центра, уже окончательно обжитую, где ее встретят такие родные красные шторы, изящный кофейник и суета под большим балконом, где летом она встречала закаты с вином.
Канун годовщины
В канун годовщины я влюбился в другую женщину. Не могу сказать точно, в какой момент это произошло: то ли после того, как Лизетт стала ходить на выставки без меня, то ли когда мне стало не так интересно делать что-либо в ее присутствии. Скорее всего, началом конца можно назвать тот миг, когда слова «я люблю тебя» начали прилипать к языку, не в силах сойти. В то мгновение внутри что-то треснуло и звонко разбилось, не оставляя даже намека на восстановление.
Бег — новый скейтбординг
Бег давно стал мейнстримом: почти у каждой большой корпорации сейчас есть свой беговой клуб, а спортивные бренды, изначально продававшие вещи для бегунов, все чаще создают одежду и аксессуары для повседневной жизни. Слоты на забеги разлетаются за секунды, а у большинства горожан найдется хотя бы один знакомый, который постил фотографию с медалькой в соцсети. Давно наметившийся тренд на здоровый и активный образ жизни тут не причем: те, кто стал бегать ради здоровья и молодости, пришли в бег давно и сейчас ругаются на новоприбывших за их медленный темп, толкучку в кластерах стартовых створов и карбоновые кроссовки, которые те покупают по незнанию.
Дерби на ПМЭФ упадочно и порочно
Тошнота накатывала волнами в такси. Мне повезло с погодой: было холодно, сыро и серо. Майское солнце вперемешку с остатками алкоголя иссушило бы меня до конца. Я пытался купить воды на выходе из дома, дважды честно пытался. Сначала мне помешала очередь в магазине, а потом вендинговый автомат отказался принимать мои деньги. Кто я такой, чтобы его осуждать, я бы тоже не стал брать мятые сторублевки.
Последняя осень русской борзой.
В мокрых сумерках, накрывающих город, гудели машины, светом из круглых фар резали черноту переулков и давили колесами лужи. Шум стоял жуткий, шоферы то и дело ругались, влажность становилась все выше, все из-за дождя: он начал стучать по крышам еще пару часов назад и даже не думал заканчивать. Повсюду мелькали прохожие, скрывались под шляпами и зонтами, поспешно ныряли в метро и подъезды.
