
Размер страны развращает. Окончательно я это понял, когда недавно, ни с того, ни с сего, сорвался вечером послушать джаз в порту Яффо, потратив на дорогу в несколько раз больше времени, чем на сам концерт. На обратном пути мой автобус сломался на трассе между Цафрией и деревней Хабад. Не то, чтобы Сцилла и Харибда, но я сидел, обдуваемый кондиционером, тыкал в карту и гипотетически выбирал, где бы мне переночевать. Следующий рейс подобрал нас минут через тридцать.

Из-за рабочего расписания у меня было всего три выходных на посещение Иерусалимского кинофестиваля. Программу составлял в спешке, но ни разу не прогадал.

Велик Тянь-Шань, могуч, раскатился волнами по земле. Стоит. Недвижим. Строг Тянь-Шань. Бережно хранит горизонт. Склоны укутаны елями. Густо растёт лес. Вершины подернуты снегом. Неприступны. Хребты что песчаные дюны. Точит их ветер. Нет-нет, да всплакнет земля ручьями, явит в расселине водопад, пустит воды потоками бурными. Всплакнет, но не жалуясь, не страдая, питая корни своих сыновей. Полны тогда арыки Кыргызстана.

Из Оша в Бишкек можно добраться, как по суше, так и по небу. На автомобиле или маршрутном такси — двенадцать часов, на самолете — сорок минут. Выбор очевиден. Тем более, после ознакомления с теми самыми маршрутными такси. Представьте, что вы — мексиканец, и вам срочно необходимо перебраться через границу с США. Безоконный салон, поделенный на две спальные полки (как плацкарт), белье уже расстелено:

Говорят, у каждого иммигранта рано или поздно наступает экзистенциальный кризис. Не знаю, можно ли назвать кризисом поедание одного и того же супа в одном и том же заведении два дня подряд.

На поездку я решился буквально за несколько часов. Утром папа, до того — более, чем уверенный, что границы не закроют, а меня не заберут, сказал что-то вроде: — И чего ты тянешь?