К. Д. Уоллис, «Освещенная тантра: философия, история и практика вечной традиции». Глава 1. Определение недвойственной Шива-тантры
Глава 1. Определение недвойственной Шива-тантры
Глава 3. Основы философии недвойственной Шива-тантры
Глава 4. Категории тантрической мысли
Глава 5. 36 таттв — принципы реальности
Глава 6. Три нечистоты (и краткий обзор нисхождения Силы)
Глава 7. Вак: четыре уровня Слова (и шестеричный путь)
Глава 8. Пять состояний осознавания
Глава 9. Внутренняя структура реальности. Синтез Трика-Крамы Абхинавагупты
Куда вы попали
Вступить в мир Шива-тантры – значит, прикоснуться к магии и тайне. Расширяющее сознание философское учение и сокровенные обряды, пантеоны свирепых богинь, воплощенных в мистических слогах, диаграммы, отражающие многочисленные измерения реальности, визуализации энергетических центров внутри тела, жесты, выражающие чистейшие формы сознания, нектарные переживания предельного экстаза, носители сверхъестественной силы и концепции, бросающие вызов фундаментальным устоям обычного общества – вот лишь некоторые его черты. Проще говоря, это мир, охватывающий весь спектр человеческой духовной и религиозной реальности – от самых возвышенных и утонченных созерцаний нашей внутренней природы до самых причудливых суеверий (сосредоточимся мы, разумеется, на первом).
Кого-то сегодня интересует лишь возвышенная философия тантры, кого-то – сугубо практические техники, кого-то – полная историческая картина. Кем бы вы ни были, чтобы по-настоящему погрузиться в этот мир, вы должны отказаться не только от любых представлений о том, чем, как вам кажется, является тантра, но и от некоторых ваших глубоко укоренившихся представлений о самой реальности. В противном случае вы никогда не сможете по-настоящему понять это мировоззрение.
Любой альтернативный взгляд может служить критикой общепринятого взгляда на реальность в нашем обществе, но, чтобы оно делало это действительно эффективно, мы должны – хотя бы временно – подвергнуть сомнению даже фундаментальные принципы, с помощью которых мы создаем интерпретации явлений; иными словами – следует поставить под вопрос сами рамки, с помощью которых мы создаем для себя мир, в котором живем. Один из способов начать этот процесс – развивать осознание того, что все мы живем в мире историй, или нарративов.
Нарратив – это более или менее связные истории, которые нам рассказывают – или которые мы рассказываем сами себе – о событиях и людях вокруг нас, чтобы придать им смысл. Все обобщения, оценочные суждения и словесные репрезентации реальности составляют нарративы. Все нарративы ложны в том смысле, что они неизбежно искажают реально, и истинны в том смысле, что имеют с ней некую связь, которая может рассказать больше о нас самих. Например, если кто-то говорит: «Район залива Сан-Франциско – прекрасное место для жизни», мы обычно не предполагаем, что этот человек провел тщательное исследование десятков мест для жизни, сверив его с опросом обычных людей о том, что может быть «прекрасным местом для жизни». Мы понимаем, что у него был некий конкретный положительный опыт жизни в этом районе, который он обобщил в историю.
Однако обычно мы не так ясно мыслим о наших собственных историях. Когда вы говорите: «У меня проблемы с…» или «Я хорош / плох в…», вы избирательно представляете себе и другим сложную совокупность прошлого опыта таким образом, что сводите ее к якобы фактическому утверждению, подразумевающему постоянное положение дел. Подобным образом, если вы говорите: «Я счастлив в браке», вы представляете и сводите к формуле набор переживаний, который, будь он известен человеку, с которым вы говорите, не обязательно был бы описан им как «счастливый брак». Однако пытаться докопаться до «истины» о том, счастлив ли брак на самом деле, — значит, упускать суть, ибо единственной истиной является природа и содержание конкретных личных переживаний. Все остальное – это история, рассказываемая об этих переживаниях.
Какой вопрос может не упустить сути? О том, как и почему мы представляем наши переживания с помощью того или иного нарратива о них, и того, служит ли нам этот нарратив, как нужно. Ибо каждый нарратив о прошлом формирует наш опыт настоящего. Одни нарративы действительно ближе к реальности, чем другие – но основная ценность их заключается в полезности для помощи в создании того мира, в котором мы хотим жить. Когда этого не происходит – ценность нарратива сомнительна.
Итак, как и все, вы внушили себе набор историй о том, как обстоят дела и каковы вы сами. Когда набор историй не удовлетворяет глубинным потребностям человека, этот человек в конечном итоге начинает искать новые. Здесь на сцену выходит религия.
Религия – это сложная структура нарративов о реальности, призванная достичь определенной цели (часто обозначаемой как «спасение» или «освобождение»). Религия, таким образом, это метанарратив. Когда вы взаимодействуете с духовной традицией, такой как Шива-тантра, вы исследуете, являются ли ее нарративы о реальности достаточно убедительными и действенными, чтобы оправдать замену некоторых ваших нарративов ее нарративами (конечно, вы также исследуете эффективность ее практических техник, но они от ее нарративов неотделимы).
Согласно Шива-тантре, принятие более возвышенной интерпретации реальности – необходимый шаг на пути к полному преодолению всех нарративов. В отличие от взглядов многих религий, некоторые направления прямо признают, что ничто, выраженное в словах, не является полной или абсолютной Истиной. Реальное не может быть адекватно уловлено языком, и поэтому все попытки это сделать – суть приближения, имеющие относительную полезность. Языковое приближение (то есть нарратив) полезно в той мере, в какой оно в конечном счете ведет вас за пределы языка к желаемому переживанию реальности, которое само по себе есть безмолвное, непосредственное состояние личного откровения. Если это не ваша цель, то последующее изложение может по крайней мере представлять для вас интеллектуальный интерес.
Определение недвойственной Шива-тантры
Хотя в последующем историческом обзоре мы затронем и другие тантрические традиции, в качестве образца и центрального фокуса эта книга берет линии преемственности недвойственной Шива-тантры, наиболее ярко представленные линией Каула Трика. Позже, по мере продвижения по истории, вы поймете, как эта традиция вписывается в общую картину тантры. Однако для начала я хочу как можно четче определить недвойственную Шива-тантру (далее – НШТ), чтобы вы могли сориентироваться в том, куда мы движемся и на чем сосредотачиваемся (обратите внимание: в рассматриваемый нами период традиции почитания Богини, называемые Шакта-тантрой, не отделимы от шиваизма. Они считались частью той же религии).
Мое определение недвойственной Шива-тантры таково:
Духовное движение, зародившееся в северной Индии и достигшее расцвета в IX-XII веках.
Оно характеризуется в первую очередь:
- Акцентом на непосредственном опыте божественной реальности, имеющей трансцендентный и имманентный аспекты, называемые, соответственно, Шива и Шакти, причем Шива понимается прежде всего как чистое сознание, являющееся предельной основой бытия, а Шакти – как текучая энергия, составляющая всю проявленную вселенной.
- Посвящений в линии «гуру – ученик» в эгалитарную кулу (духовное сообщество).
- Духовной практикой в четырех аспектах: созерцание учений о Воззрении, медитативный ритуал, йогические техники тонкого тела и эстетическое культивирование чувств, — все это направлено на доступ к божественной энергии во всех вещах и ее усвоение с целью достижения как мирского успеха, так и духовного освобождения.
Это определение также применимо к другим формам недвойственной тантры – таким как буддийские (хотя, конечно, там используются имена Божественного, отличные от «Шива» и «Шакти», например, «природа Будды»). Это довольно сжатое определение ниже будет разъяснено кратко, а в дальнейшем – раскрыто подробно.
НШТ утверждает, что существует лишь одно: Божественное в различных модусах. Сказать, что реален лишь Бог, — то же самое, что сказать: все существующее есть Бог. В НШТ целью практики является переживание этой божественности во всех вещах и как все вещи. Божественное здесь рассматривается как имеющее два аспекта: трансцендентный и имманентны. Трансцендентный аспект называется Шива и персонифицируется как мужское божество (Бог). Хотя Шива в мифологии представлен как имеющий определенные характеристики, тантрики (последователи тантры) понимают Шиву как чистое Сознание: безличное, совершенно трансцендентное всем ограничениям или качествам, недоступное чувствам, речи и уму, — единый Свет Осознавания, делающий возможным все проявление; покоящаяся и мирная основа всего сущего. Имманентный аспект божественного («имманентный» означает воспринимаемый посредством чувств и ума) называется Шакти и персонифицируется как женское божество (Богиня). То есть вся проявленная вселенная есть Богиня и, следовательно, должна почитаться как таковая.
Шива и Шакти на самом деле едины, а не двойственны, но представляются как два, поскольку соответствуют двум взаимозависимым аспектам реальности, один из которых преобладает в любой данный момент опыта. Два различных переживания Божественного, представленные Шивой и Шакти, — это энстатическое, при котором мы обращаемся вовнутрь, все отпускаем и достигаем покоящейся трансцендентной основы нашего бытия; и экстатическое, при котором мы выражаем свою божественную природу творческими, динамичными, направленными вовне и проявленными способами. Согласно НШТ, оба модуса необходимы для полного познания Божественного, и лишь гармоничный баланс обоих является подлинным духовным освобождением.
Взращивание этого состояние пробужденной свободы изначально происходило в контексте духовного сообщества под руководством духовного мастера (он назывался «мастером» не потому, что был главным над всеми, а потому, что полностью владел собой). Хотя от людей требовалось формально пройти посвящение, чтобы получить доступ к гуру и священным текстам, важно отметить, что от уже посвященных не требовалось отказываться от работы, имущества или семейной жизни. То есть тантра была в основном путем «домохозяев», а отшельники составляли меньшинство. Практикующие были такими же людьми, как вы и я, и сталкивались со многими из тех же жизненных трудностей, что и мы сегодня. Они вступали в кулу – сообщество, отвергавшее значимость кастовых, классовых и гендерных разделений, — и практиковали жизнеутверждающую духовную дисциплину. Это входит в приведенное выше определение, потому что НШТ подчеркивает решающую важность наличия учителя, правильного посвящения и роли сообщества. Можно даже сказать, что они незаменимы.
Третий элемент приведенного выше определения касается типа практики, которой учит НШТ. Хотя медитация, мантры и ритуал занимают центральное место, они также встречаются во многих других формах индийской духовности. То, что добавила НШТ, — это ее новаторские йогические техники работы с тонким телом плюс революционная идея о том, что практически все может стать формой духовной практики. Эта идея основана на учении о том, что все вещи суть проявления Богини. Поэтому тело рассматривалось не как вместилище греха и нечистоты, как в до-тантрической традиции, а как средство для постижения божественной реальности. Это привело к новому акценту на практиках, сосредоточенных на теле и его энергиях, и к детальному отображению структуры вселенной на теле, которое рассматривалось как микрокосм целого. Подобным образом, чувственные переживания рассматривались не как отвлечения от духовности, а как возможности для вовлечения в божественное поклонение. Это был более эффективный подход для людей, живущих в мире, ибо духовная практика более не ограничивалась ритуальными действиями или аскетическим отречением. Поэтому этот путь иногда называли «новым и простым методом».
НШТ учит, что даже обычные повседневные действия, такие как мытье посуды или прогулка с собакой, являются возможностями пережить радость, естественным образом истекающую из целостного осознавания полного Присутствия. Опять же, это лишь краткое и упрощенное изложение отношения НШТ к миру и практике. Это также определение в том смысле, что оно помогает понять, на что мы смотрим и отличить это от других путей. Хотя НШТ разделяет множество сходств с другими недвойственными мистическими путями, мы чтим традицию, сохраняя слово «тантра» за учениями линий, основанных на откровенных писаниях, называемых так же.